Сложные люди. Все время кто-нибудь подросток - Елена Колина

– Нет, ну не то чтобы… – увильнула я от ответа. – Коварная Мурка, ты же сама сказала, что мы с тобой модные продвинутые девушки, что это чудесные клетчатые штаны и в них можно всюду пойти!..

– Всюду, где нет людей.

В прихожей зазвонил телефон, и я пробралась к выходу по свежепротоптанной тропке между джинсами и свитерами.

– Мура, это папа! Прилетает, спрашивает, что тебе привезти.

Мурка обрадовалась, попросила красную юбочку, голубую кофточку и клетчатую кепку. Клетчатую кепку обязательно. Или голубую юбочку, клетчатую кофточку и красную кепку. Каждый человек радуется, когда его спрашивают, что привезти, и я должна радоваться, что Мура радуется, но я… столько лет прошло, а я всякий раз думаю «я виновата, я развелась…».

Тщательно рассмотрела себя в зеркале в прихожей. Вроде бы не чайником, хотя я всегда всюду отличница. Правда, зеркало старинное, говорят, что эти старинные зеркала очень приукрашивают… Только я собралась быстренько убить Мурку, как вспомнила, что у меня лекция в девять, вернее, не у меня, у академика, а я читаю за него. …Студенты удивятся, если вместо академика с седыми бакенбардами увидят на кафедре молоденького панка.

Решила, убью Муру вечером: сейчас нужно переодеться. С первого сентября нужно привыкать одеваться формально… вместо коротеньких брючек и детской футболки из «Бенеттона» бежевый костюм. Купила в глубоком умопомрачении, вдруг осознав себя доцентом университета, кандидатом наук, матерью взрослой дочери. В бежевом костюме студенты вообще не отличат меня от академика с седыми бакенбардами.

7:45. Звонок. Мама. Спросила, понимает ли Мура, что ей в этом году поступать в институт? Понимаю ли я, что Муре в этом году поступать? И что я по этому поводу думаю? И о чем я вообще думаю?! И где, собственно говоря, Мура? Спросила не меньше пяти раз, я давала разные ответы на выбор: в кровати, в ванной, уже в школе, в институте. Интересно, у всех 7:45 – 7:50 утра – самое подходящее время для обсуждения будущего?..

С трубкой в руке, не прерывая маму, вернулась к Мурке за колготками. Мурка страстно клептоманит всё моё, особенно колготки. Что остаётся, то и приходится носить. Но в мире есть вещи, которых я никогда не смогу понять и с которыми не смогу смириться: почему нужно склептоманить всё, не оставив мне ни одной пары? К бежевому костюму мне нужны прозрачные колготки, где же они, где?! Подняла Муру с кровати и выгнала в ванную, – мама права, ей пора собираться в школу.

Ящик тумбочки у кровати – последняя надежда. Я открыла ящик.

7:52. Жизнь окончена

Моя жизнь окончена. Это не шутка. Я открыла ящик, а там презервативы.

– Вот скажи, какие вчера были у Муры отметки? – спросила мама.

Какие у Муры отметки? Я сказала, пятёрки и четвёрки, завтра для правдоподобия вверну какую-нибудь троечку по физкультуре.

– А это я тебя проверяла. У нее не может быть отметок, сегодня первое сентября! Сегодня первое сентября, скоро весна, учебный год пролетит мгновенно, нужно думать о будущем своих детей, начни думать о Мурином будущем прямо сейчас.

Я открыла ящик, а там – ПРЕЗЕРВАТИВЫ. Сердце бухнуло в коленку. Я тупо разглядывала зелёные глянцевые упаковки. На каждой упаковке нарисован огромный динозавр. Это, очевидно, намёк на… о господи, не буду думать, намёк на что. …Не могу перестать думать о том, на что намекает динозавр на пачке презервативов.

– Мам, я перезвоню.

Видимо, у меня был такой убитый голос, что мама начала истерически кричать:

– Что случилось?! Что?! Что?!

– Ногу свело. Перезвоню.

Вот и всё. Я упустила ребёнка.

Перед моим внутренним взором возникла моя дочь Мура, в лохмотьях, с младенцем на руках. Без кандидатского диплома, без диплома о высшем образовании и, кажется, даже без школьного аттестата.

Плакала внутренним плачем, подвывала: «О-о-о! Пятнадцать лет! О-о-о! Пятнадцать лет! Что же теперь делать?!» Что делать, что делать… вот что мы имеем: личность без культурных и научных интересов, косметичку вместо портфеля, ранний секс…

Я не против раннего секса, то есть как мать-подруга должна быть не против… но в душе я против, очень против! Ранний секс ничего не даёт ни душе, ни телу, но разрушает многое… Допустим, у некоторых бывает ранняя взрослость, и тогда секс является частью этой ранней взрослости (хотя я всё равно против!), но конкретно у Муры личностная зрелость как у дошкольника! …А если беременность, а если болезни, а кто этот ее… партнёр, а если ее бросят, а если… Зачем начинать всё это в пятнадцать лет?!

Что делает человек в отчаянии? Правильно, начинает себя винить. Почему я никогда не говорила с ней о безопасном сексе, о сексуальности? Я ведь всё знаю: нужно создать атмосферу доверия, стараться, чтобы девочка выросла счастливой, уверенной в себе женщиной… Чем я отличаюсь от наших мам? …Всё как у наших мам с нами: о главном молчим, когда девочка вырастет, сама разберётся. Почему это всегда было табу? А?! Я психолог, мы с Мурой подруги, неужели мне, как всем поколениям мам до меня, было стыдно? Да.

Мне было стыдно. Я думала, что всё как-нибудь само… Купила восьмилетней Муре книжку с картинками. На картинках была изображена последовательность действий: на первой юноша дарит девушке цветы, на второй они держатся за руки, на третьей… не помню, кажется, яйцеклетка и сперматозоид держатся за руки. На этом я посчитала сексуальное воспитание законченным.

Но… Но что, я должна была смотреть вместе с Мурой эротические фильмы? Говорить про безопасный секс? Но ведь так можно навредить, вызвать излишний интерес… Я бы передала ей свое беспокойство, страх – это тоже плохо. Она поняла бы, что я делаю вид, что дружу, а на самом деле контролирую ее под видом дружбы. Лезу к ней со своей картиной мира, запрещаю ей все. А что, если бы она сказала: «Не лезь ко мне, отстань»? Не смогла бы говорить со мной, как я не могла с мамой?.. Меня оберегала… литература, «Замок Броуди», «Обрыв», восемь томов Тургенева, а ее должна была оберегать я… Я во всем виновата!

Включилась моя вторая личность, в трудные моменты она всегда шутит, чтобы первая хотя бы сохраняла разум. Вторая личность усмехнулась и сказала: «Скажи еще “Я развелась, ребёнок растёт без отца… Был бы отец, он бы ей показал!”»… Интересно, что бы он мог показать Муре? Кулак, фигу?.. Успокойся. Какие у тебя рычаги воздействия? Рыдать и умолять больше так не делать? Пообещать купить белое пальто в «Бенеттоне», которое она выпрашивала всё лето? Но она и так настоящий пальтовый маньяк: