Повести Варшавского - Сергей Викторович Мартьянов

На обед Татьяна Михайловна принесла кусок сала, его съели без хлеба и особого желания.

– Я на семь килограммов похудел, – сообщил Сергей Фёдорович.

– А я на пять, за десять дней, – добавил Николай Капитонович.

Он взял Татьяну за руку и проводил до палаты.

Вечером Усенко побрился, но легче от этого не стало. Температура поползла вверх. Лежать он не мог, хоть как, на животе, на боку начинал задыхаться. Положение сидя было оптимальным для дыхания, хотя и неправильным. Во рту и носоглотке сушь, он постоянно полоскал рот, хотя это мало помогало. Остальные возились, сопели, Капитоныч присвистывал и громко всхрапывал, от этого просыпался и переваливался на другой бок.

Сергей Фёдорович вышел в коридор. В процедурной окно было открыто настежь. Прохладный зимний воздух был более сытным и питательным. Он сел на лавку напротив окна. Подошла ночная сестра, спросила:

– Что случилось?

Он сказал:

– Очень хочется выйти на улицу, воздуха не хватает.

– Ладно, сиди, – согласилась она и спросила: – Ты алкоголик?

– В общем, нет, хотя выпиваю ежедневно.

– Это помогает. – Она щедро плеснула корвалол в пластиковую мензурку и одобрительно кивнула.

Уже на рассвете, когда температура снизилась и пациенты потянулись на анализы, Сергей Фёдорович уснул.

VI

День выдался пасмурный, за окном заметно потеплело. Алексей с утра устроил в палате сквозняк, открыл окно и в дверь поставил стул. «Давно пора», – одобрил Николай. За завтраком он тихо сообщил жене:

– Мне таблетки новые выдали, упаковку, десять штук. Сестра сказала, что надо выпить все за один раз, это ударная доза, потом будут выдавать по пять в день.

– Выпил?

– Нет ещё, их после еды надо глотать. Такие таблетки не всем выдают, – также тихо пояснил Николай и подмигнул: – Они экспериментальные, из отдельного ящика.

– Может, их Ксении заказать?

– Я предложил врачу, что могу, если надо, такие достать и для тебя, но он сказал, что тебе их не надо.

– А Сергей где? – поинтересовалась Татьяна Михайловна.

– Спит, я ему кашу отнесу, – пояснил Николай Капитонович.

– Возьми ещё йогурты, он далеко живёт, ездить к нему, видно, некому.

– Да, как скажешь. На концентратор я очередь займу, приходи, успеем подышать до капельниц.

Малафеев выпросил себе вторую подушку и лёг на живот. Он верил в экспериментальные таблетки. Ему казалось, что начинается новая жизнь, такая которой не было раньше, так, во всяком случае, все говорили в Интернете, жизнь не будет прежней. «Я водолаз, я водолаз», – уговаривал он сам себя и старался дышать равномерно. Сосчитал количество вдохов в минуту, получилось тридцать пять против двадцати в норме, одышка…

День тянулся медленно и спокойно.

Неожиданно в палату зашла старуха с клюкой, посмотрела весёлым глазом направо, затем налево и спросила:

– Вы котика моего не видали?

– Какого котика?! Здесь кошек нет, – возмутился Алексей.

– Серенький такой, голенастый котик? – повторила вопрос старуха и ещё раз оглядела палату. – Кис-кис, кис-кис, – громко зашипела она и застыла в ожидании. – Боится он людей и прячется, не пугайте его, – старуха развернулась и вышла.

– Точно, ведьма, Татьяна правильно сказала, она у них в палате безобразничает, все дела на ведро творит.

– Кошак здесь живёт. Действительно, серый, длинноногий. Я его ночью видел. Он по лестнице шлялся и в отделение заглядывал, – сказал Сергей Фёдорович. Он придумал про кота на ходу, ему хотелось прикрыть старуху и защитить от насмешек.

– От неё всего можно ожидать, кота в больницу привезла, и он от неё сбежал, – неожиданно поддержал Сергея Николай Капитонович.

– Если бы у неё собака была, собака бы не убежала от хозяйки, а коты и кошки, они ненадёжный народ, – завершил разговор Алексей.

Суматоха в отделении случилась после обеда, ближе к ужину. Возле VIP-палаты Николай Капитонович увидел телегу с кислородными баллонами. Высоцкий дико хрипел и размахивал громадными ручищами, не подпуская никого к себе.

– Руки держите, руки держите, – командовал маленький врач в прозрачном шлеме. Жена Высоцкого вцепилась в одну руку и сестра в защитном скафандре в другую. Совладать с гигантом весом более ста пятидесяти килограммов они не могли, но держались цепко и не падали. На протяжном вдохе Высоцкий замер, и женщинам удалось соединить его руки. Врач в момент связал их резиновым жгутом. Вторая сестра безжалостно и резко воткнула шприц в плечо. Высоцкий выгнул спину дугой, начал прерывисто хрипеть, лицо его надулось и стало бордово-синим. Это было похоже на агонию. Сёстры подкатили к кровати тележку с баллонами и маской.

Николай Капитонович с острым любопытством и ощущением беспомощной никчёмности наблюдал за поединком. И не успел он подумать о том, как женщины будут перекладывать тело, как возле кровати появился Евгений. Он присел, просунул руки под спину и ноги Высоцкого, потянул на себя и встал. Он держал тело на руках, как на вилах грузового подъёмника. Страх состоял в том, что Высоцкий прерывисто дышал и дёргался. Сёстры подсунули тележку. Евгений опять присел и опустил груз. На лицо пациента плотно легла кислородная маска, и телега с грохотом полетела в родильню, именно так символично и конспиративно называлось реанимационное отделение госпиталя, развёрнутое в родовом отделении больницы.

– Что там случилось? – спросил Сергей Фёдорович.

– Высоцкого в родильню отвезли. Думаю, что не жилец, – ответил Малафеев.

– Откачают, он тёплый ещё и потный, – уверенно заявил Евгений. После стремительного рывка он тяжело сипел, мыл руки, громко сморкался и плевался. – О-о, мокрота отошла, серая слизь какая-то, – с удовлетворением заметил он.

После ужина Усенко ожидал сюрприз. Сестра принесла ему большой мешок с продовольствием и одеждой. Он сразу позвонил дочери, поблагодарил Веру за гостинцы и одежду, про себя повторил всё то же, что и вчера, сообщил, что чувствует себя нормально, насколько это возможно в его положении, что лечат, как и всех в отделении, бытовые условия хорошие. В пакете он нашёл краковскую колбасу, копчёную кету, куриную грудку, мандарины. Вера не забыла положить лук, чеснок, туалетную бумагу и пакетик с простыми и необходимыми на всякий случай лекарствами. По телефону она сообщила, что прибралась в его квартире, гараж и машина на месте, мамины собаки её не признали, шарахаются по посёлку, и она оставила им еду возле домика на участке.

– Ну, ты богат, – порадовался за друга Николай.

– Что с этим делать, – Усенко покосился на груду продуктов на кровати.

– Есть, чего смотреть, надо вес восстанавливать, – отозвался Алексей.

– Николай, давай выпьем для аппетита, ты говорил, у тебя есть, – предложил Сергей Фёдорович.

– Пить нельзя, нам антибиотики колют, – предупредил Алексей.

– Так мы понемногу, на четверых по сто граммов всего.