Сложные люди. Все время кто-нибудь подросток - Елена Колина

он не более того! – деликатно, чтобы не привлекать к себе внимания, сказала Мура. – Папа занят, а мама красивая, мужов меняет… то есть мужей, винительный падеж, нет кого, мужей! А вообще-то нельзя при ребёнке говорить о его папе и маме.

Тут все удивились: разве они говорят при ребёнке? И поняли, что Мура всё это время сидела с ними за столом.

Дед-начальник сказал, что этого ребёнка может привести в норму подходящее животное – кот, рыбки, тигр или попугай, и зачем-то добавил: «Меня один раз отец выпорол, и я стал человеком».

– Ты говори конкретно, что ты предлагаешь? Выпороть Муру? – сказал Дед-профессор.

– Выпороть попугая, чтобы он стал человеком? – уже с полным правом вступила в разговор Мура.

Мужчины засмеялись, а Вторая заплакала.

Никто не понял, почему она плачет, гремя орденами, кроме Клары. Вторая плакала из-за того, что Мура такая любимая девочка (хоть и черт)… а где же ее папа? Где ее папа?! Клара и сама заплакала по той же причине. А вот деды Муре попались совершенно бесчувственные.

– Если все будем вести себя так, будто это нормальная ситуация, может, она такой и станет… плохое можно пережить, – неожиданно, вроде бы не в тему сказал Второй дед, а профессор путано добавил:

– Неудача – это такое событие, такая удача, смысла которой мы еще не понимаем, но когда-нибудь поймём, – имея в виду то ли Мурин провал в обществе, то ли развод, крушение их красивой мечты. Оказывается, они не такие уж бесчувственные.

Что было дальше? Вторая со Вторым дедом уехали на своих черных «Волгах» – смешно, что всё это время, что ругали Лялю и Муру, каждого ждала под окном своя чёрная «Волга» с водителем. Должно быть, оба водителя посматривали на часы и думали: «Надо же, как сегодня долго ругают. Да ведь всё равно без толку… домой пора, скорей бы уже они им там надавали по ушам!» Профессор наконец-то ушёл работать… всё это время, что ругали Лялю и Муру, он, конечно, тоже работал, но делал вид, что нет. Ляля продолжала перебирать, как бусы, свои страхи, решения, сомнения – правильно ли то, правильно ли это, а что, если неправильно?.. Клара продолжала перебирать, как бусы, Лялины сомнения, страхи, а вот решений у нее не было, она могла только сказать сакраментальную фразу, которой мы все себя утешаем: «Ну что делать, как есть, так есть».

Что было дальше? На некоторое время милый ребёнок с ангельским личиком, действительно, превратился в черта… Нельзя сказать, что Мура совсем не испытывала сочувствия ко Второй и к Кларе. Она вполне испытывала, но что поделать, – превратилась в черта. Муру встречали в Таврическом саду словами «опять эта хулиганка пришла». Вторая и Клара, которые поочерёдно приводили Муру, уверяли присутствующих – они заранее брали с Муры обещание, что она больше не будет. Но им никто не верил – тут с Мурой были знакомы. Мура и сама себе не верила. Направлялась в песочницу и ломала чужие куличики, собирала, как разбойник собирает дань, чужие совки и формочки, покидала песочницу, оставив после себя разрушения и слезы… Вторая воинственно начинала «да, у нас оч-чень живой ребёнок» и тут же шептала Муре «ты не ребёнок, а черт какой-то!», а Клара менялась в лице, бледнела, просила прощения, от имени Муры и себя лично – «простите нас, мы больше не будем». На резонный вопрос «зачем бабушкам приводить Муру в Таврический сад, если Муре там не рады?» можно честно ответить: Муре везде были не рады… к тому же они каждый раз надеялись.

… – Можешь объяснить, чем отличаются твои игрушки от чужих? Ведь они одинаковые, – спрашивала Муру Ляля.

Мура снисходительно улыбалась. В чем было отличие чужих совков и формочек не совсем понятно, но то, что между ними существовала принципиальная разница, совершенно очевидно. Если уж Ляля не понимает, что для Муры это экзистенциальный вопрос, затрагивающий ее идентичность, то никто не поймет. Кому нужны чужие грязные совки и формочки? Муре нужна победа. Бороться за чужие совки и победить!

Что было дальше?.. То же, что у всех: сотни дождливых дней, когда кажется, что после ночи сразу наступает вечер. Детский сад в соседнем дворе. Мура натягивала колготки до колен и замирала. Сидела в колготках, натянутых до колен, смотрела в стену. Ляля поднимала ее за колготки и трясла, чтобы она получше вставилась в колготки, затем причёсывала, щёткой туда, щёткой сюда… Обе ненавидели Мурины кудри, лучше бы Муре было в то время быть лысой! Детский сад был обычный, не академический, не для начальников, там Мура и стала человеком. Ляля с Мурой неслись в детский сад как сумасшедшие, чтобы успеть на завтрак: воспитательница точно знала, что мир перевернётся, если кто-то опоздает на завтрак. Детей ругали, если они оставляли на тарелке недоеденную кашу. Но Муру не ругали, она сбрасывала кашу за батарею, она очень удобно сидела, в конце стола рядом с батареей. Что же касается развода… Привыкли, и казалось, что так было всегда и только так могло быть.

Часть третья

Совсем другая жизнь…

Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

В. Маяковский

Новые, прежде не использовавшиеся термины

Постирония

Метаирония

Всего один день, Первое сентября

Мне повезло, что у меня раздвоение личности. Одна моя личность страдает, другая наблюдает за ней с кривой улыбкой «ну как ты там, ничего?».

У моей первой, главной личности трагическое мироощущение. Ну, знаете, долгие размышления, длинные тени… Моя главная личность с ее трагическим мироощущением в каждом маленьком видит большое. О господи, как же это мучительно! Из-за каждой неприятности впадать в отчаяние. В любой досадной мелочи искать и находить проявление бессмысленного трагизма существования. Печалиться о недостаточной гармонии человеческого бытия. Понимать непреодолимость трагических затруднений. По сто раз в день (а уж ночные мысли – это вообще кошмар) говорить себе «всё пропало, как жить?..». …Как жить, где найти приют измученной душе? А во второй личности!

Моя вспомогательная личность наблюдает за главной, смотрит со стороны.

Например, весь прошлый учебный год у нас повторялась одна и та же сцена.

Представьте, Мурка к двенадцати ночи выплывает из своей комнаты и направляется в ванную, а я ору:

– Не смей мыться! Иди спать! Я тебе запрещаю мыться!

Я правда была ужасно расстроена, Мура торчит в ванной по два часа, завтра проспит первый урок, физику, а у нее по физике восемь двоек подряд!