В сторону Садового кольца - Галина Петровна Корнилова

делать ничего не хотелось. Даже есть Вале первые дни на даче не очень хотелось. Но однажды, гуляя по распоряжению Зои Андреевны во дворе по дорожке, Валя вдруг заметила, что возле забора лежит большой коричневый комок тонких, переплетенных между собой веточек. Легкий, иссушенный остов когда-то пышно росшего растения. Ветер вырвал его с корнем из родной почвы, долго гонял по свету и, наконец, зашвырнул на территорию детского сада. Валя посмотрела на клубок веток и сразу же распознала в нем лохматого и послушного щенка. Она остановилась и немного подумала. Потом отстегнула от платья розовый поясок, привязала один его конец к торчащей из клубка веточке и повела «щенка» за собой. Она назвала его Тобик.

Вдруг закричали, дико загорланили мальчишки и толпой сразу со всех сторон бросились к ней. Она тоже закричала, присела на корточки, раскинула руки, загораживая от них Тобика. Его, быть может, не стало бы в одну минуту, если бы внезапно за спинами мальчишек не показалась воспитательница. Она раздвинула сгрудившихся вокруг Вали ребят и вошла в круг, чтобы посмотреть, что здесь делается. Она не разрешила мальчишкам отобрать у Вали куст, а велела им идти играть подальше от нее. Валя очень обрадовалась, взяла своего Тобика на руки и пошла с ним за дом на другой, задний двор, по которому ходили нянечки и поварихи в белых халатах, а детей почти никого не было.

Теперь, когда у нее был Тобик, Валина жизнь на даче сделалась намного веселее. Днем она придумывала для своего щенка разные игры, а на ночь и на то время, когда дети должны были идти в столовую, прятала сухой куст в большой ящик из-под апельсинов, валявшийся на заднем дворе.

Как-то днем, когда Валя играла с Тобиком, кто-то из мальчишек, забравшись на забор, закричал вдруг с ужасом и восторгом:

— Цыганы идут!!

На этот крик Валя растерянно подняла голову. Она не знала, что означали эти слова, и не знала, нужно ли ей тоже бежать вслед за мальчишками, соскочившими с забора. Но все остальные ребята во дворе детского сада, очевидно, хорошо знали, что нужно делать. Они разом отбежали подальше и попрятались за кусты. Возле забора осталась одна Валя со своим Тобиком. Она увидела вдруг, как внизу в щель между досками всунулась желтая и пыльная босая нога. Нога уперлась в перекладину, и в тот же момент над забором показалась ослепительно яркая голова молодой цыганки. Блестели на солнце ее черные гладкие волосы, блестели красные бусы на шее, качались в ушах и тоже блестели большие желтые кольца. Рядом с этой головой над забором возникла другая. Вторая женщина тоже была нарядной и блестела, но все-таки, как поняла Валя, была не такой молодой и не такой красивой.

— Что у тебя? — спросила из-за забора молодая цыганка. Она показала длинным пальцем на Тобика, который смирно лежал у Валяных ног, привязанный за кушак. — Это что, медведь?

Цыганка засмеялась. К общему сиянию прибавился теперь ослепительный блеск белых зубов.

Валя покачала головой и объяснила, что у нее совсем не медведь, а собака, щенок.

— Его зовут Тобик, — сказала она.

Обе цыганки снова весело засмеялись, молодая повернулась и сказала своей соседке что-то непонятное, а потом громко крикнула Вале:

— Вот, держи яблоко! Поймай!

Над забором вдруг взлетело большое, как луна, яблоко. Оно летело сначала вверх, в небо, и вертелось в полете, мелькало розовым и зеленым, но скоро стало стремительно опускаться вниз и упало в конце концов прямо в Валины руки.

— Кушай! Кушай! — крикнули хором цыганки, покивали ей, помахали над перекладиной темными руками и пропали.

Валя сказала «спасибо» пустому забору и откусила от яблока большой сладкий кусок. Едва она успела это сделать, как сзади из кустов выскочила воспитательница, которую привели к забору дети. Воспитательница вырвала из Валиных рук надкушенное яблоко и сердито закричала на нее:

— Глупая! Ты что, хочешь дизентерию получить?! Всякую дрянь подбираешь!

Воспитательница махнула рукой, и яблоко понеслось обратно за забор и где-то с глухим стуком упало на землю.

Прошло еще несколько дней, и у того же самого забора с Валей случилась совсем другая история. Однажды она рвала на поляне траву, чтобы сделать подстилку для резвившегося тут же Тобика. Как вдруг все вокруг нее сделалось радостным и теплым. С минуту Валя побарахталась, зажмурившись от счастья в этом окутавшем всю ее тепле, потом повернула голову туда, откуда оно шло к ней. И тут же увидела в щели забора глаза своей матери.

— Мама! — шепотом закричала Валя, оглянулась по сторонам и, подхватив на руки Тобика, кинулась к забору.

Прижавшись с разных сторон к доскам, они с матерью начали поочередно рассказывать друг другу о самых важных вещах. Мама сказала Вале, что родителям приезжать сюда на дачу не разрешают, потому что дети после встречи с ними плачут и плохо кушают. Мама просила Валю кушать хорошо и не скучать. Она сказала, что лето уже скоро кончится и детский сад вернется в город. Тогда Валю отдадут обратно матери, и они опять заживут вместе.

Валя же рассказала матери про цыганок, про яблоко и, конечно, про Тобика. Она с гордостью подняла его на руки и поднесла к щели, чтобы мама посмотрела. Матери Тобик очень понравился. Она на минуту исчезла из щели, а потом появилась ее рука, держащая узенькую синюю ленточку, которой обычно она связывала сзади волосы, так что получался хвостик.

— Это Тобику от меня подарок, — сказала мама, — завяжи ему бантик.

Вслед за ленточкой мать впихнула в щель пакетик с конфетами и две шоколадки. Валя очень боялась, что прибежит воспитательница и начнет швырять шоколад и конфеты за забор. Она поскорее спрятала все это в глубокий карман своего фартука. Потом Валя прошла к тому месту у забора, где рос высокий пень, влезла на него, и мать, дотянувшись, погладила Валю по голове.

Тут послышался громкий голос воспитательницы. Она стояла на крыльце и созывала детей мыть руки. Мать торопливо попрощалась с Валей, еще раз похвалила ее Тобика и ушла, пообещав скоро встретить Валю в городе.

Но на самом деле в город с дачи они вернулись не так уж скоро. Валя думала, что она приедет в город к своей маме вместе с Тобиком, но случилось так, что незадолго до их отъезда Тобика кто-то поломал. Как-то утром после завтрака Валя пришла на задний двор и нашла на земле, возле ящика, в котором спал Тобик, только груду мелких поломанных веток, а среди них — узкую синюю