Безмятежность - Федор Шейд

Многие моменты, где Арзамасов успешно защищался, пошли под нож. Все было смонтировано так, что он выглядел запутавшимся лжецом, а жена беспомощной дурой. Иногда, прямо пока он говорил, камера крупным планом фокусировалась на бутылке виски. Кроме этого в ролике было еще три рекламных интеграции. Концовка вся была отдана под срыв Арзамасова: больше десяти минут он раскидывал оборудование, угрожал операторам и кричал на журналистку.

Арзамасов чувствовал, как почва окончательно уходит у него из-под ног. Последняя надежда обернулась катастрофой. Все, что о нем говорили, подтверждалось на экране. Даже хуже. Теперь он был не просто насильником. Он был запутавшимся обманщиком и буйным сумасшедшим.

Арзамасов молча досмотрел видео, а когда оно кончилось, вскочил и разбил ноутбук об стену. Жена, испугавшись его, заперлась в комнате. Он позвонил Ольге.

– Я же говорила, – только и сказала она.

Арзамасов знал, что Ольга права и он сам во всем виноват. Эта мысль наполняла его гневом и отчаянием. Арзамасова прорвало. Он кричал, что Ольга и пиарщики с самого начала хотели погубить его.

– Ваши ебаные советы делали только хуже! – орал он. – Теперь я в полной заднице!

Ольга посоветовала ему успокоиться, он бросил трубку.

– Твари, все вы сговорились против меня, – бормотал Арзамасов, ходя по квартире.

Потом он взял телефон и запустил онлайн-трансляцию. Арзамасов плохо формулировал мысли, но, как ему показалось, смог донести смысл. Он заявил, что Полина и другие девушки мстят ему. Он рассказал, как его обманула журналистка, воспользовавшись его положением, и призвал зрителей не смотреть интервью, потому что там все поставлено с ног на голову. Он кричал, что никто не подумал о том, чтобы дать ему оправдаться. Он говорил о презумпции невиновности, что его осуждают, потому что он мужчина, а жертвы – женщины. Арзамасов отметил, что подонкам, которые в этой жизни никто, только дай возможность очернить имя тех, кто из себя что-нибудь представляет. Когда Арзамасов немного остыл, он добавил, что перевел деньги в фонд, а насилие по отношению к женщинам неприемлемо.

В эту ночь он впервые заснул спокойно.

К утру его обезумевшее лицо было везде. Трансляцию кто-то записал, и СМИ с готовностью подхватили инфоповод. Число людей, которые поддерживали его, и без того крошечное, теперь стремилось к нулю. Его ненавидели все. Даже друзья, которые до последнего времени хранили молчание, теперь открещивались от него. «Не хочется иметь ничего общего с человеком, чье поведение идет вразрез с базовыми человеческими ценностями» – говорили одни, а другие выражали удивление из-за того, что комик Арзамасов, которого они считали обаятельным, умным и приятным, все-таки оказался лицемером и чудовищем.

– Нас огорчила токсичная, женоненавистническая реакция в виде ответных обвинений, – заявляли комики и блогеры, те из них, кто еще не успел высказаться.

Бренды массово разрывали контракты с Jest.

– Мы до последнего старались разобраться в этой адской истории, – писали они в пресс-релизах, которые сыпались теперь один за другим, – Но теперь все стало очевидным. Мы не можем и не хотим продолжать сотрудничество с комиком, который открыто ненавидит женщин, использует мизогинную риторику и обвиняется в изнасилованиях. Мы ценим хороший юмор, но считаем, что есть черта, которую нельзя переступать.

На следующий день Jest разорвал контракт с Арзамасовым.

Ольга публично осудила его и отреклась от всяческих связей с ним.

– Наша команда до конца была уверена в том, что произошло недоразумение, – писала она. – Мы знали его как талантливого артиста и настоящего профессионала. Когда возникли обвинения в его адрес, мы были уверены, что он захочет встать на путь исправления. Мы были готовы помочь ему в этом. Никто из нас не догадывался, что это маска, а за ней скрывается человек, полный злобы. Мы не хотим ассоциироваться с языком ненависти, и нам жаль, что мы не разобрались в этой ситуации раньше.

В конце она приносила извинения перед пострадавшими девушками, не забыв отметить, что активно выступает за права женщин.

Когда Арзамасов прочитал ее текст, то не кричал и ничего не ломал, только очень долго смеялся. Он пытался остановиться, но у него не получалось. Он смеялся много минут, пока смех не превратился в слезы. Арзамасов хотел рассказать всем, что Ольга лжет, что она обо всем знала, что ей плевать на этих девушек, плевать на него, плевать на всех, кроме себя. Но он быстро понял, что ему никто не поверит. У него ничего не было – ни записей разговоров, ни переписки, которую Ольга удалила. Он не догадывался, что нужно записывать и ее тоже.

Арзамасов упал на кровать и смотрел в потолок. У него не осталось сил думать и принимать решения. Лежа на кровати, он наблюдал, как жена собирает вещи. Она упаковала их в два чемодана и уехала. В прошлый раз она оставила вещи дома. Арзамасов догадывался, что жена больше не вернется.

Жена так и не смогла оправиться от шока. Измены, вспышки ярости, обвинения в изнасиловании, унижение на интервью – все это навалилось на нее. Оставшись одна и смыслив произошедшее, жена вдруг обнаружила, что не любит Арзамасова. Тогда она исчезла из его жизни. Месяц не отвечала на его звонки, а потом подала на развод и отсудила у Арзамасова деньги. Жене попался хороший адвокат, и Арзамасову пришлось отдать половину накоплений. Детей у них не было.

Арзамасов не знал, что ему теперь делать, и не хотел об этом думать. Целыми днями он слонялся по комнатам своей огромной квартиры. Когда он просрочил платежи, ему позвонили из банка. Ежемесячный платеж составлял полмиллиона, банк требовал деньги. Арзамасов пытался объяснить им, что не может заплатить. «Вы видели, что они со мной сделали? – кричал он. – Вы вообще читаете новости?» Но они не читали новости или делали вид, что не читали, или же им просто было наплевать. На него угрожали подать в суд.

Арзамасов звонил друзьям, бывшим друзьям, с просьбой занять ему денег. Они отвечали ему вежливо, порой даже сочувственно. Ни у кого из них денег не нашлось.

Перепробовав все варианты, Арзамасов взял займ в какой-то конторе и расплатился этими деньгами с банком. Но это не решило его проблем. Через месяц он был должен и банку, и конторе. Отчаявшись, Арзамасов объявил себя банкротом. Тогда банк продал его Porsche на торгах и погасил этим часть долга.

Банк на время отстал от него, но теперь ему звонили из конторы. Он игнорировал звонки. Ему писали письма, он не читал их. В