Бесконечный дом - Джереми Бейтс

ко лбу. Несмотря на пелену туч между нами и солнцем, свет был необычайно ярким и резким, вынуждая щуриться. Снова обратив взор вперед, я даже не знал, что и думать. Несомненно, нас могло занести и куда-нибудь похуже. Однако безжизненная пустыня – далеко не идеал. И у меня, и у Хелен в горле пересохло, а ни капли воды в ближайшее время не предвидится. Если мы тут надолго, крайне серьезных проблем не миновать.

– Что это за адское местечко? – в сердцах проворчал я.

– Мы ничего не хотели. – Хелен картинно раскинула руки. – Ничего и не получили.

Я зажмурился.

– Что ты делаешь? – полюбопытствовала она.

– Пытаюсь вызвать озеро.

– Вот о чем следовало думать. О роскошной лагуне. С одним из этих тропических тики-баров, к которому можно подплыть и заказать коктейль.

Я открыл глаза.

– Извини. Этого я не ожидал.

– Да неважно, Джо, – вздохнула она. – О чем бы мы ни думали, это обернулось бы к худшему. В коктейли тики-бара, наверное, намешали бы канализационной воды. Мы схлопотали бы диарею и черт что еще заодно. И потом, это не так уж плохо. Хотя бы незачем беспокоиться ни о каких динозаврах.

– Ты когда-нибудь смотрела «Дрожь земли»[30]? – Я тряхнул головой, чтобы отогнать образ гигантских червей. – Куда же нам идти?

– Да какая разница? «В конечном итоге мы попадем туда, куда идем», – процитировала она меня.

– Значит, просто пойдем куда глаза глядят?

– Меня устраивает. – Хелен пожала плечами.

* * *

Мы шли. И шли. И шли.

Ничего не менялось, кроме виляющей цепочки заплывших следов, оставленных нами на выгоревшем до желтизны песке позади. Небо оставалось апокалиптически серым и невыразительным. Солнце держалось за мертвенной облачной пеленой мерцающим размытым диском, не отстававшим от нас ни на шаг. Его резкий свет не только обжигал глаза, но отражался от песка, обращая пустыню в неостывающую сковороду, поджаривавшую нас живьем на медленном огне.

Время от времени я подымал потупленный взор, чтобы оглядеть горизонт. «Что-нибудь уже должно было случиться», – думал я. Переступив порог первых дверей с затейливой единицей, мы вскоре пришли в чертог с торговцем Белмонтом. На четвереньках пробравшись сквозь его фургон, почти сразу наткнулись на зеркала. Когда прошли через большое шикарное зеркало, Кармилла была уже неподалеку. И даже когда проползли под ее столом через дыру в стене, довольно скоро добрались до пещеры с волшебными грибами и грибным домом.

Исключением в этой схеме оказался лишь предыдущий чертог. Чтобы добраться до его выхода, нам потребовались целый день и целая ночь – и утренняя увеселительная поездка верхом на тираннозавре. Что поднимает вопрос: был ли он отклонением от нормы или предвестником грядущих чертогов? Потребуется ли нам больше суток, чтобы добраться до выхода из этого чертога? Или, если события нарастают по экспоненте, на это уйдет несколько суток? Неделя? Больше?

Думать о таком мне не хотелось. Без воды неделю или дольше мы не протянем. Скорее всего, не протянем и суток.

Остановившись на месте, я принялся ворочать пересохшим языком и двигать губами в тщании набрать хоть капельку слюны. Пыльная кожа зудела. Ноги и подошвы ныли. Сколько мы шли? Несколько часов? Больше? Меньше?

Догнавшая меня Хелен остановилась рядом и согнулась, опершись ладонями о колени.

– Что, если мы идем не в ту строну? – выговорил я.

– Нет не той стороны. Знаю не понаслышке. – Выпрямившись, она запрокинула голову к небу и не обмолвилась больше ни словом.

– Хелен!

– М-м-м?

– Что ты делаешь?

– Я устала. Хочу пить. Невыносимо хочу пить.

Я сглотнул. Задняя часть горла мучительно саднила.

Хелен наконец посмотрела на меня. Лицо ее блестело от пота. Щеки разрумянились, губы потрескались. Трепетно-карие глаза будто померкли, став тускло-черными.

– Мы не идем не в ту сторону, Джо. Если б путь был один и только один, была бы и подсказка. Нашлось бы нечто указывающее в нужном направлении. Именно так устроена эта дурацкая игра. Но ничего не было. Ничегошеньки. Так что правильного пути нет. Пока. Нам надо лишь идти, пока ничего не превратится во что-то.

Я подозревал, что она права, но не знал, долго ли еще смогу идти. Как и она, я устал и изнемогал от жажды. А еще у меня кружилась голова и подташнивало. Возможно, это были предвестники обезвоживания, а может, теплового удара. Что бы там ни было, чем дольше суровое окружение взимало с нас дань, тем больше усугублялись мои симптомы.

Я хотел сказать Хелен, что нам пора искать кров и воду. Да что толку? Искать попросту негде. Вокруг нас лишь песок, и больше ничего. Нам не оставалось ничего другого, кроме как продолжать идти.

И идти.

И идти.

А что будет, когда настанет ночь? Станет холодно. Может, даже ударит мороз. Из одежды у нас лишь то, что надето. Скорее всего, нас ждет переохлаждение. И что тогда? Что же делать?

Только идти. И идти. И идти.

Это безысходность, понял я. То, что я думал. То, что я чувствовал. То, как я думал и чувствовал. Безысходность – может, не настоящая, – но тем не менее безысходность. Мои мысли кружились, как в беличьем колесе. Потому что им-то идти было некуда.

Да и для нас исхода не было. Никакого разрешения нашей ситуации, пусть даже в отдаленной перспективе. Никакой надежды, пусть даже призрачной.

Ничегошеньки.

Мы в заднице. С нами покончено. Мы здесь сдохнем…

– Джо! Там! – вдруг возликовала Хелен, указывая куда-то мимо меня. – Там! Смотри!

Удивленно заморгав, очумев от слепящего света и испепеляющего жара, я обернулся и посмотрел.

Вдали вдоль гребня дюны двигалась черная точка.

Какой-то человек шел в нашу сторону.

Мы с новыми силами устремились ему навстречу. Впавшая в эйфорию Хелен все талдычила: «Я же говорила». Мне представлялось, как я подношу к губам бурдюк с водой, как холодная вода омывает язык, струится по пересохшему горлу. Я не знал, есть ли у этого незнакомца бурдюк с водой. И как он – или она – может нам помочь, я тоже не знал. Но поможет непременно, тут я не сомневался. Как отметила Хелен, именно так устроена эта дурацкая игра. Из ничего всегда вылупляется что-то, указывая путь вперед, перемещая нас из пункта А в пункт Б…

Внезапно застыв, Хелен издала звук, больше подходивший фее, которой только что оборвали крылышки.

Паника всколыхнулась в моей груди даже прежде, чем я постиг, почему.

– Это он, – выговорила Хелен, и эти два слова были пронизаны неизбывным ужасом. А мгновение спустя я осознал, что далекий силуэт принадлежит крупному мужчине с дерюжным мешком на голове.