Ускользающая красавица - Андреа Портес

– Возможно, заберут с собой в святую землю, чтобы она оказалась как можно дальше от алчных людей. И их старейшина, Шакви, спрячет ее. Там, где никто не найдет.

Перегрин хмурится.

– Нам остается лишь надеяться на это. Но тебе не кажется странным, что они безропотно страдали в Сапфировых копях? В то время как в их распоряжении было оружие более мощное, чем Стая теней?

Я задумываюсь над его словами.

– Да, интересно.

– Ты понятия не имела об этом ящичке? Азельцы… удивили тебя?

– Шакви казалась уверенной в себе. Она заявила, что спасет меня, потому что уже спасла меня. – Я коротко смеюсь. – Кила не хотела иметь с ней никаких дел. Она считала ее безумной, а азельцев слабыми.

– Да, – улыбается граф. – Наверное, ее не учили, что нельзя судить о книге по обложке.

– Кто бы говорил, – стыжу его я. – Ты сам судишь о людях по их внешности. Окружил себя позолоченными фасадами и изысканными шелками. Пьешь сапфир, чтобы улучшить внешность!

– Красота… искусство, скульптуры, диковины из далеких королевств… Только они спасают от скуки жизни.

– А что, жизнь скучна?

– По большей части, дорогая принцесса. По большей части. – Он задумывается. – Хотя бывают моменты… когда в нее входит что-то очень и очень впечатляющее и потрясает тебя до глубины души, прельщает и завораживает.

Между нами повисает тишина… оглушительная тишина.

– О, – подыскиваю я слова. – Наверное, мне следует поблагодарить тебя. Ты же спас меня от боевого топора… и вытащил из чудовищного хаоса.

– Я должен беречь свой товар, – отвечает он.

– Да, разумеется, – уязвлена я. – Золото превыше всего.

Он вздергивает подбородок, его взгляд становится каким-то странным.

– Не волнуйся. Скоро ты станешь самым богатым человеком во всех королевствах, – заверяю его я.

– Да. Это хорошо. – Он поднимает кружку. – Твое здоровье.

Я встаю, чтобы выйти из кареты и вместе с Килой провести ночь в лагере.

– И это все? – спрашивает он.

Его вопрос, что бы он ни имел в виду, повисает в воздухе.

– Понятия не имею. – Пытаюсь не обращать внимания на вибрацию воздуха. – Оставляю тебя наедине с твоей скукой.

Часть III

1

Дневник короля

Парад принцев, к счастью, близится к концу. По воле богов все они превратились в лягушек. И каждый последующий оказывался слизистее предыдущего. По прибытии претенденты сыпали комплиментами и остротами, отчаянно желая стать избранными. Мы, разумеется, тоже желали этого, поскольку принцесса должна проснуться и выйти замуж до своего дня рождения.

Время имеет большое значение. Я спросил старую каргу, как долго это может продолжаться, а она отмахнулась от меня, сказав, что скоро все закончится… когда объявится «достойный» принц.

Бред сивой кобылы!

Я не могу уснуть. И слоняюсь по библиотеке, если ты можешь поверить этому. Но ты, конечно, можешь, ведь ты – мой дневник.

Я схожу с ума, потому что несу груз того, что знаю я, но чего не знает королева. Мне хочется все рассказать ей, но понимаю, что сделать это невозможно.

Никогда не предполагал, что столь давнее событие будет иметь последствия. Но теперь, когда часы неумолимо тикают, а принцесса беспробудно спит… не могу не думать об этом.

Как же невыносимо, что я не должен ничего говорить единственному человеку, которому доверяю, моей королеве.

Это так бесит меня, что, говоря откровенно, начинаю подозревать, что все это не что иное, как шутка.

Кто-то издевается надо мной.

Завтра, как сообщил советник, мы ждем последнего потенциального Принца Очаровательного. Похоже, он приедет из отдаленной провинции, и он обожает рыцарские турниры и коллекционирует редкие монеты.

Прелестно.

Если он окажется тем, кого мы ищем, я съем свою туфлю.

2

Утром я просыпаюсь в ужасе от того, что кто-то тянет меня из кровати. Надо мной склоняется какая-то фигура, она сжимает мне предплечье, а в другой руке держит некое пишущее приспособление.

Я просыпаюсь.

– Что все это значит?

Сфокусировав взгляд, вижу перед собой Шакви, старейшину азельцев.

– Что вы делаете? – выпаливаю я.

– О, не бойся, дорогая. Все к лучшему. Все к лучшему, – заверяет она.

Я ошеломленно смотрю на свою руку. По внутренней стороне, от локтя до кисти, тянутся странные черные буквы.

– Это исчезнет?

– Пока нет. Не должно.

– Что тут написано? Я ничего не понимаю.

– Все не то, чем представляется нам, все не то, чем представляется самому себе. Это твое имя – истинное, данное еще до твоего первого вдоха.

Я смотрю на неровные символы. Они ничего не значат для меня.

– Не уверена, что хоть что-то понимаю, – говорю я Шакви.

– О, дорогая девочка. Все будет хорошо. – Она протягивает мне ожерелье. – Давай надену его на тебя. Посмотри, оно такое же, как мое. И потому бояться нечего.

Я замечаю ожерелье на ее шее – плетеное, с крошечным мешочком.

– Не представляю, чего вы от меня хотите, но вчера вы спасли нас. Я не верила своим глазам.

– Да-да. Сомневайся в том, что видишь. Нужно сомневаться в том, что видишь! – С тихим смешком она завязывает ожерелье на моей шее. – Ну вот.

Она кладет руки мне на плечи.

– Это можешь быть лишь ты, дорогая девочка.

– Что вы… – начинаю я.

Она перебивает меня:

– Кила убивала; у нее на руках кровь сотен человек, она тонет в ней. Неужели ты не замечаешь? Она не может предстать перед Вест.

– Предстать перед Вест! Оказаться с ней лицом к лицу? Один на один? – Какая нелепая мысль. – Уверяю, я не могу…

– Если не ты, то кто? – Она смотрит мне в глаза.

– Нет-нет… Я не воительница. Я не готова.

– Если не сейчас, то когда?

– Определенно не сию секунду. Я совершенно не представляю, где найти Вест. Никто не знает…

– Она за Урейтеном. Ты знала это. Ты знаешь это. Ты будешь знать это, – заверяет она. – Но это должна быть ты. Только ты. Любой другой погибнет. И на твоих руках тоже будет кровь. Вот и все.

Эти слова эхом звучат у меня в голове… Ты знала это. Ты знаешь это. Ты будешь знать это. Голос, шепчущий на ветру: Ты мне снилась. Ты мне снишься. Ты мне будешь сниться. Одно действие в разных временах. Вечность.

Я поворачиваюсь к Шакви, чтобы задать несколько вопросов, но она шаркающей походкой идет в другой конец шатра, берет что-то и отдает мне.

Только взяв вещь в руки, я