Планария - Ямамото Фумио

появились перспективы самостоятельного бизнеса, я прозондировал почву, и он не особенно удивился. Видимо, мое желание освоить ноу-хау управления рестораном на примере этой франшизы было настолько неприкрытым, что проявлялось и в моем отношении.

Не изменившись в лице, Такуро сказал, что играет в группе и хочет стать профессиональным музыкантом, поэтому не может устроиться на постоянную работу. Что он будет работать с вечера до закрытия закусочной, но не больше. И даже поставил условие: не выходить на работу в дни концертов. На самом деле мне бы хотелось устроить его в штат, но так как его не надо было ничему учить и он сказал, что зарплату ему можно платить обычную, то я решил: “Пусть подрабатывает”. Мы подписали договор. Я пошутил, что если в закусочной будет работать такой парень, как он, то от посетительниц отбоя не будет. А он ответил: “Я гей”, и усмехнулся. Я, не подумав, спросил: “Ты гомик?”, а он поправил меня: “Гей”. Я застыл в размышлениях, чем гомик отличается от гея, а он добавил: “Вам же, Мадзима-сан, не любая женщина подойдет, правда? Так и мне не любой мужчина”.

Сумиэ и Такуро рассмеялись, и тут открылась дверь закусочной. В нее заглянул пожилой мужчина. Он посмотрел на меня и с улыбкой поздоровался.

– Ёдобаси-сан, давно не виделись.

Я поспешно встал.

– Вот уж действительно давно не виделись. Как твои дела?

– А вы когда из больницы выписались?

– М-м. На прошлой неделе. Говорят, спиртное нельзя, но налей-ка мне тепленького саке.

Я на мгновение задумался: можно ли подавать алкоголь гостю, которому запретил пить врач? Но человек сам выбирает, радостно выпить и умереть пораньше или скучную трезвую жизнь.

Сумиэ, в общем-то, посетительница, поэтому перед ней стояла большая кружка пива и закуска. Ёдобаси сел через стул от нее.

– Красотка, у тебя с Такуро что и как? – спросил он Сумиэ с пошлой усмешечкой.

– Он гей.

– О как. Значит, с Мадзимой?

– Дядь, а тебе зачем знать, с кем я?

– Это потому, что ты красотка. Пойдешь за меня?

– А твоя жена где?

– Три года уже как умерла. Так что, наверное, простит, если я снова женюсь.

– Она на меня похожа была?

– Похожа, как же… Моя-то скорее на корову была похожа или на бегемота, чем на человека.

В одно мгновение у них завязался откровенный разговор, и они стали перешучиваться. Я привык к тому, что Сумиэ быстро сближается с клиентами, но ее общение с Ёдобаси вызывало во мне напряжение.

Он когда-то владел этой закусочной и иногда заходил сюда освежить воспоминания. Три года назад он появился как нельзя вовремя: я в муках искал заведение для покупки. Всякий, кто хочет заниматься ресторанным бизнесом, ищет себе хорошо расположенное место с низкой арендной платой. Мне нужно было найти помещение не больше пятидесяти квадратных метров, не слишком просторное, но и не слишком тесное, около вокзала в центральной части города, лучше у дороги, с арендой максимум двести пятьдесят тысяч иен в месяц. Сколько я ни искал, ничего подобного не находилось. Я ломал себе голову, от чего отказаться: от расположения или аренды, и когда риелтор обнаружил подходящий вариант, я воодушевленно позвонил ему. Оказалось, что владелец одной старой закусочной, которая находилась в городке в часе езды от центра, овдовел и захотел продать ее.

Сам городок был обычным спальным районом. Из-за построенного рядом с вокзалом супермаркета торговые ряды опустели. Закусочная располагалась в труднонаходимом переулке неподалеку от торговых рядов у вокзала. Недавно район стали застраивать офисными зданиями и элитными жилыми домами, так что можно было ждать новых клиентов. Хозяин заведения, Ёдобаси, внезапно потерял жену и пребывал в подавленном состоянии, но при этом ввел меня в курс дела. В принципе продавец не должен навязывать своего мнения новому владельцу, но он всерьез просил оставить прежнюю атмосферу заведения, насколько возможно.

Помещение, которое он мне показал, настолько отвечало моему идеалу, что ничего другого я и не желал. Неширокий фасад, старинные бумажные фонари. Замусоленная стойка, за которой десятилетиями сидели гости. Из нового, чистенького заведения можно сделать все что угодно, были бы только деньги, но на них не купишь ту атмосферу, которая создается годами. Я принял мгновенное решение и пообещал оставить название и максимально ничего не менять, кроме кухни. Ёдобаси пожал мне руку и даже прослезился: “Здорово, что мне удалось встретить такого мужика, как ты”.

Но мое впечатление о добром хозяине быстро рассеялось. Мы заключили официальный договор и пошли, само собой, отметить. Первое место, в которое мы направились, была ничем неприметная сусичная в торговом районе города. А вот дальше нас понесло. Я, конечно, тоже виноват в том, что сам себе придумал образ упрямого хозяина закусочной, но второе заведение оказалось баром на окраине города, куда он, видимо, часто захаживал. Здесь он хлестал алкоголь, как из рога изобилия, и стал приставать к девушкам, хватая их за разные места. В третьем баре на это смотрели как на должное. Я убеждал его, что нам пора, но он ударил меня по голове и повел меня в четвертый бар с филиппинками. Там была его подружка, как я понимаю, и он заставил меня выпить сколько смогу, а сам укатил куда-то с ней на машине. Начиная с первой сусичной за все платил я. Хотя он продал мне хорошее заведение, я чувствовал себя обманутым. Старый развратник, доиграешься когда-нибудь, думал я. Но, может, отозвались долгие годы беспробудного пьянства, и в прошлом году он попал в больницу с заболеванием печени.

Открылась дверь, и снова в закусочную через шторы заглянули две девушки. Почему молодые женщины не приходят поодиночке, возмущался я, входя в противоречие со своим неумением общаться с клиентками. “А гадают у вас?..” – посмотрев мне в лицо, спросила приветливая девушка с короткой стрижкой, и Сумиэ подняла руку: “Да, да, сюда”. В закусочной народу было немного, и они переместились в глубину стойки. Женщина с длинными волнистыми волосами робко протянула ладони Сумиэ. В последнее время таких клиенток стало больше, и я придумал “гадательный сет”: разливное пиво и две легкие закуски.

Я думал, что Ёдобаси что-нибудь мне скажет, но он смотрел на все без малейшего неудовольствия и завел со мной разговор о том, что филиппинка из бара его бросила, а еще что он в шутку схватил медсестричку за попу, а старшая медсестра на него наорала. В общем, о всякой ерунде.

Вскоре женщина с длинными волосами уткнулась головой в стойку и зарыдала. Обычная ситуация, но тут она медленно поднялась, заорала: “Что ты мне тут несешь?!” и со всего размаху плеснула