Сокровища Черного Бартлеми - Джеффери Фарнол

Он вошел, впрочем весьма неохотно, и ни разу даже не взглянул в мою сторону.

– Вот, я принес, кэп, – произнес он и, поставив еду и питье, повернулся, чтобы уйти.

– Ну что, Годби, не хочешь перемолвиться словечком с несчастным убийцей? – сказал я.

Но он угрюмо покачал головой, все так же не глядя на меня. А Адам стоял, пощипывая подбородок и внимательно оглядывая нас поочередно своими сверкающими глазами.

– Как? Так и уйдешь, не промолвив и словечка? – обратился я к нему, увидев, что он направляется к двери.

– Да, – ответил он, продолжая не глядеть в мою сторону.

– Последний раз ты расстался со мною в большой спешке, Годби.

– Да. Это так!

– Тогда расскажи нам почему… Ну! Говори!

– Нет-нет, Мартин. Я не могу! – ответил он и, козырнув Пенфезеру, поспешил удалиться.

– Так-так! – сказал Адам, заперев за ним дверь. – Что это за загадки еще такие? А, Мартин?

– Все дело в моем камзоле. Случайно взяв его в руки, Годби обнаружил на нем пятна крови и, не долго думая, вообразил, что я и есть тот самый неизвестный убийца. Подозрение Годби разрушило его веру в меня, и нашей дружбе пришел конец.

– А знаешь, Мартин, его подозрения небезосновательны, если учесть, что из-за этой чертовщины, снотворного и всего такого прочего ты вел себя довольно странно последнее время и больше обычного избегал человеческого общества.

– И все-таки, – молвил я, нахмурившись и протянув руку к еде, – Годби мне больше не друг. А ты?.. Что ты скажешь обо всем этом?

– Думаю, приятель, что твоего окровавленного камзола и того мрачного вида отчаянного висельника, который ты старался себе придать, будет достаточно, чтобы повесить тебя по крайней мере раз десять. Вот что я скажу. Ясно только одно: ты должен бежать с корабля.

– Я не могу, Адам!

– За кормой привязан баркас. На нем запас провизии, и он готов к отплытию.

– Ну и что?

– А то, Мартин, что ты таким образом сможешь спастись.

– И все-таки я останусь здесь! – решительно заявил я. – Я не убийца!

– Но тебя собираются повесить и повесят! Как ты не хочешь этого понять?

– Ну и пусть!

– Все это прекрасно, приятель. Но как я уже сказал, баркас привязан за кормой, он надежен, и на нем есть хороший запас. Луна зайдет через час…

– Ну и что из этого? – спросил я.

– Так тебе будет легче незамеченным проскользнуть за борт.

– Ни за что на свете! – воскликнул я.

– И судьбе было угодно, Мартин, сделать так, что остров Бартлеми – наш остров – лежит всего-то в каких-нибудь восьмидесяти милях к юго-западу отсюда. Там при помощи карты, которую я дам тебе, ты найдешь наше сокровище. Золото не трогай, а возьми только четыре сундука с драгоценными камнями…

– Ты напрасно тратишь время, Адам!

– Погрузишь их на баркас, приятель, и переправишься на другой остров, что лежит в одном дне пути к югу…

– Послушай, Адам, – сказал я, сжимая кулаки, – запомни раз и навсегда: я не покину этот корабль, что бы ни случилось.

– Да, конечно. Но тебе придется сделать это, приятель.

– Э-эй, так ты собираешься заставить меня?

– Не я, Мартин. Обстоятельства заставят.

– Какие еще обстоятельства?

Тут Адам вскочил, потому что внезапно раздался тихий стук в дверь.

– Кто там? – вскричал он и тут же прошептал мне на ухо: – Это она, Мартин. Как я и предполагал. Хотя и раньше, чем я ожидал… надо снова заковать тебя.

И с невероятной быстротой он надел на меня и защелкнул кандалы, убрал в темный угол блюдо с едой и бутыль и направился к двери.

– Кто там? – грубовато спросил он.

Услышав за дверью приглушенный голос, он повернул ключ, широко раскрыл дверь и быстро отступил назад, сняв шапочку и поклонившись.

– Любезный капитан Адам! – мягко обратилась она к нему. – Умоляю, оставьте нас одних на некоторое время и никого сюда не пускайте.

Адам снова низко поклонился, при этом лукаво посмотрев на меня, и вышел, закрыв за собою дверь.

Глава 19

О принцессе Дамарис

Какое-то время она стояла и смотрела на меня, и, встретив этот взгляд, я отвернулся, продолжая чувствовать его на себе, а железные оковы мрачно гремели при малейшем моем движении.

– Сэр, – произнесла она наконец, но я остановил ее:

– Мадам, раз и навсегда прошу, не называйте меня сэром!

– Мартин Конисби, – поправилась она и продолжала все тем же спокойным тоном: – Капитан Пенфезер сообщил мне, что вы отказались от почетной службы, которую я вам предложила… Умоляю, скажите, почему вы это сделали?

– Потому что я не собираюсь состоять на службе у Брэндонов!

– И тем не менее это не помешало вам, господин Конисби, проникнуть на мой корабль и есть пищу, купленную на мои деньги! На это у вас хватает глупой, упрямой гордости?

Не зная, что ответить, я молчал, хмуро уставившись на свои оковы, и она вздохнула, словно разговаривала с капризным ребенком:

– Так почему же тогда вы здесь, на моем корабле? – терпеливо допытывалась она. – Неужели ради мести? Отвечайте! – потребовала она. – Неужели вы пробрались сюда ради вашей отвратительной мести?

– Только ради мести!

– Но как бы там ни было, месть – это дело Господа… Так предоставьте Ему вершить ее!

Я не ответил, и она продолжала мягким, как бы просительным тоном:

– И хотя мой отец… и в самом деле… причинил зло вам и вашей семье… не понимаю, какой прок вам будет от его смерти?..

– Ага! – вскричал я, глядя прямо в ее взволнованное лицо. – Так вы наконец-то поняли, что я говорил правду? Теперь-то вы убедились в том, что мне было причинено незаслуженное зло и что месть моя справедлива? Теперь-то вам известно о коварном вероломстве сэра Ричарда? Признайтесь!

Она опустила глаза и отступила назад.

– Да простит его Господь! – прошептала она, склонив свою гордую голову.

– Говорите! – с силой произнес я. – Известна вам правда?

– Именно это и привело меня сюда, Мартин Конисби. Я пришла, чтобы от его имени признаться в том зле, которое было вам причинено, и от его имени постараться исправить его, насколько это возможно. Увы! Мы никогда не сможем возместить вам тот ущерб, который вы понесли, перенеся тяжкие физические страдания, но во всем остальном…

– Никогда! – сказал я, нахмурившись. – Что сделано, то сделано, и каков я есть, таков уж есть. Но что касается вас, то его грех к вам совершенно не относится.

– Как? – воскликнула она взволнованно. – Разве я не его плоть и кровь? Совсем недавно я нашла его секретные документы и узнала правду…