Повести Варшавского - Сергей Викторович Мартьянов

– Не знаю, не знаю, – поворчал Алексей и кружку взял.

– Ну, Евгений, удивил ты всех сегодня. Силён брат, такую тушу на себя взял!

– Я сам не ожидал, что так получится, от страха, наверное, руки до сих пор дрожат. – Евгений держал кружку двумя руками.

– Тем более надо выпить за здоровье.

Вокруг закуски сложилась неторопливая тёплая беседа. Когда перешли на чай, Сергей Фёдорович спросил Николая:

– У тебя невестка есть, внуки, а сын-то жив?

– И есть он, и нет его. Помнишь, я говорил, что когда фрукты возил, за рейс «жигули» брал, а сына тогда прохлопал. Налички много было, ума не хватило. Уроды Мишку на наркотики посадили. Крови он у матери выпил немеряно и денег я кучу потерял. Менты знали, что у меня наличка, брали его с дозой и сразу ко мне. Я отмазывал, да что толку. Мы с Татьяной надеялись, женится и образумится. Я Ксении сразу сказал: рожай детей. Думал, к детям Мишка прикипит и наркоманить не будет. Она троих родила, а ему всё по барабану. Тогда я решил, что хватит, и ментам отказал.

Взяли его на зону. Он свой срок отсидел, вернулся весёлый. Говорит мне, мол, у меня талант открылся, буду песни писать и разбогатею, купи мне студию звукозаписи в Краснодаре! Студию я купил, он с Ксенией развёлся и бросил нас. Где он и что делает, не знаю и знать теперь не хочу, отрезанный ломоть. Ксении я тогда сказал: дети, дом – твоё, но с кем ты и как, чтобы мы не знали, я человек известный, связями дорожу. Она сметливая, на меня похожа, если так можно сказать. Мне с ней легко. Я её понимаю и она меня.

Ночью температура опять полезла вверх, Николай померял – 38,5 °C, достал Евангелие и начал читать, добрался до пятой главы. Там было написано: «…люби́те врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Эта мысль возмутила его, и он отложил книгу. «Выходит, за врага рода человеческого ещё и молиться надо», – мелькнула невнятная тень сомнения, и он внезапно уснул.

Утром по отделению разнеслась новость: Высоцкий умер, тромб оторвался. Пациенты отнеслись к происшествию равнодушно, но нервозность персонала чувствовалась в торопливом топоте ног, стуках, дребезге колёсиков и необычной тишине. Примолкли сёстры и санитарки в процедурной и туалетах. Пациенты скрылись в палатах. По коридору вдоль перил взад-вперёд шастала согнутая крючком старуха. Косым и весёлым взглядом она проводила Малафеева. Он вышел из отделения на лестничную площадку и набрал номер мэра. Николай Капитонович чувствовал, что надо действовать, искать выход и создавать условия. Повод для звонка был. Он сообщил мэру, что умер Высоцкий. Мэр ответил, что знает. Капитоныч добавил, что лежит в этом же отделении, состояние скверное, поражение лёгких 70 %.

– Боишься? – спросил мэр.

– Да, – честно признался Николай.

– Какие условия?

– В целом хорошие, но я не понимаю, чем и как они лечат.

– Жена как себя чувствует?

– Татьяна получше, у неё температуры нет.

– Ладно, Капитоныч, ты там не дрейфь, выплывешь. – В голосе мэра Николай уловил тёплые нотки личного участия.

«Не зря позвонил, – похвалил себя Николай. – На войне и в любви все средства хороши».

В палате его атаковал Евгений:

– Я не верю в тромбы, они всем так говорят, как на ваш взгляд?

После удачного разговора с мэром Николай Капитонович был расположен к общению.

– Вы не застали те времена, Женя, ну, в общем, когда Высоцкий поднимался, его прижали бандиты. Он заявил, что они отмороженные и у них будут проблемы. Тогда бандиты выставили его босиком на мороз. У Высоцкого с тех времён ноги обмороженные и больные, говорили, что пальцы ампутированы, но какие и сколько я не знаю. Потом, когда он депутатом стал, в него стреляли. Снайпер две пули в грудь посадил, но в сердце не попал и с контрольным не успел.

– Снайпер – это всегда ненадёжно, я фильмы, где снайперов нанимают, не смотрю, там одна реклама оружия для тира! Лучше с автомата гасить метров с десяти. Калаш рельсу пробивает насквозь, мы в армии его испытывали.

Николай Капитонович раздышался и продолжил:

– Это не главное. Был эпизод, в Болгарии двоих наших, в смысле местных, положили. Это дело считается за Высоцким, конечно, сам он туда не ездил, нанял.

– С автомата валили!

– Не-е, для Болгарии это слишком громко, киллер с пистолетом был.

– Двоих с одного пистолета, круто. Профессионал работал, в перчатках, шпок-шпок, пистолет на столик – и ушёл, и все женщины в кафе: ва-у!

– Ты шутишь, какие перчатки, мужик пистолет унёс, их до сих пор ищут. В реке или на кладбище твой киллер давно лежит. Неужели ничего не слышал по этим делам?!

– Мы – деревенские, до нас не доходит.

– Ты главное засекай. Путь на большие деньги через кровь идёт, так матрикс устроен. Высоцкий через кровь прошёл, и ему ответка прилетела. Тромб – как пуля, шпок и нету человека. Око за око, зуб за зуб, такой закон. В природе всё симметрично, – Николай Капитонович развёл руки в стороны, обнимая шар, – и находится в равновесии! – Ладонями он изобразил чашечки весов. – Понимаешь?

– Своей смертью Высоцкий выкупил чью-то жизнь… – предположил Евгений.

– Да, твою или мою, неважно, в матриксе он занял чёрную ячейку, а мы остались в белом поле, моральный баланс должен быть. Я ему не завидую и зла не держу.

После обеда история Высоцкого получила неожиданное продолжение. Николай Капитонович по дороге из туалета встретил жену Высоцкого. Она была одета в пёстрый спортивный костюм образца «Боско» Сочи–2014. Он остановился не из любопытства, почувствовал, что она хочет с ним поговорить.

– Вы не представляете, в реанимации они его быстро откачали. Под маской Лёня пришёл в себя. Я принесла салфетки и вымыла его, всего, всего, полностью, потому что он жутко вспотел. Ему понравилось, он разговаривал под маской, шутил, выпил много воды, простой воды просил, это понятно. Вечером я ушла, а утром мне сообщили, что всё. Совершенно неожиданно.

– Его на ИВЛ подключали? – Они медленно двигались на выход из отделения.

– Нет, сказали, что лёгочная артерия, инфаркт. Врач объяснил мне, Леонид ничего и не почувствовал, во сне потерял сознание и всё. Я к начальнику иду, они обещали мне заключение о вскрытии выдать. Вы со мной?

– Да, конечно. Насколько я знаю, ковидных не вскрывают?

– Я настояла на вскрытии, не тот случай,