Алое небо рассвета - Элизабет Лейрд

–Чему еще ты хочешь ее научить? – с долей энтузиазма спросил Тони.

–Не знаю. Там же целая тьма всего. Ну, может, попробую научить ее надевать курточку.

Тони скептически посмотрел на куртку Джеки.

–Слишком сложно, – сказал он. – Она никогда не справится с рукавами. По-моему, тебе лучше начать с сандалий. Там же на ремешках только липучка, кажется, она называется «велкро». И никаких пряжек. Это, наверное, легче всего.

–А почему бы тебе самому ее не научить? – предложила я.

Услышав это, он шарахнулся в сторону:

–Я мужчина, а не нянька.

–Неслыханная ерунда, – сказала я, понимая, что говорю, как патронажная сестра из детского отделения. – Ты же ее брат, верно? У тебя есть сестра, верно? И она жива. Ты сам не знаешь, какой ты счастливчик.

Я остановилась. Я чувствовала, что завожусь. И краснею.

Тони смотрел на меня с любопытством.

–Что ты имеешь в виду? – спросил он.

–Мой брат умер, – выпалила я. – С ним было гораздо тяжелее, чем с Джеки. Он даже не ходил. Но он многому научился. У тебя есть Джеки, но ты ее не замечаешь. А я бы все отдала за то, чтобы Бен вернулся. Все на свете.

Сейчас я сама не понимаю, почему тогда повела себя как дура – разрыдалась и убежала в ванную. И просидела там довольно долго, пытаясь прийти в себя, умывалась, надеясь скрыть красноту и пятна, и спускала воду в унитазе, чтобы создать впечатление, что я пришла сюда только с этой целью. А когда я наконец вышла, я не поверила собственным глазам.

Тони сидел на полу рядом с Джеки (на предусмотрительно снятой с дивана подушке, чтобы не дай бог не испачкать свои прекрасные белые штаны) и держал в руке ее сандалию. Она смотрела на него и улыбалась, явно довольная вниманием брата, но не имея ни малейшего представления, что он от нее хочет.

–Я думал, что она поймет. Ты же сказала, что она понимает. – Тони нахмурился, в голосе слышалось разочарование. – Я уже минут пять говорю ей надеть сандалию, а она не хочет.

–Но это то же самое, что велеть человеку испечь торт и не дать рецепт, – сказала я. – Ей надо все показывать, шаг за шагом.

Я тоже села, он отдал обувь мне. Я положила ее в ладошку Джеки и приблизила ее руку к ноге. Джеки засмеялась. Для нее началась новая веселая игра. Но как только я убрала свою руку, она уронила сандалию на пол.

Тони был готов сдаться.

–Она не сможет, – сказал он.

–Нет, сможет! – В этом я была уверена, она же научилась причесываться. – Вот увидишь. Мы будем тренироваться каждый день по несколько минут, и в конце концов она сообразит, что к чему. Ей трудно сосредоточиваться надолго. С расческой было сложнее. Знаешь, к тому времени, когда твоя мама закончит курсы, я собираюсь научить Джеки многому. Это будет сюрприз. Не рассказывай ей пока, ладно?

Мы оба встали на ноги. Джеки уже давно нетерпеливо топталась у двери в ожидании прогулки.

–Подожди минутку, – сказала я. – Ты забыла про горшок.

Она юркнула у меня между ног и устремилась к ванной. Тони направлялся туда же. Я знала, что он проторчит там сто лет, укладывая волосы и рассматривая себя в зеркало.

«Придет день, и я познакомлю тебя с Дебби, – подумала я. – И вы станете идеальной парой, как два сапога». Но вслух я сказала:

–Не возражаешь, если сначала мы? А то Джеки может тебя не дождаться.

Он рассмеялся. Странно, я действительно начинала любить Тони, но как сестра.

* * *

На улице распогодилось. Тучи рассеялись, выглянуло солнце. Мне надоел наш обычный маршрут в парк до детской площадки. И, поддавшись порыву, я развернула коляску и начала долгий подъем по крутому холму к церкви.

Наверх я пришла, запыхавшись. Если бы мы с Джеки были родными, я бы велела ей идти пешком, это было бы ей полезно. Но миссис Мэйнард очень нервничает по поводу дороги, и, если честно, не без повода. У Джеки нет ни малейшего представления об опасности. Она запросто может броситься под десятитонный грузовик.

Я давно не заходила в церковь и немного смутилась, когда чуть ли не нос к носу столкнулась с мистером Хендерсоном, внезапно появившимся из дверей ризницы.

–Здравствуй, Анна! – Он наклонился и пощекотал Джеки животик. – Привет! А ты кто такая?

–Это Джеки. – Я вдруг почувствовала гордость за нее. – Я за ней присматриваю.

–Молодец, – похвалил он.

Я видела, что у него на языке вертится что-то неловкое о Бене или о том, что я прекрасно подхожу для такой работы, но он ничего не сказал. Мистер Хендерсон умел быть очень тактичным.

–Нам не хватало тебя в клубе, – сказал он.

–Простите… – забормотала я, спешно и напрасно пытаясь придумать какое-нибудь оправдание.

–Не извиняйся, – перебил он меня с улыбкой. – Просто приходи в пятницу. Они устраивают дискотеку. Я сказал им – только через мой труп, но они меня уговорили. Джефф интересовался, куда ты пропала.

–Вы уверены, что он интересовался именно мной? – спросила я. Мне бы не хотелось, чтобы молния дважды ударила в одно место.

–Ну, он сказал «Анна Пикок» и попросил твой номер телефона. Я ему дал. Надеюсь, ты не против. Он сказал, что вечером тебе позвонит.

Я ничего не могла с этим поделать, но в животе у меня снова как будто защекотало.

«Идиотка, – сказала я себе строго, – ты же только вчера прекратила думать о Тони!» Но я знала, что дело не в чувстве влюбленности. Это было скорее предвкушение чего-то хорошего, я ощущала себя по-новому. В сравнении с той, какой я была в прошлом году, я стала увереннее, я на сто лет повзрослела. И поумнела в тысячу раз.

–Не смею больше вас задерживать, – сказал мистер Хендерсон и придержал калитку кладбищенской ограды для коляски. – Думаю, ты собираешься навестить Бена.

Я не собиралась, но все равно пошла. Впервые решилась на это после похорон. Не знаю почему, но раньше я не могла. Меня наизнанку выворачивало при одной мысли. Я знала, что мама бывала здесь регулярно, прибиралась, сажала цветы и так далее. Но я всегда находила причину с ней не идти.

Минуты две я