Банджо. Роман без сюжета - Клод Маккей

Муж говорит ему: «Да брось ты, выше нос! Можно подумать – не я, а ты-то и был на ней женат». А друг отвечает: «Да как мне не плакать, когда за двух ирландцев одного негра дают!»

Когда малыш-ирландец договорил, все захохотали. Лопуху этот анекдот понравился, и он смеялся вместе со всеми. Банджо вскочил и пустился в пляс по всему бистро, напевая популярную песенку: «Нужен дюжий темнокожий».

– Айда в доки, ребята? – предложил Имбирёк. – Там хорошая старуха сейчас на приколе. Я команду знаю.

– Я за всё окр’мя г’лодовки, – откликнулся Мальти.

– Народ, давайте дадим Человеку на Луне немного денег, – тихонько сказал Банджо. – Потому как я не хочу, чтоб эта козья морда за нами увязалась.

Они собрали для Человека на Луне пять франков, и, когда тот заковылял прочь из кафе, Рэй крикнул ему вслед:

– Подожди-ка. Я пойду с тобой.

– Ты с ума сошел? – воскликнул Банджо. – Ты идешь с нами.

– Нет, я пойду с Человеком на Луне к полицейским или к консулу. Если они всё равно его выгонят, так почему бы не отправить его домой в Америку? Это же, как по мне, мерзее нет – что человека без конца сажают в тюрьму, стоит ему выйти – десять дней и снова здрасьте! Тем более такого, как Человек на Луне. Он больной, тупой и не в состоянии о себе позаботиться. Как может поступать так правительство цивилизованной страны? Разве не существует международных правовых норм для депортированных?

– Говорю тебе, приятель, как лучший друг, – сказал Банджо. – Я бы на твоем месте держался подальше от любых людей, связанных с правительством – французским, американским, неважно каким. Я вот никогда в ихнюю дурь не лезу. Так на черта ты собрался сейчас с ними связываться, тем более ради этого черного придурка из Алабамы?

– Я не из Алабамы.

– А выглядишь так, будто из Алабамы, так что один хрен, – сказал Банджо Человеку на Луне.

– Всё равно, я хочу понять, чем могу помочь, – стоял на своем Рэй. – Мы же не хотим, чтобы он подох тут на наших глаза, как собака. Вспомни того старика из Жольет.

Рэй ушел с Человеком на Луне.

Старик из Жольет был седовласый, похожий на мощи калека, что каждое утро притаскивался на костылях на площадь Жольет и опускался на землю возле фонтана, в котором угольщики имели обыкновение, раздевшись до пояса, обмываться после работы.

Когда пляжной компании удавалось раздобыть съестного, они приносили ему немного – кусок-другой хлеба, ломтик мяса. Случалось, что и угольщики делились с ним медяками. Банджо не жалел для него еды и посылал с нею к старику кого-нибудь из парней. Но сам обходил старика стороной. Банджо жил, полагаясь только на собственные силы, и его страшило всякое соприкосновение с негром, лишившимся того единственного, что делает сносной бродяжью черную жизнь.

Старик был некогда британским моряком, а нынче вышел в тираж. С холмистой улицы смотрели на площадь окна Британской Средиземноморской Миссии, действующей под покровительством Его Британского Величества, Архиепископа Кентерберийского и других выдающихся личностей. Над миссией развевался синий флаг, на котором изображен был белый ангел, летящий на помощь к мореходам. Почти каждый день через площадь, мимо немощного чернокожего моряка проходил косоглазый управляющий Миссии его Британского Величества, дабы посетить вновь прибывшие суда и раздать крепким, здоровым матросам брошюры и визитки миссии. А однажды утром старик не пришел на площадь, потому что умер на волнорезе, в закутке, где обычно спал.

XV. Белый террор

Одновременно с американской эскадрой в порт прибыли американское грузовое судно и два больших британских корабля: один – из Южной Африки, второй – из Индии. К тому же на несколько дней в городе бросила якорь целая орава путешественников-британцев. В агентствах и кафе моряки, офицеры и туристы день и ночь напролет разменивали доллары, фунты и полуфунты. Гиды, обслуживая новоприбывших, крутились как белки в колесе. У водителей, дежуривших возле доков, наступили именины сердца. Питейные заведения на ушах стояли в ожидании новых клиентов. Boites de nuit[51] засылали в доки делегации проституток, чтобы те в качестве приветствия раздавали новеньким зазывные открытки.

Иные из этих открыток были пышно разукрашены и, на манер подносов в кафешантанах, пестрели изображениями флагов великих морских держав, рекламой британского эля, виски и американских коктейлей…

Сгущались сумерки, и Рэй спешил по улице Республики в сторону Ла-Жольет – там он обещал встретиться с Банджо. К привычному пестрому уличному шествию – юноши в рабочих костюмах, кокотки, арабы, сенегальцы, солдаты и моряки с малиновыми нашлепками на беретах – примешивались теперь британские матросы и моряки с рейдеров в белых фуражках.

На площади Сади-Карно с Рэем заговорил едва державшийся на ногах моряк с карточкой какого-то бара.

– Здесь находится бру-бру-бру-Брутанско-Амуриканский бар? – вопросил он с пьяным заиканием, с силой тыкая в карточку.

Рэй взглянул. Рекламка Британско-Американского бара с очаровательно-символичным изображением, на котором британский крест, американские звезды, полосы – всё сливалось в единый триколор. Также на нем был изображен план Марселя, на котором длинной красной линией, похожей на змею, указан был маршрут от набережной – и до самого порога заведения, расположенного на Биржевой площади.

– Нет, – сказал Рэй. – Британско-Американский бар не здесь, вам нужно пройти прямо и до самого конца улицы. Так вы придете в Старый порт, и там вам всякий укажет, где искать ваш бар.

– Спасибо, кроха. – И моряк, пошатываясь, побрел дальше, всё повторяя: – Бру-бру-бру-бру-Брутанско-Амуриканский бар…

На пересечении с бульваром Дам Рэя ожидала еще одна встреча, на этот раз по-настоящему неожиданная – он столкнулся с тремя неграми с американского грузового корабля, и один из них был его знакомый, официант из поезда.

Знакомый настоял, чтобы Рэй прошел с ними немного в обратную сторону по улице Республики. Они зашли в сенегальское кафе. Там оказался Банджо – он пришел с Жольет коротким путем. Рэй познакомил моряков с ним, с хозяином и с красавцем – сенегальским борцом.

Знакомство между Рэем и официантом из поезда, ныне корабельным стюардом, не было близким. Они никогда не работали вместе в одних вагонах-ресторанах – просто случайно повстречались в мужском общежитии для железнодорожных служащих в Филадельфии. Но теперь они встретились и вели себя как старинные, задушевные друзья. Подобная встреча была так поразительна, что странным образом взволновала обоих.

Моряки заказали на всех выпивку. Им охота пойти куда-нибудь поразвлечься, заявили они. Банджо посоветовал было одно местечко в Канаве, но им хотелось бы наведаться в место повыше классом.