Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

Азима подошла и встала перед шеренгой.

– Теперь о том, почему я всех вас собрала. Некоторым уже известно, что у сахиба пропали часы. Он оставил их здесь перед отъездом, и мы искали их повсюду. Ничего подобного раньше в этом доме не случалось, и я очень огорчена, что это произошло именно сейчас. – Она помолчала. – Но уверена, что этому есть разумное объяснение. Поэтому вспомните, не видели ли вы их.

У Лаллу в животе словно крысы завозились. Большие, черные, с огромными хвостами, грызущие внутренности. Он ничего не знал о часах, но крысы были голодны.

Азима расхаживала перед слугами, ожидая, пока кто-нибудь заговорит. После ее короткой речи воцарилась тишина. Никто не произнес ни слова. Лаллу не отрывал глаз от пола.

– Я дам вам всем один шанс сообщить мне, где находятся часы.

Снова тишина. Женщина помедлила еще мгновение, затем посмотрела на мужа, все еще молча стоявшего в гостиной, и Лаллу показалось, будто Омер кивнул жене. Она глубоко вздохнула.

– Вы не оставляете мне выбора. Гуддо, принеси мне сумки всех. Их обыщут. И карманы тоже выворачивайте.

Из гущи слуг не донеслось ни слова. Никто не осмелился пошевелиться.

– Гуддо, ты слышала? Чего ждешь? – Азима повысила голос.

Гуддо минут десять ходила по дому, собирая сумки, которые люди каждый день приносили с собой на работу, и оставляла их у ног Азимы. Сумку Лаллу и мешок Бабаджи принесли снаружи и поставили у крыльца. Хоть кондиционер работал на полную мощность, по спине у Лаллу стекали струйки пота.

Он оглядел ряд слуг. Халима вытирала пот со лба, снова и снова оглядываясь по сторонам, словно надеясь, что пропавшие часы найдутся. Чота растерянно озирался. Бабаджи, стоя рядом с Лаллу, дрожал всем хрупким телом и тонкими конечностями. Удивительно, как он вообще умудряется держаться на ногах. Если одинокий Бабаджи потеряет работу здесь, содержать и поддерживать его будет некому, а работу в этом возрасте он вряд ли найдет. И окажется на улице.

Перетаскав все сумки к ногам хозяйки, Гуддо вернулась к остальным слугам. Азима начала с Халимы, брезгливо взяла ее сумку двумя пальцами, словно грязную тряпку, и встряхнула, высыпая содержимое на пол. Выпали сменная одежда, журнал и пара шлепанцев. У тюбика помады треснула пластиковая крышечка, ударившись о неумолимый мраморный пол. Азима пренебрежительно пошевелила ногой получившуюся кучку и, не найдя ничего интересного, перешла к сумкам Гуддо, чоты и Бабаджи. Из-за пропавших часов она преднамеренно унижала каждого на виду у всех остальных и делала это неспешно и с удовольствием.

Затем настала очередь Лаллу, который был последним в ряду слуг рядом с Бабаджи. Он вдруг сообразил, что телефон с компрометирующими фотографиями лежит у него в кармане и помешать Азиме его отобрать невозможно. Она может придумать множество предлогов, и при таком количестве свидетелей остановить ее не удастся.

Но когда Азима подошла к нему, вместо того чтобы тоже вытряхнуть содержимое его сумки, она демонстративно засунула руку внутрь и начала вынимать каждую вещь по отдельности. Сменная одежда, пакетик крекеров, зарядное устройство для телефона. С каждой вещью Азима хмурилась все сильнее, рука ее погружалась в сумку все глубже, рылась в ней, и Лаллу гадал, что она будет делать, когда не найдет там телефон.

Но тут ее кулак триумфально сжал что-то тяжелое, она вытащила это и помахала перед всеми – великолепным золотым «Ролексом», сверкающим в дневном свете.

Халима ахнула. Четыре пары обвиняющих глаз уставились на Лаллу. Только Гуддо отвернулась. Его разум пошел вразнос, мысли заскакали, как воробьи, с каждым высверком циферблата часов. Он не понимал, не мог до конца осознать происходящее. Телефон-то по-прежнему у него в кармане.

– Лаллу! – взгляд Азимы метнулся к нему.

Лаллу покачал головой.

– Я не брал, биби, – прошептал он. – Вы же знаете, я не брал.

И тут он услышал хорошо узнаваемый звук шагов Омера, поскрипывание жестких кожаных ботинок, направлявшихся к ряду слуг. Сердце у Лаллу заныло. Омер, одетый в серый костюм и белоснежную рубашку, с натянутой улыбкой на губах подошел ближе, а Лаллу в отчаянии смотрел на него. Азима повернулась к мужу и протянула часы.

– Нам понадобится другой водитель. Мы поймали вора. Он прятал часы в сумке. – Голос Азимы звучал как на сцене: смесь разочарования и презрения, и только теперь Лаллу наконец все понял. Подстава. Хозяйка попросту его подставила.

– Это не я. – Лаллу облизнул пересохшие губы. – Вы же знаете, это не я. – Сердце бешено колотилось.

Омер шел с видом человека, явно довольного собой и считающего, что владеет ситуацией. Впрочем, он не любил сюрпризов, поэтому Азима наверняка ему что-то рассказала. Но что именно?

Лаллу шагнул к супругам, переводя взгляд с одного на другого, прежде чем остановиться на Омере:

– Сахиб, пожалуйста. В этом нет необходимости. Я не хочу проблем. Это была не моя идея. Ясмин вовсе не нужно…

И тут раздался звук оглушительной затрещины. От удара руки Омера по щеке голова Лаллу стукнулась о стену. Ослепляющая, обжигающая боль. Челюсть словно вывихнулась. Прежде чем он успел полностью понять, что происходит, Омер залез ему в карман и достал телефон. Лаллу попытался выхватить, но Омер уронил его на пол и несколько раз ударил каблуком.

– Так вот до чего мы дошли, сахиб? – голос Лаллу разнесся по комнате. – Я докладываю Азиме-биби, что у вас интрижка на стороне, а вы оба устраиваете этот фарс, чтобы выставить меня вором?

Кто-то из слуг позади – наверное, Гуддо – уронил что-то на пол. Но больше никто даже не пошевелился.

Хозяин схватил его за шею и притиснул к стенке. Хватка была настолько сильной, что Лаллу начал задыхаться, Омер дышал ему прямо в лицо.

– После всего, что мы для тебя сделали, – хрипло рычал Омер, его дыхание обжигало. – Ты, дрянь неблагодарная, думал, шантаж сойдет тебе с рук?

На нос и щеки Лаллу летели брызги слюны.

Внезапно давление на шею ослабло, и Лаллу упал на пол. Потирая ноющую шею, с трудом дыша, он медленно поднялся на ноги. Его переполняла уже знакомая ярость на этих влиятельных богатеев, уверенных, что они могут обращаться с другими как с грязью под ногами, как с мелким неудобством. Лаллу годами старался поступать правильно. Выполнял все просьбы Аламов, хранил их секреты, работал до изнеможения, но эта семейка просто не умеет держать обещания. У него оставалась только одна-единственная карта, один шанс дать родным новую жизнь, а теперь Азима снова выбила почву у него из-под ног. Но он не собирался сдаваться без