Безмятежность - Федор Шейд

Арзамасов оттолкнул ее и закричал:

– Оставь меня, блядь, в покое!

Жена обиделась. Арзамасов, следуя системе сдержек и противовесов, схватил пальто и уехал к Полине.

Полина, в отличие от жены, эфир смотрела и состояние Арзамасова представляла себе гораздо лучше. Она давно привыкла считывать настроения Арзамасова, который приезжал по трем причинам – скука, раздражение и голод. Полина, как и Арзамасов, выросла в бедности и привыкла во всем рассчитывать на себя. Ее мечтой была карьера актрисы или певицы. Отдавая Арзамасову то, что он хотел (секс, развлечение и отдых), она ждала ответных услуг. Арзамасов с ответными услугами не спешил, чем заставлял Полину нервничать.

Посмотрев эфир, Полина мгновенно оценила ситуацию. Рассудив, что в состоянии отчаяния и подавленности Арзамасов как никогда уязвим, она решила обернуть случившееся в свою пользу.

Приехав, Арзамасов принялся жаловаться на жену. Полина гладила его по голове и соглашалась. Арзамасов сказал ей: «Иногда мне кажется, что ты единственная, кто понимает меня». Дав ему успокоиться, Полина заметила, что их отношения напоминают игру в одни ворота. Арзамасов спросил, что это значит. Полина объяснила: она без остатка отдает себя любимому человеку, а взамен получает лишь холод.

– Каждый день для меня – это пытка, – говорила она. – Я просто хочу, чтобы ты любил меня так, как я люблю тебя. Но вместо этого ты только ранишь меня.

Арзамасов, обычно осторожный, в этот раз допустил ошибку – спросил, что же ему делать. Полина, используя обтекаемые формулировки, предложила ему расстаться с женой. Арзамасов не согласился. Полина пыталась дожать его. Комика это привело в ярость. Он взвыл, обозвал Полину лицемеркой и кинул об стену чашку с кофе, которую в тот момент держал в руках. Чашка разлетелась вдребезги, а на стене осталось пятно. Полина заплакала, но не сдалась.

Она оттолкнула от себя Арзамасова и обвинила его в эгоизме. Арзамасов спросил, почему никто просто не может поддержать его, не прося ничего взамен. Полина назвала его трусом, боящимся последствий. Арзамасов схватил ее за горло и дал ей пощечину. Потом он ушел спать в другую комнату.

Наутро Арзамасов объявил Полине, что их отношения изжили себя.

– Будь счастлива, – сказал он и уехал в продакшен.

Полину он выбросил из головы и больше о ней не вспоминал.

Нужно было решать ситуацию с неудачной шуткой. Ольга вызвала Арзамасова на совещание с пиар-отделом. Ему рекомендовали принести извинения и на некоторое время отказаться от контактов с журналистами. Текст извинения утвердили после долгих обсуждений, и Арзамасов опубликовал его в соцсетях. Текст гласил:

«Вчера я допустил неэтичное и глупое высказывание в прямом эфире. Мне очень жаль и очень стыдно. Я хочу подчеркнуть, что мои слова были просто неуместной и глупой шуткой. Они не имеют отношения к ужасной трагедии в кинотеатре, из-за которой погибли дети. Я скорблю об их смерти. Мое сердце вместе с их родными, которые переживают эту чудовищную трагедию. Я приношу свои извинения тем, кого оскорбили мои слова».

На многих это подействовало. Кое-кто писал: «Как странно, что им достаточно просто сделать вид, что ничего не произошло». Однако гневных сообщений стало меньше. Скандал забывался. Арзамасов, первые сутки после злополучной шутки находившийся на грани отчаяния, обнаружил, что ситуация не так страшна, как ему казалось, и успокоился.

На следующий день после публикации извинений он пришел на съемки нового эпизода «Стульев».

* * *

Проснувшись однажды утром и лежа в кровати у себя дома, Арзамасов обнаружил, что экран его телефона завален сообщениями и пропущенными звонками. «Прочитай» – писала ему Ольга, прикрепив ссылку на сайт какого-то онлайн-журнала. Перейдя по ссылке, Арзамасов чуть не выронил телефон из рук.

Материал, открытый Арзамасовым, оказался интервью. Оно называлось «Слишком черный юмор: как за шутками комика Арзамасова скрывалось насилие». Его автором был спецкор, которому Арзамасов однажды отказался дать комментарий.

Героиней интервью была Полина.

«Я знала, что у него есть жена, но ничего не могла поделать с собой из-за любви, – рассказывала Полина. – Я понимала, что это неправильно. Но без него мне было очень плохо. Он знал это и пользовался. Если я делала что-то не так, он наказывал меня, исчезая из моей жизни. Я ревновала. Он успокаивал меня, обещал, что разведется и будет жить со мной. А потом снова уходил. Когда я плакала, он смеялся, а потом исчезал. Так могло продолжаться неделями. Он появлялся, только когда я звонила извиняться и клялась, что буду делать все так, как ему хочется».

– Что, блядь… – прошептал Арзамасов, спросонья вчитываясь в слова.

Первые несколько минут он был в шоке и думал, что это розыгрыш.

Когда он понял, что это не розыгрыш, шок сменился яростью. Арзамасов набрал номер Полины. Та не отвечала. Арзамасов позвонил ей больше десяти раз, но она не брала трубку. Он стал читать дальше.

«Наши отношения были построены на давлении и агрессии. Из-за этого у меня началась депрессия. Появились суицидальные мысли. Когда я чем-то злила его или у меня что-нибудь не получалось, он обвинял меня. Говорил, что я во всем виновата, что я порчу ему жизнь. Он часто срывался на меня. У него проблемы с агрессией. Он мог посреди разговора ударить кулаком стену или разбить чашку. Я видела, что он хочет меня ударить, и с трудом сдерживается от ярости. Иногда он больно хватал меня за руки. Один раз он все-таки не сдержался, схватил за горло, прижал к стене и начал душить, а потом ударил по лицу. После этого я поняла, что не могу подвергать свою жизнь опасности, и приняла решение расстаться. Мне было очень страшно в такие моменты, я боялась сказать что-нибудь, что может разозлить его еще больше. Я по-настоящему боялась за свою жизнь».

В статье были фотографии – шея Полины со следами удушья и синяк на лице. К ярости, которая переполняла Арзамасова, теперь примешивался страх. Жена спала. Она еще не успела ничего прочитать, но Арзамасов знал, что рано или поздно она все увидит. Нужно было ехать в продакшен и думать, что делать. «Приезжай скорее» – написала Ольга. Арзамасов собрался и поехал. Он вызвал такси и в дороге читал интервью.

«Я понимала, что его не изменить. Что он привык так обращаться с людьми, привык к своей силе. Но я любила его и хотела спасти своей любовью. Теперь я понимаю, что была неправа и что людей не изменить. Сейчас мне только жаль, что я причинила зло его