Бесконечный дом - Джереми Бейтс

Разумеется, Хелен об этом знала; она-то и узнала его первой. И теперь развернулась и схватила меня за руку, увлекая за собой.

– Ходу, Джо! Он нас настигнет!

Я упорно не сходил с места. Я не собирался бежать. Дело было вовсе не в отваге или смирении, а в одной лишь безмерной усталости. Сил не осталось даже сделать шаг. Возможно, придется схватиться с Джейсоном. Он крупнее меня и вооружен топориками, но может быть, я смогу на него наброситься…

– Джо!– крикнула Хелен.– Он приближается!

– Ступай, – сказал я ей.

– Прекрати, Джо! Он тебя убьет! Умоляю! – Она так дернула меня за руку, что я чуть не упал.

– Бежать некуда, Хелен. Он нас настигнет, что бы мы ни делали. Может, мы должны встретиться с ним лицом к лицу.

– Умоляю, Джо. Не делай этого. Пошли со мной. Пожалуйста!

Каждое слово было преисполнено мольбы, притягивая мой взор к ее глазам. В них я прочел чистейшую панику и безнадежность – а заодно отчаянное желание выжить. И осознал, что в моем взгляде они не отразятся, только отрешенность и пустота… и, может быть, я все-таки сдался.

Я позволил Хелен увлечь меня прочь.

* * *

Мы шли быстрым шагом. Это было нелегко. Песок был рыхлым и глубоким. Мы брели сквозь него, а не по нему. И то и дело оглядывались через плечо. Хоть мы и чуточку оторвались – Джейсон отставал от нас ярдов на пятьдесят, – ему песок вроде бы ничуть не мешал. Шагал он хоть и не быстро, зато неуклонно, наводя на зловещую мысль о зайце и черепахе.

Перед нами вздымалась дюна. На полпути вверх по склону нам с Хелен ничего не оставалось, как перейти на четвереньки. На вершине я снова оглянулся, щурясь от света.

Джейсон был у подножия дюны.

– Мне надо снять туфли, – заявила Хелен.

– Некогда, – отрезал я.

– Они полны песка. Они меня задерживают.

– Некогда, Хелен. – Я утер лоб тыльной стороной кисти – пот буквально заливал мне глаза. – Он идет за нами по пятам.

Мы двинулись вниз по подветренной стороне дюны. Контролируемый спуск быстро перешел в беспорядочный бег, а там мы и вовсе покатились кубарем.

У подножия встали, отряхнулись от песка и двинулись дальше.

* * *

Какое-то время я твердил себе, что не справлюсь. На каждом шагу собирался рухнуть на колени и больше не вставать. Будь я сам по себе, наверняка именно так и поступил бы. Боль пульсировала у меня в голове, спине, ногах, пояснице, зияющей полости на месте моей правой почки, даже в чертовых ладонях, вылившись в кульминацию двух дней и одной бессонной ночи нескончаемых лишений. Непрерывная ходьба, странные грибы, контузия, хирургическая операция руками маньяка, путь через непроходимые джунгли, часы на дереве, а теперь еще и это пекло в негостеприимной пустыне…

Я измотался вконец. Был выжат до капли. Но тем не менее продолжал идти. Угрюмое упорство Хелен придавало мне сил поспевать за ней, сражаться за жизнь… и в какой-то момент ко мне пришло второе дыхание. Мой рассудок отделился от тела, и все мои мысли, вся моя боль, все мои тревоги сошли со сцены. Они никуда не делись, в тени кулис ожидая выхода на бис. Но на время оказались вне света прожекторов, а лучшего, пожалуй, я и просить не мог.

Ковыляя вперед на автопилоте, я даже не сознавал, сколько времени могло пройти – отслеживать положение солнца на небосводе я перестал уже давным-давно, – но, должно быть, прошел не один час.

А потом очень быстро настала ночь.

Никакого тебе зрелищного заката, никаких переливов от алого до нежно-розового на небосклоне. Свет просто вытек из атмосферы. Все стало пепельным и мрачным. А затем черным. К счастью, что-то все-таки было видно. Луна, круглая и распухшая, делила небосвод со звездами. Однако и температура стремительно опускалась. Дрожа и клацая зубами, я скоро поймал себя на том, что жажду того, что прежде считал проклятием, – обжигающего дневного пекла.

– Х-холодно, – пробормотал я, прижимая руки к груди. Это дало капельку тепла, но пагубно сказалось на равновесии, так что брести по песку стало еще того труднее.

Впервые за долгое время я оглянулся через плечо.

– Далеко… ли? – спросила Хелен.

– Я не могу… больше идти.

– Останавливаться н-нельзя.

Спорь не спорь, а неизбежного исхода это не изменит. Когда дойдет до того, что продолжать я больше не смогу, продолжать я больше и не стану.

Вместо этого я сказал:

– Как может быть так жарко… а потом так холодно?

– Песок.

Ответа я не ожидал, хотя, зная Хелен, должен бы. И сам себя удивил, рассмеявшись, хотя на слух это напоминало кашель заядлого курильщика.

– Песок? – переспросил я.

– Он плохо уд-д-держивает тепло. Когда солнце заход-д-дит… пуфф! – Хелен взмахнула рукой, как фокусник. – И нету.

– Сомневаюсь… что мы еще на Земле. Нет Большой Медведицы.

– М-м-м…

– Ты не находишь это стран-н-ным?

– Что нет Большой Медведицы?

– Что мы на другой планете?

– Может, мы в-в-в… Южном полушарии.

Это мне в голову не приходило.

– А какие созвездия, – я стиснул зубы, чтобы те не цокали, – в Южном полушарии?

– Южн-н-ный Крест.

Я поднял глаза к ночным небесам, но даже не догадывался, что высматривать.

– Т-ты, н-н-нав-в-верно, права, – уступил я. – Сахара на ю… ю… ю… В Южн-н-ном полушарии, а эт-то п-похоже на Сахару.

– Прости меня, Джо. Ты с самого н-начала не хотел идти в «Бесконечный дом». Это была моя идея.

– Ты бы о нем и не знала, если бы-бы-бы я не сказал.

– Я врала. Когда я сказала, что мы случайно попали в г-гх… Готический квартал. Я в-в-вела нас туда. Ты злишься на меня?

– Нет.

– Злишься.

– Не злюсь.

– Ты не хотел подписывать договор. – Хелен резко кашлянула, прочищая горло. – Ты непременно ушел бы. Я заставила тебя его подписать.

В моем нутре разверзлась бездонная дыра. Нахмурившись, я сказал:

– Она заберет наши души, знаешь ли.

Лицо Хелен, графично прорисованное серебряным лунным светом, омрачилось.

– Только если мы не дойдем до конца.

– Как ты ды-ды-ды… думаешь, что она с ними сделает?

– Не хочу даже говорить об этом, Джо. – Она покачала головой.

Я тоже не хотел. Мы шагали в угрюмом молчании.

– Эй,– встрепенулся я, когда на меня снизошла свежая мысль.– Ты з-з-знаешь, где еще мы можем быть? В будущем.

– М-м-м…

– Последний чертог был на м-м-миллионы лет в прошлом, – продолжал я, невзирая на ее вялую реакцию. – Так что, м-м-может быть, этот на м-миллионы лет в будущем… где все м-материки… обратились в