Алое небо рассвета - Элизабет Лейрд

все в порядке. Она как раз сунула себе что-то в рот. Я подошла и вынула. Это оказалась скрепка. Миссис Мэйнард хватил бы удар. Я огляделась, обнаружила коробочку, из которой Джеки вытащила скрепку, вернула ее обратно и положила коробочку на верхнюю полку. По расписанию сейчас было время игр, но Джеки казалась вполне довольной и без меня. Да и после появления Тони я, наверное, не смогла бы сосредоточиться на играх с Джеки. Хотя напряжение немного ослабло. Сердце снова билось почти как всегда. Единственным странным симптомом было какое-то обостренное восприятие происходящего. Все казалось гораздо ярче, чем обычно.

–Ты надолго приехал? – решилась спросить я.

–Что? – рассмеялся он. – Сюда? Не думаю. На следующей неделе я уезжаю к папе. У него шикарный дом во Франции, где я могу кататься на «феррари». Какой смысл оставаться здесь?

Я ничего не сказала, но он, наверное, почувствовал, что у меня был миллион вопросов. Он пожал плечами и развел руки в стороны. Английский у него был идеальный, но иногда он использовал как бы иностранные жесты, и это, типа, придавало ему экзотичности и космополитизма.

–Слушай, – сказал он, – если тебя интересует семейство Мэйнард, могу рассказать. Мой отец – англичанин, а мать – итальянка. Четыре года назад они разошлись, и компания моего отца отправила его во Францию, где он зарабатывает такую кучу денег, какую в этой жуткой стране даже представить не мог. Моя мать всю себя посвятила Жаклин, – (меня снова удивило, что он называет сестру полным именем), – а я нахожусь на пике блестящей академической карьеры.

Он засмеялся, давая понять, что шутит, и мотнул головой, откидывая с глаз длинную челку. Я проследила за этим движением, и тут мой взгляд упал на часы. Было почти четыре, а Джеки до сих пор не получила молоко с печеньем! Миссис Мэйнард могла в любую минуту вернуться и обнаружить, что я пренебрегла обязанностями и устроила пьяную оргию с ее сыном!

Я вскочила на ноги. Пока мы разговаривали, я сняла обувь, чтобы поудобнее расположиться в огромном кресле, а резко встав, случайно отфутболила туфли под сервант. И чтобы выудить их оттуда, мне пришлось встать на четвереньки. Я злилась на себя за свою неуклюжесть и за то, что выгляжу такой растяпой. Тони такой лощеный и элегантный. А я помятая и с красной физиономией. Я забрала у него пустой бокал, вытащила из укрытия свой, заслонив его так, чтобы Тони не заметил, что я ничего не выпила, и отнесла бокалы на кухню. Джеки пошла за мной. Я почувствовала, как ее ручки обнимают мою ногу, а головка прижимается к джинсам. Я наклонилась к ней и взяла на руки:

–Давай снимем кофточку, да?

Я уже забыла, в каком восторге пребывала после причесывания. Тони наше с Джеки достижение наверняка не заинтересовало бы, и для меня оно тоже вдруг стало не таким важным. Времени осталось, только чтобы усадить Джеки на стульчик, дать молоко, вымыть и вытереть бокалы и убрать подальше бутылку с вином, после чего я услышала звук открывающегося замка, а потом взволнованный голос миссис Мэйнард в гостиной: «Тони!»

Подслушивать, как вы понимаете, я не намеревалась, просто в кухне все было хорошо слышно. Даже если бы я закрыла дверь. Я не сразу это уловила, но для матери и сына, которые три месяца не видели друг друга, разговор был странным.

Миссис Мэйнард немного нервно спрашивала:

–Как ты, Тони? У тебя все в порядке?

А он скучающе отвечал:

–Да, конечно. У меня там куча грязных вещей. Надо постирать.

Он не встал, чтобы обнять или поцеловать ее. Так и сидел с одной рукой на спинке дивана. Мама отреагировала бы в духе: «Прекрасно, ты знаешь, где у нас стиральная машина», но миссис Мэйнард сказала:

–Не волнуйся, родной. Я все постираю.

«Кажется, и этого тоже надо отшлепать», – подумала я и не смогла сдержать улыбку, представив, как миссис Мэйнард перекидывает Тони через колено.

Когда я пришла на работу следующим утром, миссис Мэйнард выглядела изможденной. Она вилась над Джеки, как встревоженная птица, пытаясь сделать так, чтобы та не шумела.

–Тони еще спит, – шептала она, прикладывая палец к губам. – Он ненавидит, когда его рано будят.

Вот бы мне так. Я тоже люблю поспать, но после половины девятого у нас в доме никто и не подумает соблюдать тишину. Хочешь спать – спи, если сможешь. Меня поразила сама мысль о том, что в доме можно ходить на цыпочках в половине одиннадцатого.

Пройдя на кухню, я поняла, почему миссис Мэйнард выглядела такой уставшей: на кухонном столе лежала груда свежевыстиранной одежды.

–Хотите, я это поглажу? – предложила я.

Ее лицо немного посветлело, и она сказала:

–Да, спасибо, но только когда Джеки уснет. Она не должна вертеться под ногами, когда включен утюг.

В итоге Тони все-таки проснулся, и, видимо, по моей вине. Я так старалась не шуметь, что по привычке взяла щетку и причесала Джеки. Она страшно разозлилась и начала истошно кричать.

–Тсс, – беспомощно шептала я. – Ты разбудишь Тони!

Дверь его комнаты открылась, и он появился на пороге, взъерошенный, в пижаме.

–Какого черта? – ворчал он. – Что тут происходит? – Но тут он заметил меня: – А, это ты. А мать где?

–Ушла в колледж, – ответила я.

Он зевнул и улыбнулся.

–Можешь приготовить мне завтрак? – спросил он. – А то я сейчас умру от голода.

Пару дней назад уже сама мысль о завтраке для Тони отправила бы меня на вершину блаженства. А сейчас, когда это стало реальностью, интерес у меня пропал. Да и бедная Джеки все еще плакала, ее нужно было успокоить и отвести на прогулку, плюс ко всему я не знала, как включается навороченная кофе-машина в кухне у миссис Мэйнард, а растворимого кофе у них я не видела. Почему-то я была уверена, что чай Тони утром не пьет. Пить чай не так круто. А Тони, как вы понимаете, был крут.

Но и отказывать мне не хотелось. Ну, то есть мне же платили за то, что я присматриваю за Джеки, и, может быть, миссис Мэйнард предполагала, что я заодно присмотрю и за Тони, как это сделала бы она сама. В любом случае с ответом я опоздала, потому что Тони скрылся в ванной. Я быстро угомонила