И снова в бой! - Владимир Николаевич Макарычев

населенном пункте – его название. Короткое и емкое. Привлекательнее, когда с интригой. Подобное случилось с Мариуполем. По одной из версий, город назвали в честь Марии Федоровны, матери императора Николая Первого. По другой – в честь иконы Божьей матери Марии, которую греки привезли с собой из Крыма. В народном же сознании город-порт не связывается ни с Божьей Матерью, ни с матерью царя-императора. «Маруполем» или «морем у поля» называли эту местность издавна приазовские племена.

* * *

Жизнь не одаривает подарками, а преподносит сюрпризы. В смутные времена, кажется, возможности появляются на каждом углу, выскакивая «как черти из табакерки». Именно стечение разных обстоятельств, главное из которых – быть полезным Родине, привели шестидесятидвухлетнего Сергея Сергеевича Кряжева в строительную компанию. Одну из двадцати пяти, допущенных Минстроем России к ремонтно-восстановительным работам в сильно разрушенном войной Мариуполе.

Человеку не дано знать свое будущее. По этой причине действительность оказалась, вопреки ожиданиям, совсем другой, чем предполагалось. Данное обстоятельство лишь утвердило Кряжева в простой истине, что на прошлые заслуги надеяться не следует. Новым временам требуются собственные герои. Трудовой путь от разнорабочего, срочной службы в Советской армии, институт, женитьба, карьера в транспортной отрасли. Размеренно, по плану, с оглядкой на общественное мнение, заботой о благополучии семьи в виде получения госквартиры и обучение детей за госсчет. Поставленные цели выполнены, другие на горизонте отсутствуют. Спецоперация оказалась для него способом начать следующую жизнь. К тому же смена профессии дает дополнительную энергию, а новые работники часто добиваются больших результатов, чем уставшие старожилы. Подобные измышления оправдывали поездку в зону риска.

Дорога из Москвы через Ростов-на-Дону до пограничного поста «Весело – Вознесенка» на границе с ДНР заняла около двенадцати часов. Оба пункта досмотра, российский и донецкий, прошли сравнительно быстро. Далее двигались по узкой таганрогской трассе до Новоазовска километров десять с черепашьей скоростью. Мешал встречный транспорт, мертво вставший в пятикилометровой пробке, занимая встречную полосу. Среди тяжелых фур, неуклюжих зерновозов, высоких КамАЗов с черными военными номерами мелькали юркие легковушки. Они, подобно льдинкам в ручейке, то прижимались к черным берегам, то отрывались от них увлекаемые быстрым течением. О фронтовой зоне предупреждали особые знаки на лобовых стеклах и дверях военных машин в виде букв V и Z. Вся эта зелено-серая масса, похожая на огромный хвост доисторического хищника, рычала и извивалась среди запорошенных снегом бескрайних полей Черноземья.

Совсем по-другому, с безразличием больного человека, встречал израненный войной Мариуполь. На пустынных улицах взгляд цеплял изредка попадающие разрушенные частные домики. Восточный район оказался наименее пострадавшим.

Первые дни нового 2023 года выдались в здешних местах необычно холодными: ночью – 9, а днем – 4. Высокая влажность и морские ветра увеличивали градус холода. Вместе с тем отсутствие грязи являлось положительным результатом минусовой погоды.

Будущая работа находилась в середине малоэтажной застройки, в стороне от главной улицы Орджоникидзовского района – проспекта Победы. В двухэтажном двухфлигельном здании с обширным двором. Бывший частный детсад и бизнес-центр, ранее принадлежавший украинским бизнесменам, легко вместил инженерные службы компании: складских работников, прораба, делопроизводителя-администратора, руководителя строительством и десятка два каменщиков-штукатуров, еще столько же водителей.

В другом крыле основной подрядчик развернул полный штат стройки, от сметчиков и стройконтроля до прорабов. Второй этаж отдавался рабочим под общежитие. Организация сама не строила, но являлась генподрядчиком у госструктуры. Называлась управляющей компанией, передав стройку двум подрядным организациям. Субподрядчики, ласково называемые «субчиками», в свою очередь нанимали временных работников. Ими командовали «работорговцы», поставщики рабсилы. Структура походила на корневую систему гриба. Грибница состояла из множества связанных между собою нитей. Естественно, скрытую от посторонних глаз. Имеющую свои тайные договорники и особые отношения.

В оргдворе одиноко стоял, пофыркивая на манер старой лошади, объемный желтый ящик. По сладко-синему дымку легко определялся автономный дизель-генератор, обеспечивающий электроэнергией двухэтажное здание. Об опасности иметь дело с чудо-техникой предупреждал знак в виде красного треугольника с черным разрядом молнии. Раньше на электрических столбах писали более убедительно: «Не влезай. Убьет!»

Первый выход «на объекты» состоялся в этот же день в сопровождении инженера ПТО Тамары. Маленькой хрупкой женщины, одетой в безразмерную фирменную спецовку, делавшую ее похожей на игрушку-неваляшку.

Шли и осторожно молчали по обыкновению незнакомых людей. Припорошенная снежком Киевская напоминала улицы Находки, окруженные раскидистыми деревьями, создающими эффект зеленого туннеля. Без листвы, под хмуро-серым зимним небом, казалось, прохожих засасывает огромная темная дыра. Обгоревшие остовы зданий грозно нависали, готовые обрушиться на их головы.

При заходе во двор на проспекте Победы неожиданно с лаем выскочила стая собак. Тамара натренированной рукой достала из объемного кармана безразмерной куртки кусочек хлеба. Помяв, легонько бросила в сторону стаи, успокаивая:

– Собатки, собатки, милые мои собатки, покушайте хлебца, покушайте.

Пять разномастных животных, от болонки до овчарки, послушались и осторожно отошли в сторону, поочередно обнюхивая предложенную пищу, подействовавшую на них, как пароль на часового.

– Собачки с нашего двора, и вас они не знают, – пояснила агрессию животных спутница, – мы их подкармливаем, а они нас за это охраняют. Мы же вместе войну пережили, прятались в бомбоубежище, делили еду и воду.

Сергей Сергеевич, с 2014 года бывая на востоке Украины, замечал, что особенно тяжело воспринимали люди отсутствие питьевой воды. Словно читая мысли, женщина проинформировала, как бы на всякий случай:

– Воду из крана сырой не пейте, в пищу не употребляйте. Мы используем привозную. Продается в каждом магазине.

Сказанные с неподдельной искренностью слова не могли оставить равнодушным. На Сергея они подействовала, как совсем недавно на собак – кусок хлеба, позволивший отличить своего от чужака.

Миновали узкий проход между домами. Открылся запорошенный снежком двор, похожий на небольшой парк, окруженный двумя трех- и двухэтажками.

За голые ветки деревьев и кончики кустов цеплялся снег, похожий на обрывки ваты. Казалось, начнись ветерок, упадут на землю белые комочки. Рука сама потянулась проверить их на прочность. Снег оказался сырым и рыхлым. Застрявшие между небом и землей снежинки чувствовали временное пристанище. Словно дожидаясь человеческого прикосновения, с легким шелестом поползли по веткам кустов вниз.

Тамара с женской прозорливостью предупредила любопытство:

– Редко мороз достигает десяти градусов и держится, как видите, совсем недолго. Идет потепление, и снег завтра-послезавтра совсем сойдет. При отсутствии тепла в квартирах радости немного. Сначала, получается, нас войной травили, а сейчас – холодом.

Словно в оправдание ее слов, из соседнего подъезда вышли две женщины. Одна, пожилая, одета в халат поверх осеннего пальто. Другая, лет пятидесяти, в облегающей налитое тело рабочей спецовке. Именно она начальствующим голосом обратилась к Тамаре:

– Очередного начальника привела? Толку от них! Не было тепла в