Ускользающая красавица - Андреа Портес

Стражники смотрят друг на друга, а потом мотают головой.

– А может, и нет. Прекрасно. Я не в обиде. – Перегрин собирается с мыслями. – Если бы вы слышали обо мне, знали бы, что я самый знаменитый торговец во всех королевствах. Мои последние продажи принесли мне пять ларцов золота.

Стражники молчат.

– Вот почему я здесь. Чтобы продавать. – Он эффектным движением руки показывает на клетку. Внутри ужасающего сооружения из ржавого металла сидят женщины, некоторым из которых нет и пятнадцати зим.

Стражники разглядывают пленниц.

– Тут нечем хвастаться. Разворачивай экипаж, а не то твоя голова окажется на кольях. – Один указывает себе за спину, и я вижу ряд голов, насаженных на острые колья.

– Подождите! Подождите… Видите ли, эти узницы не главное, – заверяет Перегрин. – Хотя, если придать им товарный вид, они принесут неплохой доход.

Стражники не реагируют на его слова.

– Но жемчужина моей коллекции здесь, в карете. Видите ли, она принцесса, похищенная из ее родного королевства. И, конечно, она чиста, как свежевыпавший снег на рассвете. – Он подзывает меня. – Покажись нам, дорогая принцесса.

Я во всем блеске выхожу из экипажа. Говоря откровенно, чувствую я себя при этом чучелом павлина.

Мужчины не знают, что делать. Должны ли они приветствовать меня поклоном? Хотя я и принцесса, но в данный момент простая невольница.

Я принимаю их нерешительность за хороший знак.

– Предпочитаю, чтобы вы не кланялись мне, поскольку это можно воспринять как насмешку над моим бедственным положением. Пожалуйста, позвольте нам проехать, чтобы мое унижение не стало очевидным для всех.

Стражники обмениваются взглядами, все еще пребывая в неуверенности. Но их положение гораздо ниже положения принцессы. В их мире за неповиновение особе королевских кровей можно оказаться обезглавленным, даже если эту особу собираются продавать на торгах. Перегрин смотрит на меня, приподняв бровь, моя изворотливость, должно быть, произвела на него большое впечатление.

Спустя несколько секунд, которые показались мне пятью зимами, стражники решаются и расступаются перед нами.

– Откройте ворота! – кричит один.

– Вы что, оглохли, ничтожества?! – вторит второй. – Немедленно откройте ворота!

– Проезжайте, принцесса. – Они отвешивают легкие поклоны. – Надеемся, когда-нибудь вы приедете в наше королевство при лучших обстоятельствах.

– Надежда умирает последней. И я запомню вашу доброту, – заверяю их самым что ни на есть королевским тоном.

Так они подстилают себе соломки на случай, если однажды я окажусь здесь с войском. Мы с Перегрином усаживаемся обратно. Я начинаю обмахиваться веером, чтобы подчеркнуть свое высокое положение.

Когда мы проезжаем через ворота, Перегрин смотрит на меня с кривой улыбкой:

– Уверена, что ты не мошенница?

– Я особа королевских кровей, а разве это не то же самое? – отвечаю ему я.

Карета петляет по вымощенным черным булыжником улицам. Архитектура Урейтена предстает перед нами во всей своей мрачной красоте. Город кажется выдуманным. Он одновременно шокирует и вдохновляет. Колоннады и фонтаны, скульптуры и шпили. Стены зданий украшены изысканной живописью и лепкой, выцветшими от времени. Повсюду мерцающий оникс и драгоценные камни: аквамарины, изумруды и рубины.

Я смотрю на Перегрина, который почти пускает слюни в предвкушении ждущего его богатства.

Я ловлю его взгляд:

– Не волнуйся, мой дорогой друг, к завтрашнему дню этот город станет твоим.

4

Мы устраиваемся на ночь в шикарной гостинице – лучшей в королевстве. Это удается нам как при помощи денег, так и некоторых уловок. Мне приходит на ум, что впервые за то время, что я нахожусь вдали от дома, я живу как настоящая принцесса, хотя и не в окружении бледно-розового и светло-голубого. Напротив. Все цвета здесь темные и глубокие. Интенсивные. Мрачные.

Этим вечером мне остается лишь ждать, и это дается тяжело. Я, несмотря ни на что, надеюсь, что наш план сработает и наши головы не насадят на колья, выставив на всеобщее обозрение у ворот города. Если такое произойдет, то исключительно по моей вине, поскольку автор этой затеи я.

Моя спальня – в ней поместилось бы две хижины того дедушки – расположена рядом с покоями Перегрина. Я слышу, как он безостановочно мерит их шагами. Шаги внезапно замирают, и раздается стук в дверь.

– Кто там? – напевно произношу я, прекрасно зная, кто стучит.

– Я, и тебе это прекрасно известно, – раздраженно отвечает граф.

– Я? Ничего не понимаю, – дразню его. – Кто такой я?

– Граф Перегрин Алебастинский, et cetera, et cetera, et cetera, – язвит он.

– А. – Открываю дверь, за которой, опираясь на косяк, стоит граф.

– Поскольку это последний вечер перед тем, как нас убьют, я подумал, что не мешало бы нам хорошо поужинать, – заявляет он.

– Когда ты в последний раз предложил накормить меня изысканным ужином, дело кончилось тем, что я была продана отвратительному пьянице, – вздыхаю я.

– Туше. Но сейчас все обстоит иначе, – также вздыхает он. – У тебя, по крайней мере, появится возможность оскорблять меня, пока я буду ужинать.

– Звучит заманчиво. До чего же мне нравится, как ты меня изводишь, – насмехаюсь я. – Скажи, что могут предложить на ужин в этом дьявольском месте? Какие деликатесы?

– Легендарные, насколько я знаю, – говорит он. – Будь добра, надень свое лучшее платье или лучшее из тех, что я дал тебе. Слышал, мода здесь сродни религии. Мы не имеем права опозориться.

– Хорошо. Но никаких обманов и надувательств, – предупреждаю его я.

– Обманов никаких, а насчет надувательств посмотрим, – отвечает он. – Скорее присоединяйся ко мне в вестибюле, не то я решу, что лучше как следует напиться.

Захлопываю дверь у него перед носом.

Я в ярости.

5

Фонтаны и водопады, висячие сады подсвечены свечами. Все выдержано в черных и фиолетовых тонах. Мы устроились подальше от ужинающих простолюдинов, на каменной веранде, с которой открывается вид на простирающийся внизу город. От цветов и густой листвы отражается свет, водопады сверкают, воздавая должное тому, кто создал это место. Как и все в Урейтене, оно представляет нечто среднее между фантазией и наваждением, будто не существует в реальности.

– Я не была готова к такому, – говорю, осматриваясь.

– К чему именно? – спрашивает Перегрин, изучая папирусный свиток с перечнем блюд для сегодняшнего пира.

– К красоте этого королевства, – делюсь с ним я. – Я слышала много плохого об Урейтене… и не представляла, до чего же он восхитительный. Необычный, грандиозный.

– Да, нечто особенное, верно? – Он смотрит по сторонам. – Кажется, его вообще не существует.

– Да, именно так. У меня такое впечатление, будто я зависла между мирами… с тех пор, как мы миновали черные скалы.

– Возможно, Стая теней умертвила нас, а мы об этом и не подозреваем.