Планария - Ямамото Фумио

разогнала”. Искусанный оводами, я наконец обнаружил Сумиэ. Она крепко спала под детской горкой в форме слона рядом с песочницей. Я и не подозревал, что она может находиться в таком месте. Даже рассердился на себя, что искал ее. Хобот огромного слона-горки служил спуском, в районе живота был тоннель, в котором могли играть дети – там она и спала калачиком, подложив под голову рюкзак, с которым не расставалась. Я несколько раз окликнул ее, но она не просыпалась. Делать было нечего, я потряс ее за плечо, она вздрогнула от удивления и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Когда она поняла, что перед ней – хозяин закусочной, куда она постоянно ходит, то беззаботно засмеялась: “Это еще что такое”.

– Приходи ко мне, если тебе негде ночевать.

Я и не собирался такое предлагать, но, увидев на мгновение ее испуганный взгляд, не смог оставить ее одну. Пусть я и не имею к ней отношения, но мне бы не хотелось узнать, что мою постоянную гостью изнасиловали в парке. Она не сказала ни “можно?”, ни “извините”, а крикнула: “Вау! Мне повезло!” Никакой скромности, но уже было поздно раскаиваться в своем идиотизме. Мы пришли ко мне, она посмотрела на табличку с именем, которую написал арендодатель красивым размашистым почерком, совсем не подходящим к моей квартире, и рассмеялась.

– Макото Мадзима[17]?

– И что? Что тут смешного?

– Идеально тебе подходит. Можно называть тебя “Мадзио”?

– Что за глупости?! – заорал я на нее, но она без тени раскаяния осмотрела кухню и комнату в шесть татами моей обшарпанной квартирки и неожиданно сказала: “Как у тебя просторно”.

Я присмотрелся к ней: волосы спутанные, руки и ноги грязные. Вот как человек оказывается на улице? – думал я. Я налил горячей воды в ванну и велел ей помыться. Она с радостью просидела там долгое время. Когда она вышла, от нее пахло моим шампунем и на ней была моя футболка. Я хотел ее расспросить: как ее зовут, откуда она родом, почему оказалась на улице и не ночует дома, но она сказала: “Спасибо тебе за доброту” и обняла меня. Я ответил: “Прекрати”, и оттолкнул ее. А она все равно, будто в шутку, присосалась ко мне губами. Сопротивляться было бесполезно, и не прошло и десяти минут, как она меня оседлала. В голове пронеслись мысли: “Вдруг она чем-то больна” или “Можно ли это назвать изнасилованием?”, но огонь уже зажегся, и я не в силах был справиться с возбуждением. Я давно не имел дела с обычными женщинами, не из борделя. Я смотрел, как она, тоненькая, как ребенок, сладко стонет в такт моим движениям, хмуря брови, и постепенно распалялся. Я кончил, даже не успев надеть презерватив. Окончательно утратив контроль над собой, я желал ее снова и снова, пока не обессилел. К рассвету я наконец-то пришел в себя, смотрел на нее, беззаботно спавшую рядом с мной, и рассеянно думал о том, как она таким образом прыгает от мужика к мужику. Хотя именно такая женщина, может, мне и подходит – и впервые за долгое время я уснул в умиротворенном расположении духа.

Не помню, был ли сегодня Валентинов день или еще что-то, но в десять минут шестого банный дедушка так и не появился. Иногда он не приходил, но я немного забеспокоился, не заболел ли он. Я понял, что даже не знаю ни его имени, ни где он живет.

Помимо него у меня были еще постоянные гости, но я не заговаривал с ними и ни о чем не спрашивал. Терпеть не могу заведения, где громко шумят и относятся к завсегдатаям, как к членам семьи. Мне хотелось, чтобы любой гость чувствовал себя комфортно, и я одинаково общался со всеми, не разделяя постоянных посетителей и новичков. Я специально не продумывал сложное меню: свежее сасими из чего-сегодня-наловили, что-нибудь жареное, без претензий, да и саке – никакого премиального дайгиндзё. И саке, и сётю, и пива у меня было по одной марке. Но именно такие заведения необходимы людям. Точнее, оно необходимо мне. Когда после окончания работы идешь домой, то видишь на холодной улице красный фонарь, который горит теплее, чем огни минимаркета. Тут можно болтать с людьми, с которыми ты никак не связан, или спрятаться и молча пить саке. Вот что для меня идеальное заведение.

В моей идеальной закусочной не видно никого, хотя уже около шести. Сумиэ, которая, как ни удивительно, сегодня помогла мне с готовкой, болтала через стойку в углу с Такуро. Я не собирался подслушивать, но до меня доносились обрывки фраз: они обсуждали английскую рок-группу, популярную в мои студенческие годы. Судя по всему, они оба случайно попали на ее единственный концерт в Японии и теперь оживленно обсуждали его. Я ни на грамм не интересовался музыкой, поэтому нарочно протирал от пыли бутылки саке на полке. Не знаю, сколько лет Сумиэ, но, судя по их разговору с Такуро, они ровесники.

Как ни странно, Такуро и Сумиэ хорошо ладили. Когда Сумиэ стала жить у меня и иногда помогать с работой в закусочной, мне казалось, что Такуро будет против. Он наверняка заметил, что я поселил Сумиэ у себя, но ничего не говорил. Мы не вмешивались в жизнь друг друга, обсуждая только рабочие моменты, но в отношении закусочной Такуро тоже имел право голоса. Некоторое время он игнорировал Сумиэ (хотя он игнорировал практически все, что не касалось заказов и расчета за кассой). Она же легко заговаривала с ним, так же как с другими посетителями. Вскоре он стал реагировать на ее слова, а потом они стали болтать, пока не было клиентов. Это даже выглядело забавным, как будто две бездомные кошки постепенно осваивают территорию.

Однако хотя я знал, что Такуро не испытывает сексуального влечения к Сумиэ, видеть их радостную болтовню мне было неприятно. По внешнему виду Такуро гораздо больше подходил Сумиэ, чем я.

Я познакомился с Такуро до того, как открыл закусочную, во франшизе ресторана с куриными шашлычками, где зарабатывал себе на пропитание и хотел получить лицензию повара. Такуро подрабатывал: тогда у него были коротко стриженные светлые волосы, пирсинг в ушах, в бровях и губах. Несмотря на внешность, он был серьезен, немногословен и хорошо работал. Я постоянно думал о том, чтобы позвать его работать к себе, когда открою свое заведение. Но я боялся, что Такуро отнесется ко мне настороженно, поэтому и не пытался поговорить с ним по душам. Только когда у меня