Сезон радости - Леонид Кириллович Иванов

— Да, но у Вас и о подвигах примеров много. О чужих, о своих.

— Вот скажи ты мне, молодой человек, как про войну рассказать, чтобы там подвиг был виден. Там кровь, смерть, там жуть. А подвиги? Может, со стороны это подвигом кажется, а там зачастую у человека просто выбора нет. Или погибнуть трусом, или сломя голову вперёд под пули в надежде, что твоя мимо пролетит и ты на этот раз жив останешься. То же и на корабле. Там не о подвигах думаешь. А что сделать, чтобы снаряд или бомба мимо пролетела. Это вон в кино да в книгах всё красиво получается. Герой долго думает, куда шагнуть, что для смелости крикнуть, как в рукопашной действовать. А в жизни у тебя на раздумья доли секунды нет, исключительно на автоматизме что-то делаешь, бьёшь сам, уворачиваешься от удара врага, стреляешь, если патроны ещё не кончились. Читаю я иногда в газетах воспоминания участников войны, стыдно за них становится. Такого напридумывают то ли сами, то ли ваш брат, корреспонденты, что диву даёшься, какие немцы дураки были и какие мы умные да отважные. Есть, конечно, краснобаи, складно рассказывать умеют. Но, мне кажется, не пережитое собой они рассказывают, а вычитанное из книг да газет, где всё намного складнее да красивее подано, чем это на войне было на самом деле. Вот этого бахвальства я и боюсь. Раз придумал, второй, а потом понесёт так, что и сам в выдумки поверишь, а ещё через какое-то время и правду от выдумки отличать перестанешь. Ладно, давай эту тему оставим, лучше ещё по чуть-чуть. У меня от этих разговоров даже давление поднялось. Давай для расширения сосудов.

Сашка

Проговорив с Алексеем Васильевичем несколько часов и не только прикончив эту бутылку настоянной на морошке самогонки, но и почав другую — на бруснике, Вадим сильно захмелел, Алексей Васильевич от выпитого и от разбередивших душу воспоминаний расчувствовался, на прощание давал краба, потом обнимал и, выйдя в одном свитере на улицу проводить гостя, долго смотрел ему вслед. Отойдя в сторону сельсовета на приличное расстояние, Вадим вспомнил, что совсем забыл про фотоаппарат, а потому так и не снял своего удивительного собеседника. Обернулся ещё раз посмотреть на стоящий окнами к озеру дом и увидел, что старый моряк всё ещё стоит у калитки, помахал ему рукой, тот ответил и пошёл в дом.

Вадим был пьян, но не настолько, чтобы не контролировать свои действия, поэтому, строго оценив своё состояние, решил ни с кем больше не встречаться, не порождать пересудов по поводу нетрезвого корреспондента. Выйдя на большак, решил возвращаться домой на попутной машине, но и уехать просто так, никого не предупредив, тоже было бы неправильным. Зашёл в сельсовет, сказал какой-то женщине о своём решении.

— Дак Вы поторопитесь, как раз оказия подвернулась — сейчас бензовоз должон обратно ехать. Минут пятнадцать как свернул на базу. Ну, пока топливо сольёт, пока в конторе накладную отметит, так что лучше прямо к конторе и идти. Прямо там перехватить, а то вдруг ещё пассажиры какие окажутся. А райкомовским я скажу, что Вы их дожидаться не стали.

Едва стал подходить к колхозной конторе, как к ней подрулил бензовоз с жёлтой цистерной с какими-то наподобие ромашек белыми цветочками.

— Чудная какая раскраска, — подумал Вадим. — Прямо, как из мультфильма.

Из кабины со стороны водителя выскочил мальчишка в какой-то цветной кофте и бегом побежал в контору.

— Совсем подросток, — подумал Вадим. — Наверное, после ПТУ до призыва в армию дорабатывает, так что попутно можно и разговорить, думает после службы домой возвращаться или на какие-то комсомольские стройки за романтикой податься. Водители везде нарасхват. А что? Можно интересный материал сделать.

В коридоре никого не было, и Вадим решил, что если речь идёт о накладных, то парнишка наверняка зашёл в бухгалтерию. Тот действительно оказался там и стоял возле стола в ожидании документов.

— В район? — спросил Вадим, поздоровавшись со всеми.

— А куда же ещё? — немного дерзко ответил парнишка.

— Возьмёшь?

— Места не жалко.

— Вот, Саша, тебе и попутчик подвернулся, — приветливо улыбнулась бухгалтерша, подавая накладные. — Вдвоём-то веселее, да и мало ли что в дороге случится, всё помощник будет. Вон какой мужчина сильный. Ну, счастливо вам доехать! Когда снова-то? Завтра?

— Нет, завтра вроде в Ивановку, а на той неделе снова к вам. До распутицы всего ничего, а ещё половина топлива не вывезена. Петрович-то только дня через три-четыре ремонт своего бензовоза закончит. Главное, только ведь из капиталки получил, а вот видите, как ремонтируют. Движок снова перебирать пришлось. Пока из Вологды приехали дефектовку сделать, пока то да сё, а время-то идёт, поэтому в первую очередь в дальние колхозы торопимся солярку завезти. В ближние-то можно и по распутице.

— Да уж, Вы давайте к нам в первую очередь, а то потом ведь и не пробраться будет на гружёной-то машине. Ну, лёгкой дороги вам!

Как только сели в кабину, Вадим протянул руку:

— Давай знакомиться. Тебя, я слышал, Сашей зовут. А меня Вадим. Будем знакомы!

Мальчишка молча протянул маленькую ладошку и несильно ответил на рукопожатие. Было оно каким-то не мужским, больше присущим девчонкам. Вадим посмотрел на водителя, увидел в ухе маленькие серёжки.

Молча выехали за околицу.

— Весной в армию? — попытался завести разговор Вадим.

— Нас в армию не берут, — не поворачивая головы, ответил мальчишка.

— А ты здешний или приезжий? — опять нарушил молчание Вадим.

— Что, земляков ищешь? Нету у нас тут ленинградских. Все местные.

— А ты откуда знаешь, что я из Ленинграда?

— Хэ, — хмыкнул Сашка. — Это вы там, в большом городе, друг друга не знаете, а у нас на другой день всё про всех знают. Всем известно, что в редакцию практикант приехал из Ленинградского университета, что Вадимом зовут, что на гитаре играет, что на Люську Андриянову глаз положил, и что она от практиканта совсем голову потеряла, с первого взгляда втюрилась.

— Да-а-а, — удивлённо протянул Вадим. — Служба информации налажена на высшем уровне.

— А ты думал! Что тут у нас населения-то, всего две тысячи! Все тут родились, тут всю жизнь живут. Новеньких два-три человека в год приезжает, вон в больницу в основном, потому что после отработки в Вологде устраиваются или в Череповце. В редакции у вас все приезжие, прокурор с судьёй, но эти сразу с семьями явились. В школу тоже свои после пединститута возвращаются, так что каждый новенький на виду. Да ты не тушуйся!