Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

– А что вам еще нравится, кроме работы переводчиком и издательского дела?

Стася задумалась. Да много что ей нравилось: запах осеннего леса, яркий солнечный свет утром в Бильбао, руки Вадика, его голос, их совместные вечера на мягком диване, улыбки продавцов в пекарне у дома, ночной сильный ливень с грозой, прогулки вдоль набережной, уличные музыканты… Ах, это вопрос про работу…

– Не знаю даже, мне нравятся книги, – сказала Стася, – и еще люди тут: люди тут, в Бильбао, замечательные.

– Так, может быть, вам подыскать работу в книжном магазине? – осторожно спросила Елена Андреевна.

Сперва Стасе ее идея показалась смешной, даже абсурдной, ну кто ее возьмет продавать книги, что она в этом понимала. Но чем больше Стася думала об этом, тем больше проникалась – и вот уже работа в книжном в ее воображении походила почти что на работу мечты: среди книг, среди приятных людей (а другие, по мнению Стаси, книгами не интересовались), так можно и заработать, и усовершенствовать свой испанский. Поймав новую волну оптимизма, Стася снова переписала свое резюме и открыла сайт с вакансиями. И опять побежали хороводом дни, взмах ресниц – и выходные. А Стася даже не смогла отправить ни одного письма, во всем Бильбао не было ни одной вакансии, ни один книжный не нуждался в сотруднике. Отчаяние билось сухим комом в горле и отдавало острой желчью. И уже ничто не радовало: ни непривычная теплая и солнечная зима, ни улыбки случайных прохожих, ни нежные поцелуи Вадика перед уходом из дома.

В одно из декабрьских воскресений они поехали в гости к коллеге Вадика. Их и до этого несколько раз приглашали в гости, они приезжали, и каждый раз вечер проходил по однотипному сценарию: в одном углу мужчины разговаривали о работе, в другом углу их жены делились рецептами домашнего творога, квашеной капусты и соленых огурцов. Стася никак не могла вписаться в этот узкий круг жен успешных айтишников. У многих из них уже были дети – неисчерпаемая тема для бесед. Казалось, никто из этих женщин не тяготится ролью домохозяйки, хотя там, на родине, в прошлой жизни, почти у каждой была построена довольно крепкая карьера, теперь же они с прежним энтузиазмом руководительниц среднего и высшего звена лепят пельмени и планируют логистику вывоза бабушек в Испанию на период летних каникул. Поначалу Стася хоть как-то старалась соответствовать, поддерживать чуждые ей разговоры, но потом поняла – напрасная трата сил.

Вот в эти очередные гости ей ехать совсем не хотелось:

– Может, я не поеду? – с робкой надеждой спросила она у Вадика.

– Ты себя плохо чувствуешь?

– Нет, просто не хочу, – честно призналась Стася.

– Как-то неудобно, я уже сказал, что мы приедем вдвоем. Да и тебе, возможно, в этот раз будет интересно. Панфиловы уже пятнадцать лет тут живут. А у жены Федора, Саши, свой магазин.

– Книжный? – недоверчиво уточнила Стася, а у самой быстрее забилось сердце – ну вдруг.

– Нет, с посудой. Фарфор, чашки-ложки, но Саша открыла его сама много лет назад, и он до сих пор работает.

Да, Стася поняла, что имел в виду Вадик: в эмиграции открыть свое дело – подвиг, неподвластный и самому Гераклу. А если это дело еще и не прогорело в течение года – то тут случай исключительный, в такие гости надо ехать.

Панфиловы жили в пригороде, недалеко от яхт-клуба и длинных песчаных пляжей, на собственной вилле. По дороге в такси Вадик добавил, что в городе у них тоже есть квартира. Добавил мечтательно, чем немного удивил Стасю – про свое будущее в Бильбао они никогда не говорили, плыли, что называется, по течению. Сперва для Вадика важно было пройти испытательный срок, тот закончился в начале декабря. Теперь чрезвычайно важно было показать себя еще лучше и отработать хотя бы два года. Почему именно два, Стася не уточняла, раз так сказал Вадик, значит, так оно и есть – ему виднее, ведь это его работа.

Вилла Стасю поразила, такие дома она видела только в голливудских фильмах, и то в старых, которые снимали еще на черно-белую пленку. Она вышла из такси и смущенно вспомнила, что надела светло-голубые джинсы и серый свитер, а тут, наверное, надо как минимум платье в пол: вилла снаружи напоминала скорее музей – дверной портал с колоннами, над входом какой-то герб. «Неоклассический стиль», – подумала Стася, но сомневалась, что определила верно. Впрочем, строгий фасад только вводил в заблуждение, изнутри вилла была похожа на уютный английский домик, что называется, просто и со вкусом – стены цвета слоновой кости, светлая мягкая мебель, дубовый паркет. Хозяйка дома вышла встретить новоприбывших, и Стася удивилась ее возрасту. Почему-то она решила, что чета Панфиловых всего лет на десять старше их. На самом деле Александре Андреевне минуло шестьдесят, а ее мужу Федору недавно исполнилось шестьдесят три. Оба выглядели великолепно: белозубые, улыбчивые, в хорошей спортивной форме.

Панфиловы были из тех крепких успешных пар, которым все завидуют, но никто не хочет проходить через то, что им пришлось пережить. А пережили они многое. Вадик еще в такси рассказывал Стасе, как Панфиловы уехали из России в середине девяностых, сначала в США, где Федор прошел стандартные огонь и воду для эмигрантов тех лет: работал на стройке разнорабочим, потом устроился грузчиком мебели в компании по переездам, параллельно много учился и начал строить карьеру в рекламном бизнесе. Его жена тоже не сидела сложа руки, была и сиделкой, и няней, в общем, не чуралась тяжелой работы. Стася попыталась представить, как, должно быть, трудно им было – попыталась и не смогла. Все-таки сейчас переезжать в другие страны гораздо легче: и информации больше, и видов заработка. Только спустя несколько лютых лет у Панфиловых все пришло в норму, жизнь стала налаживаться. Федор стал востребованным маркетологом, семья купила в ипотеку дом недалеко от Лос-Анджелеса, а потом… они решили начать все заново, но уже в Испании, подхватили детей (обе дочери Панфиловых родились в США) и, перелетев через океан, осели в Бильбао. Федор открыл свою фирму и теперь консультирует по вопросам маркетинга крупные компании по типу той, в которой трудился Вадик. Александра же еще в Америке увлеклась старинной посудой, а в Бильбао ее страсть вылилась в открытие полноценного магазина.

Стася слушала историю жизни Панфиловых как пересказ остросюжетного фильма, герои которого ей с первых же слов стали невероятно симпатичны. И теперь в обществе Александры она заметно робела