Повести Варшавского - Сергей Викторович Мартьянов

– Вы сообщили мэру?

– Звонила губернатору, просила сделать личное заявление и подключить свои СМИ. Что они будут болтать про Лёню, вы представляете, вспомнят всё! Как люди несправедливы!

Женщина скрылась за дверью кабинета главного врача. Николай Капитонович тяжело дышал, переход утомил его. «Точно, ковид на мозги действует», – спохватился Малафеев и загуглил в телефоне «Жена Леонида Борисовича Высоцкого». Сеть информировала: Наташа, Наталья Аркадьевна, спортсменка, занималась плаванием. Указаний на год рождения не было. «И не надо, хотя?! Товарищи начнут бизнес дербанить, хапнут кое-что и будут искать покупателей. Можно поучаствовать, на перепродажах», – подумал о себе Малафеев.

– Как я и говорила! – услышал он. – Написали эмболия, инфаркт на фоне ковида. – Наталья сложила листок пополам и задумалась. Николаю показалось, что она вспоминает: где оставила сумочку.

– Наташа, дайте его мне, – Малафеев взял листок.

– В бассейне он подходит ко мне: такой в плавках, высоченный, рама громадная и спрашивает: «Девушка, в какое время вы тренируетесь?» Я говорю: «Вечером перед закрытием». Он пришёл, я дала ему сразу в душе, быстрее, чем другие. Дура, дура, дура… – Глаза её наполнились слезами, и подбородок приподнялся вверх.

Малафеев видел, что Наташа выше ростом, у неё широкие плечи и плоский живот нерожавшей женщины. Он шёл чуть сзади, нёс заключение о вскрытии и скорбно смотрел в пол. Николай Капитонович чувствовал, что в качестве сопровождающего лица рядом с Натальей Аркадьевной выглядит неубедительно.

VII

На следующий день Малафеев узнал, что его переводят в родильню, в отдельную палату. Николай Капитонович вздрогнул, но врач пояснил, что это указание главного. Татьяне Николай сказал, что звонил мэру, и его переселяют, возможно, с целью усиления лечения.

Внутри роддомов и родильных отделений Малафеев не был никогда. Прямо на входе в отделение был круглый холл для удобного разворачивания тележек с больными. На левой двери он увидел надпись «Родильня 1», на правой – «Родильня 2». В начале коридора на широкой двухсторонней двери было написано «Родильня 3». Далее в коридоре, как и везде, были палаты, но туда Малафеев не попал. Его определили в «Родильню 3». Сестра объяснила, что ходить по отделению запрещено. Еду будут привозить в номер, утка там же. Сотовым телефоном пользоваться нельзя. Главное лечение – это кислород, который стационарно подаётся в маску. Николай Капитонович залез на высокую функциональную кровать и свесил короткие ножки. Ему показали кран подачи кислорода, научили пользоваться маской и регулировать давление по манометру.

– Здесь умер Высоцкий?

– Да, – получил он ясный ответ.

Перспектива длительного пребывания в одиночке, в беспомощном состоянии с неясной перспективой и без связи – удручала. С другой стороны, чем чёрт не шутит, под колпаком спокойнее. Маска ему понравилась, Николай понял, что можно маской упираться в матрас и воздуха хватит, потому что газ идёт из маски. Ребра упирались в кровать, от этого возникали болезненные ощущения, но к ужину он привык к жёсткому шуршащему матрасу. После ужина ему вышло послабление в режиме. Сестра принесла капельницу с двумя пакетами желтоватой вязкой жидкости и объяснила, что это донорская плазма, взятая у переболевшего ковидом человека. Она содержит специфические антитела, необходимые для борьбы с заболеванием.

– Вы плазму в больнице у кого-то берете?

– Её привозят замороженную под заказ, – сказала сестра.

Процедура оказалась длительной и болезненной. Требовалась толстая игла и доступная для неё вена. «Как они в скафандрах и перчатках справляются с болезненными синяками на наших руках?» – Николай сочувствовал сёстрам, был терпелив и жалел их, потому что понимал цену ковидным надбавкам.

За несколько дней пребывания в больнице отношение ко времени и его ощущение у Малафеева переменилось. Пришло понимание, что от жизни остался хвостик, и оно замедлилось за счёт погружения в мелочи, мимо которых раньше проскакивал насвистывая. Что он помнит о жизни в Клайпеде? Да уже ничего. Всё забылось и потерялось, как украденное проститутками имущество.

На следующий день принесли ещё два мешка плазмы, и процедура повторилась.

В реанимации работал пожилой доктор в очках советского образца. Он рассказал Николаю Капитоновичу, что у одного донора берут 400–650 мл плазмы. Получается две-три дозы. Считается, что плазма эффективна при средней тяжести заболевания и на границе среднего и тяжёлого течения. Переливание препятствует переходу заболевания в тяжёлую форму и помогает пациентам с недостаточностью собственного иммунного ответа.

– Это ваш случай, поэтому вы находитесь здесь. На средней и тяжёлой стадии каким-то одним средством вылечиться невозможно. Плазма применяется как часть лечебной схемы – индивидуальной для каждого больного.

– Плазма – это матрикс?

– Да, можно сказать так. Матрикс не только связывает клетки между собой, но и обеспечивает иммунитет на клеточном уровне.

– Есть случаи, когда плазма не помогает?

– Сколько угодно, она не панацея от ковида, плазма не работает при тяжёлых формах, когда поражены внутренние органы. Бывает тест отрицательный и антитела в крови есть, и человек умирает от разрушительных последствий вторжения вирусов! Надо два-три месяца пациента наблюдать, чтобы убедиться в его излечении. Дышите кислородом, пока есть такая возможность.

– А что будет? – Николай испугался.

– Как только у вас образуются антитела, мы вернём вас в общее отделение. Главное, чтобы не было системных осложнений.

Медсестра принесла Николаю пакет с продуктами и записку от жены: «Испугалась, очень волнуюсь, как ты себя чувствуешь? Я двигаюсь понемногу. Сергей лежит, на концентратор и в столовую не ходит. Ребята ему еду носят».

В ответ Николай написал: «Телефон у меня отобрали, лежу на кислороде, помогает. Надо нам концентратор кислорода хороший купить. Скажи Ксении, чтобы по Интернету заказала мощный вариант, он нам понадобится. Денег я дам. Сергею скажи, в родильне все в масках, отделение забито, ему надо сюда попасть».

На пятый день врач объяснил Николаю Капитоновичу, что от кислорода надо отвыкать, снижать концентрацию и давление.

– Что, уже антитела пришли?

– Пока позитивных результатов нет, рано, но будут, не сомневайтесь. У вас может сложиться кислородная зависимость, надо постепенно привыкать к воздуху.

– Дыхательную гимнастику делать?

– Пока не надо, просто меняйте иногда положение тела, можно на спине лежать, сидеть в кровати, по палате пройтись. Движения без маски совершайте медленно и осторожно.

Через два дня Николай Капитонович не только сидеть в кровати приспособился, но и ходить по палате начал. Идти в отделение, в туалет в одиночку он не решался, опасался, что заблудится или не дойдёт. «Недавно мог с Натальей до кабинета начальника дойти, а сейчас выйти из палаты боюсь. Интересно, старуха с клюкой всё также круги наматывает или слегла уже?» – Николай стоял у окна, справа за сквером просматривался большой замороженный