Ускользающая красавица - Андреа Портес

29

Наверное, невозможно встретиться со Стаей теней днем. Наверное, это ночное явление. Успокаиваю себя, когда наше войско приближается к скалам у границы с Урейтеном. Ландшафт в красных тонах тянется до самого горизонта, где скалы становятся черными, а если прищуриться, можно увидеть шпили Урейтена, пронзающие небо.

Перегрин, похоже, намерен как следует выспаться после вчерашнего возлияния, пока карета едет по янтарного цвета местности. Он снова настоял, чтобы я ехала с ним. Если уж меня будут продавать в Урейтене, я не должна «выглядеть как крестьянка-замарашка».

Уверена, он не верит, что мы выживем после встречи со Стаей теней, и потому сказал мне, что собирается оставаться в карете. «С запертыми дверцами и занавешенными окнами. Я не хочу иметь никакого дела со Стаей».

Войско Килы, в котором несколько сотен воинов, выглядит устрашающе. Но что-то подсказывает мне, что Стая теней не из тех чудовищ, которых можно испугать.

Хотя, кто знает, на что похоже это ужасное создание. Его никто никогда не видел. Или, как мне сказали, никто из видевших не выжил и поэтому не смог о нем рассказать.

Подобные мысли вертятся у меня в голове, пока мы едем навстречу зловещему, мистическому существу. Незнание увеличивает страх перед ним. Для всех большая загадка, что же оно собой представляет.

Стая теней.

Странное имя.

По мере того, как янтарные скалы приобретают цвет пыльной розы, затем становятся пыльно-серыми, а после… черными, как уголь… все живое замолкает, и вокруг устанавливается такая тишина, о какой я никогда не подозревала. Молчат птицы и ветер. Не слышно животных. Все замерло. Будто скалы готовятся к чему-то.

Перегрин тоже обращает на это внимание, его сонное лицо становится встревоженным.

– Что-то изменилось. Ты чувствуешь? – обращается он ко мне.

– Очень тихо… – отвечаю я шепотом, стараясь понять, почему оно так. Меня колотит дрожь.

А потом…

– Слышишь? – спрашиваю я.

Он качает головой.

Кажется, где-то на расстоянии от нас шепчет женщина. Но самое странное… голос мне знаком. Этот добрый голос.

– Вот. Слышишь?

Он опять мотает головой.

– Останови карету! – неожиданно для себя кричу я, отчаянно желая выйти. – Сейчас же останови!

– Принцесса, что ты делаешь? – Перегрин пытается схватить меня, но я выпрыгиваю из экипажа и мчусь по угольного цвета камням туда, откуда доносится голос.

Меня влекут теплые, знакомые звуки. Я пробегаю мимо воинов и Килы, которая что-то кричит мне вслед. Огибаю серые и черные глыбы, повинуясь манящему голосу…

А потом вижу ее.

Я дома! Я дома! Я сделала это!

Кто знал, что страшное путешествие вернет меня ей!

Вот она – стоит по другую сторону обрыва, протягивая ко мне руки. У нее прекрасное белоснежное лицо, розовые щеки, пшеничные волосы спадают на светло-голубое парчовое платье. Самое божественное зрелище из всех, что я когда-либо видела. От нее исходит сияние.

– Мама! – У меня перехватывает дыхание. – Мама! Я так долго пыталась вернуться к тебе! Я так по тебе скучала!

Она одаривает меня любящей улыбкой, какой улыбается только мне.

– Моя дорогая. Мой дорогой ребенок. Я тоже скучала по тебе. Я была безутешна.

Она зовет, и я спешу к ней.

– Иди. Иди ко мне! Моя дорогая девочка. – Она протягивает руки, воздух вокруг нее дрожит. – Мы вернемся, вернемся в твой добрый, любящий мир. Иди же, обними меня.

Я, затаив дыхание, подхожу к краю обрыва. Восторг, который чувствую при виде мамы, удесятеряется от осознания того, что теперь я смогу вернуться в милый бледно-розовый и светло-голубой мир. Наконец-то я успокоюсь.

– Иди. Иди сюда, и мы отправимся домой, – зовет она.

Я смотрю себе под ноги, в глубокую пропасть, и хмурюсь, не зная как поступить.

– Но, мама, как мне преодолеть пропасть?

– Просто прыгни, – уговаривает она. – Прыгни, и мы вернемся домой. Все будет хорошо. Мы будем жить в мире и согласии в нашем замечательном королевстве.

Но в мои мысли проскальзывает змея сомнения.

– Мама, я боюсь. Что, если я…

– Не глупи, моя дорогая. Это же то место, куда ты упала. А теперь мы совершим путь обратно, – увещевает она, и ее голос успокаивает и завораживает.

Но неожиданно кто-то оттаскивает меня от края обрыва – Кила загораживает меня от пропасти и сладкого голоса матери.

– Покажись нам, обманщик! – требует Кила. Она напоминает львицу, готовую к сражению.

– Иди ко мне, дорогая дочь… иди ко мне, – зовет мать. И я опять устремляюсь к ней.

– Я приказываю тебе! Покажись! – ревет Кила.

Лицо мамы меняется, любящее, нежное выражение становится мрачным, злым… сияющие синие глаза приобретают молочный цвет, и я вижу бельма слепого.

Ее блестящие волосы начинают завиваться, напоминая змей, светло-голубое платье чернеет. А потом тьма наполняет всю ее, и она оборачивается черной фигурой, отсутствием света.

– Мама! – Но ясно… что это была не она.

Зловещая фигура спускается все ниже. Черная форма, черная сущность, черная тень, скользящая в пропасть. Мы с Килой смотрим, как она ползет по другой стороне обрыва, и, извиваясь, устремляется вниз по скалам.

Мы знаем, куда она направляется.

Кила быстро хватает меня, и мы бежим обратно в надежде добраться до нашего отряда как можно скорее.

– Назад! Назад! – к моему удивлению, кричит она.

Воины растерянно переглядываются: Кила не из тех, кто отступает даже перед самым устрашающим врагом.

– Назад! – продолжает кричать она.

Но уже слишком поздно. Пока люди колеблются, черная сущность приближается к ним, быстро увеличиваясь в размерах. Она превращается в черный туман. И все, сквозь кого она протекает, немедленно меняются.

Многие теряются и замирают парализованные. Я смотрю, как падает на землю оружие. И их будто тащат на невидимом аркане… они медленно движутся, как во сне, к краю пропасти.

Я в ужасе наблюдаю, как они… падают в нее. Шагают с обрыва в бездну, не издавая ни звука. Подобно леммингам, они стремятся к верной смерти на дне ущелья.

Те воины, которые не впали в транс, взирают на происходящее широко раскрытыми глазами. Их страх повергает в ужас и меня, и я бегу. Бегу! Прочь от Стаи теней, прочь от леденящих кровь чар.

Некоторые люди поворачиваются друг к другу, в их глазах полыхает безумие. Я вижу, как они с дьявольской улыбкой шепчут сквозь стиснутые зубы:

– Убить, – говорят они, потрясая оружием. Мечи и боевые топоры рассекают воздух, на землю льется кровь.

Бежать! Я в жизни не мчалась с такой скоростью. Но не зная куда, отчаянно желая, чтобы безжалостная темная сущность исчезла и весь этот ужас прекратился. Лезвие топора вздымается надо мной, но,