Энн из Зеленых Мезонинов - Люси Мод Монтгомери

– Ох, Ма… Марилла, – стуча зубами, сказала Энн, – м-мне и за-заурядных мест теперь будет д-достаточно.

Глава XXI

Новый рецепт торта

– Такова уж наша жизнь, одни в ней только встречи да расставания, как говорит миссис Линд, – печально заметила Энн в последний день июня, кладя на кухонный стол грифельную доску и учебники и вытирая покрасневшие глаза насквозь промокшим платочком. – Хорошо, что я сегодня взяла в школу запасной платок. Как знала, что он пригодится.

– Я и не думала, что из-за ухода мистера Филлипса тебе целых два платка понадобится. Не знала, что он тебе так нравится, – сказала Марилла.

– Не то чтобы он мне очень нравился, – задумчиво ответила Энн, – просто все плакали, и я тоже заплакала. Все началось с Руби Гиллис. Она всегда уверяла, что ненавидит мистера Филлипса, но только он встал перед классом, чтобы произнести прощальную речь, как она вдруг разрыдалась. И тогда все девочки принялись плакать одна за другой. Марилла, я так старалась удержаться. Пыталась вспомнить, как он заставил меня сидеть с Гил… то есть с одним мальчиком, как написал моё имя с одной «н», как называл бестолковщиной из-за геометрии, как смеялся над моим правописанием, и вообще все те случаи, когда он смеялся надо мной и язвил… Но почему-то не смогла и тоже расплакалась. Джейн Эндрюс целый месяц твердила, как будет рада, когда мистер Филлипс наконец уедет, и уверяла, что не проронит ни слезинки. Однако она разрыдалась пуще всех, и ей пришлось одолжить у брата платок – мальчики, разумеется, не плакали – потому что свой она не взяла: думала, что не понадобится. Ах, у меня просто сердце разрывалось! Мистер Филлипс произнёс такую прекрасную прощальную речь, он начал со слов: «Пришёл час нашей разлуки». Это было до слёз трогательно. У него самого тоже глаза блестели. Мне стало ужасно стыдно, что я болтала на уроках, смешно его рисовала и смеялась над ним и Присси. Я страшно пожалела, что никогда не была примерной ученицей, как Минни Эндрюс. У неё-то совесть чиста. Мы рыдали всю дорогу домой. Стоило нам лишь немного приободриться, как Кэрри Слоун тут же повторяла: «Пришёл час нашей разлуки», и мы снова пускались в слёзы. Мне и правда ужасно грустно. Но разве может человек оставаться в пучине отчаяния, когда впереди его ждёт два месяца каникул? И к тому же мы встретили нового пастора с женой, они как раз шли со станции. Хоть мне и было очень грустно из-за отъезда мистера Филлипса, я всё же не могла не полюбопытствовать. Жена пастора очень хорошенькая. Она, конечно, не царственно красива, но пастору, полагаю, и не пристало иметь царственно красивую жену, это был бы дурной пример. Миссис Линд говорит, что жена пастора из Ньюбриджа подаёт дурной пример – слишком модно одевается. Жена нашего нового пастора была в голубом муслиновом платье с очаровательными буфами и в шляпке с розами. Джейн Эндрюс сказала, что жене пастора носить буфы не подобает, слишком это по-светски. Но, по-моему, это чересчур жестокое замечание, я-то знаю, каково это – мечтать о таких красивых рукавах. Кроме того, она ведь совсем недавно стала женой пастора, разве не следует проявить снисхождение? В пасторском доме ещё ремонт, поэтому они пока что поживут у миссис Линд.

Вечером Марилла отправилась к миссис Линд, чтобы якобы вернуть пяльцы, которые одолжила ещё зимой. Если ею и руководил какой-то иной мотив, то она была в этом не одинока: любопытство, эта невинная слабость, было присуще большинству жителей Эвонли. В этот вечер к миссис Линд вернулось множество вещей, которые она одолжила настолько давно, что уже и не надеялась увидеть вновь. Новый пастор, да ещё и с супругой, вызвал в тихом маленьком селении, где редко происходило что-либо интересное, вполне законное любопытство.

Старый мистер Бентли – тот самый, которому, по мнению Энн, недоставало воображения – прослужил пастором в Эвонли восемнадцать лет. Он был вдовцом, когда приехал, и так вдовцом и остался, хотя каждый год ходили слухи, что он вот-вот женится то на одной, то на другой, то на третьей. В феврале мистер Бентли оставил свой пост, и хотя проповедником он был неважным, большинство прихожан, привыкнув к нему за эти долгие годы, провожало его с искренним сожалением. С тех пор церковная жизнь Эвонли была весьма разнообразна: один кандидат сменял другого на кафедре каждое воскресенье. Судьбу их решали строгие старейшины Эвонли, но и маленькая рыжая девочка, которая смиренно сидела в церкви на скамье Катбертов, тоже составляла о них своё мнение и охотно делилась им с Мэттью. Марилла же из принципа отказывалась обсуждать священнослужителей.

– По-моему, мистер Смит не подходит, – подводила итоги Энн. – Миссис Линд сказала, что проповедь он читал неубедительно, а я думаю, что у него, как и у мистера Бентли, просто нет воображения. А у мистера Терри его, наоборот, было слишком много. Он ему дал не меньше воли, чем я, когда придумала Лес Призраков. К тому же миссис Линд сказала, что ему не хватает знания богословия. Мистер Грэшем – человек очень хороший и очень набожный, но он слишком много шутил во время проповеди, и все смеялись, а это как-то легкомысленно. Пастор ведь должен быть степенным, да, Мэттью? Мистер Маршалл мне показался вполне подходящим, но миссис Линд разузнала, что он не женат и даже не обручен, а если у нас будет молодой неженатый пастор, то он непременно найдет себе в Эвонли невесту, и потом хлопот не оберёшься. Миссис Линд такая дальновидная! Я рада, что пригласили мистера Аллана. Он мне понравился: его проповедь была интересной, и молитвы он читал искренне, а не просто по привычке. Миссис Линд сказала, что и у него есть недостатки, но разве можно ожидать безупречного пастора за семьсот пятьдесят долларов в год? Да и знание богословия у него отличное, миссис Линд подробно его опросила. А ещё она знает родню его жены, это весьма почтенные люди, а все женщины в их семье – образцовые домохозяйки. Миссис Линд сказала, что такой и должна быть семья пастора.

Новый пастор и его супруга были молодой приятной парой, у которой всё ещё продолжался медовый месяц. Они всей душой отдавались избранному жизненному пути и с первого дня покорили сердца жителей Эвонли. И старикам, и молодым пришлись по душе искренний, жизнерадостный молодой пастор с высокими ценностями и весёлая, ласковая хозяйка пасторского дома. Что же до Энн, то она мгновенно и всем сердцем полюбила миссис Аллан, обретя