Повести Варшавского - Сергей Викторович Мартьянов

– Ты механиком работал или на палубе?

– Рыбачил на лебёдке, но так вышло, что быстро в помощники капитана пробился. Стал помощником капитана по сдаче улова.

– Разве это должность?

– Так я её придумал. Мы улов на плавбазу сдавали, рыба разная, есть лом, есть мелочь, всё на глаз и по договорённости. Я раз-два сходил с капитаном на сдачу, систему просёк. С базой торговаться надо. Они вес занижают за некондицию, а сами мелочь в работу пускают. Капитану торговаться неловко, на лапу дать он не может, а с матроса какой спрос?! Я влез в базар. Видно, предпринимательские способности у меня рано проявились. Поговорить, найти свой интерес, выйти на чувака, всучить подарок, этой науке в вузах не обучают. Капитан сдачу рыбы поручил мне. Я ему хорошие показатели по улову обеспечил, такие, каких у него раньше не было.

Квартиру в Клайпеде я быстро купил, маленькую, правда, но из общаги съехал. И вот слушай, правду говорят, что моряки, что дети, только прибор большой. Зашёл ко мне товарищ, выпили, и он говорит, давай баб снимем на хату. В ресторане девки нас увидели, обрадовались. Завели мы их в квартиру, а они говорят, есть хотим, пожрать не успели, так быстро влюбились… Ну, мы на кухню, приготовили закуску, сели к столу, начались ля-ля-тополя. Смотрю, товарищ мой вырубился, уснул. О-о, думаю, хорошо, мне обе-две достанутся. О-о, думаю, я им задвину…

Очнулся в пустой квартире, товарищ спит. Я понял, что нас снотворным опоили, хорошо, что не насмерть. Банда эта вынесла всё: аппаратуру мою и ту, что стояла на продажу, тряпки, куртки, джинсы, посуду из кухни унесли, буквально все, что в машину можно запихнуть, деньги из бумажника вытащили.

– Нашли их?

– Что ты?! Дураков учить надо. Я тогда крепко задумался и решил жениться. Вещам хозяйка нужна, которая ухаживать и беречь их будет!

– А я ничего, кроме водки, не покупал, всё Надя. Из-за неё хорошую шахту бросил. И ничего, нисколько не жалею. – Сергей Фёдорович отвернулся к стене: – Тебе срок дали или по здоровью на берег сошёл?

– Да, скажешь срок?! Как женился, поумнел. Потом разные причины сошлись. Да, было дело, взяли мы в экипаж нового парня, эстонца. А он в рейс на продажу ничего с собой не взял. Все при чеках и валюте, а у него оклад и суточные. Я и предложил боцману: давал запасной канат толкнём, эстонцу деньги будут. На троих мы канат продали. Вернулись в порт, там дело возникло о хищении казённого имущества.

– Эстонец вас заложил.

– Нет, парень нормальный. Думаю, случайно хватились, и мы под раздачу попали. Пришлось уволиться, дело замяли, но не в этом причина… – Николай Капитонович взял яблоко и смачно откусил. – В портовом городе жёны моряков, известно, гуляют с кем попало. Я и сам по семейным бабам лазил, знаю, как это обычно происходит и сколько стоит. А вот женился, иду в рейс и думаю, с кем она это. Ну, если это не сейчас, то потом случится, под капитана ляжет, под боцмана, под моториста! Ещё хуже, не дай Бог, дура влюбится, женщина молодая, красивая. Не выдержал я, когда с канатом удобный повод вышел, сошёл на берег. Ушёл, как герой, мне вся Клайпеда сочувствовала, что из-за такой малости, как канат, страдаю. Даже в газете про меня написали, что милиция на мух охотится, а слоны гуляют на свободе. Вот я этим поводом воспользовался и подальше от воды на Урал с Татьяной дёрнул. Потом ещё причина была, ты про литовский чернобыль слышал?

– Нет.

– Правильно, сейчас все забыли, а в марте 1989 года грохоту было на весь Союз. На химкомбинате взорвался бак с аммиаком и был сильный пожар. Литовцы начали кричать о химическом заражении территории, требовать компенсацию и обвинять нас. Начались антирусские выступления во всей Прибалтике. В мае я мухой успел обменять квартиру в Клайпеде, ещё до заявления Литвы о выходе из Союза. Чуйка не подвела, своё хоть не упустил.

– Может быть и слышал об этом, но забыл. На Кольском всё по-старому было, только платить миллионами стали, деньги и цены тогда непонятные были, но нам хватало, деньги были, Надя не жаловалась. В 1995-м она заболела, а в 96-м мы уехали. Ты здесь как зацепился, где?

– Просто, на продовольственную базу пошёл, сказал, что оптом рыбой торговал, меня взяли. Торговля рыбой не пошла, потому что Литва подняла цены сразу после выхода из Союза. Я на фруктах отыгрался, с Кавказа они шли по бросовым ценам, будто краденные. Купил два трейлера, не поверишь, один рейс на двух машинах мне «жигули» приносил. Потом, я так и не понял почему, стоимость обслуживания машин сравнялась с доходом, и я бросил это дело после кризиса 98 года. Машины продал, занялся строительством, затеял стройку своего коттеджа.

– Как ты с кавказцами ладил, когда война была? Не люблю их. В шахте не видел, в магазинах и кафушках они трутся.

– Дураков среди них нет, это правда. Работать не любят, в море не ходят, воды боятся! Они торговать и воровать умеют, с ними удобно, всё на деньги переводят, всё свою цену имеет. У меня друзей среди кавказцев много, иначе нельзя. Торговля всегда на взятках держалась, чтобы купить или продать, надо что-нибудь дать сверху. У покупателя есть начальник, у продавца есть начальник, понимаешь.

– А бандиты, как с ними делился? Я бы с ними просто разделался, собрал всех и в одну яму.

– Просто говоришь, они тоже люди, у них бабы есть и мамки, люди людей ради удовольствия не грабят и не убивают. Они просто продают свои услуги!

– Кому продают, тебе? И ты покупаешь?

– Нет, конечно, не на меня они работают. Во всяком деле есть важняк, который матрикс строит, то есть схему, в которой крутятся люди, каждый в своей ячейке, как шарики в подшипнике. Я в расходы на рейс не только стоимость бензина и масла закладывал, ещё и плату за проезд. Ставки и правила на трассе известные. Шофёров брал опытных, битых и пуганых, были дядьки со сроком на зоне. Главное порядок, чтобы отмороженные и фраера на дорогу не лезли. Для этого нужны люди, которые милицию включают по делу и там где надо…

Капитоныч почувствовал, что Сергей из беседы выпал, скучно ему стало, не его материя. «Тихий, а крови не боится, не чувствует. Это вам не фантазии и припадки. Астения делает человека жестоким в отношении к себе и