Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

– Да, мне она очень нравится. Даже не верится, что мы будем там жить.

– Конечно, будем. Переезжаем в следующие выходные, – засмеялся Вадик.

Посреди ночи он внезапно проснулся, как, бывает, просыпаются от дурного сна. Стаси рядом не оказалось, тогда, будто чувствуя что-то плохое, Вадик встал с постели и прошел на кухню. Стася сидела за столом, закрыв лицо руками, по резкому движению ее плеч он понял, что она рыдает. Вадик подошел к жене и аккуратно обнял ее:

– Ну ты чего? Что случилось?

Стася замотала головой:

– Иди спать, пожалуйста. Тебе завтра рано вставать.

– Нет, – твердо сказал Вадик, – не уйду, пока не скажешь, в чем дело.

Стася растерла слезы по заплаканному лицу:

– Я такая никчемная, зачем ты на мне женился? Я даже ничего сама сделать не могу, никак не могу нам помочь.

– О чем ты говоришь? – поразился ее словам Вадик.

– Я искала нам квартиру две недели – и все без толку, а ты нашел за один день – вот о чем я говорю! – почти выплюнула она слова, смешанные со страхом и болью, и снова принялась плакать.

Вадик опустился перед женой на колени и мягко взял ее мокрые от слез руки в свои:

– Стася, мне просто повезло. Коллега съехал, мы заехали. Это везение. А ты бы обязательно нашла нам квартиру, никто не находит тут жилье за такой короткий срок. Некоторые ищут месяцами! Представляешь, месяцами!

– И куда бы мы делись из этой квартиры? – немного успокаиваясь, спросила она.

– Придумали бы что-то, Airbnb же есть, или, в конце концов, я бы поговорил с шефом, продлили бы эту квартиру еще на месяц. Стася, ты такая молодец, ну что ты так расстроилась.

– Я не чувствую, что я молодец, – горько призналась она.

– Но мы и не устраиваем соревнования, правда же? – сказал Вадик. – Мы одна команда. И все, что мы делаем, – делаем вместе для нашей команды, то есть семьи. Что-то делаю я, что-то делаешь ты, у кого-то что-то получается, у кого-то нет. Например, я не готовлю такие волшебные завтраки, которые получаются у тебя. Я не знаю, где купить еду и свежие овощи и фрукты, а ты уже знаешь. Ты уже знаешь все ближайшие районы, знаешь, на что надо обращать внимание, когда снимаешь квартиру. И если бы тебе эта сегодняшняя квартира чем-то не понравилась, я бы никогда не подписал договор аренды. Твое мнение тут было решающим, потому что для меня ты – эксперт.

– Эксперт, – засмеялась Стася, ей и правда стало смешно, а плакать вовсе расхотелось.

– Конечно, эксперт. Сколько ты квартир посмотрела! Без твоего одобрения ничего бы не случилось, потому что мы – команда.

– Команда, – улыбаясь, повторила Стася.

Вадик отвел ее в спальню, они поцеловались и легли на кровать.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– А я тебя, команда, – сказала Стася.

Она так и заснула с этим словом на губах «команда» – и ей оно нравилось. Впервые она была в команде с кем-то, впервые ощущала, что это такое – быть с кем-то по-настоящему вместе, иметь опору, твердую стену за спиной, которая не подведет. Наконец она была не одна и чувствовала все то, что должны чувствовать дети с самого малолетства – надежность своей семьи и ее поддержку. Пусть так поздно, но вот и Стася поняла, что это такое – любящая семья, что такое – быть одной командой, когда ты не только любишь, но и полностью ей доверяешь. А команда в ответ – любит тебя и доверяет тебе.

Первый год в Бильбао для Стаси прошел слишком быстро. Быстро и сложно. Первый месяц она обустраивала их жилье – покупала какие-то мелочи, переставляла мебель, вешала новые шторы, заводила цветы в горшках. Итогом стало оно – долгожданное чувство дома. И ей, и Вадику было приятно проводить время в квартире, сюда хотелось возвращаться. Муж приходил с работы и каждый раз улыбался:

– Ну, вот я дома, – и они оба понимали, что он имеет в виду.

Когда быт устроился, а рутина стала привычной, перед Стасей словно открылся новый уровень сложности: что делать теперь? Она не собиралась оставаться домохозяйкой, ей хотелось работать, чем-то заниматься, желательно интересным, живым, в точности как на прошлой работе.

В эмигрантских чатах писали неутешительное: «Забудь! Муж работает, и хорошо, а нам, женам айтишников, остается только лепить пельмени – и даже не на продажу». Но Стася только начала поиски, она была воодушевлена и полна энергии.

Несколько дней ушло на составление нового резюме, потом – поиск подходящих вакансий. Разумеется, она начала с издательств. Писала сопроводительные, раз за разом правила резюме под заявленные работодателем требования – так пролетали дни, затем и недели. Недели сплелись в месяцы. Как-то, когда на улице заметно похолодало, а люди вдруг стали носить куртки с капюшонами, Стася с ужасом поняла, что вот уже три месяца она не может найти работу. Ей даже не приходили отказы – глухое молчание было ответом на все ее чаяния. Электронный ящик пустовал, если не считать спам-рассылок. Сбывались худшие кошмары: Стася оказалась никому не нужна в профессиональном плане. За страхами пришла бессонница, старая подруга, а за ней в голову снова пробрались те самые противные голоса, о существовании которых она успела счастливо позабыть: «Мы так и знали. Мы так и думали! Мы были уверены! Ты никто, ничтожество, ты ничего не добьешься. Ты никому не нужна. У тебя ничего не получается. Сколько еще Вадик будет терпеть тебя на своей шее? Скоро он тебя оставит, когда поймет, какое ты никчемное существо». Так день за днем шипели голоса родителей. Стася пыталась их отогнать, но в этот раз выходило плохо. Она думала, что они оказались правы, а вот она, Стася, наверное, зря так поверила в себя. Писать Василисе Юрьевне отчего-то казалось неудобным – слишком мало прошло времени, и вот она уже обивает ее порог, просит об одолжении, подайте христа ради какой-нибудь проект. Нет, так она не хотела. Положа руку на сердце Стася надеялась, что Василиса Юрьевна сама к ней обратится, но та пока молчала.

Измучившись до физического недомогания – головной боли и тошноты, впервые за долгое время она взяла сессию у Елены Андреевны.

– А почему бы не попробовать себя в другой сфере? – предложила терапевт.

– Это в какой? – стушевалась Стася. Не то чтобы она сама не думала об этом, но куда? Официанткой, кассиром в супермаркет? Нет, она не чуралась