Сложные люди. Все время кто-нибудь подросток - Елена Колина

царь и бог, и у него случались женщины. Берта считала, что ему положено все, что ему хочется, и пусть он будет счастлив, как ему нравится. Тут можно удивиться: как так, терпеть измены? Можно объяснять: это не терпеть и не измены, это высшая форма любви – хотеть, чтобы любимый был счастлив, как ему нравится. Тем более женщины были не всерьёз. Но вдруг… им обоим было по тридцать с небольшим, когда первые чувства уже теряют остроту, а сил на любовь у человека еще очень много, – тут-то и случилось всерьёз. Он сказал, что полюбил другую женщину и уходит, но еще какое-то время подумает, что ему делать. С одной стороны, честно, а с другой – мужчи-ины…

Берта стала ждать, что он решит. Ждала без глупых вопросов, мол, решил ли уже, а если не решил, то нельзя ли узнать, к чему склоняется? Без косых взглядов, без выяснения отношений, и уж тем более без никакого «у нас же семья». Она просто любила его как всегда. Плакала, конечно, но тихо, чтобы он не заметил, чтобы не вызвать жалость и тем самым не повлиять на его решение. Чтобы он ее ни в коем случае не пожалел, потому что вызывать жалость нечестно, пытаться влиять на его решение нечестно. Ну, такая сила духа и такое благородство для нас – недосягаемый пример. Наверное, сейчас таких людей не делают. …Чем кончилось? Через три месяца он сказал: «Не могу с тобой расстаться. Хотел, но не могу, ни за что». Заметим, что с ней не смог расстаться, с ней, а не с семьей. И они были вместе еще двадцать пять лет, до его смерти.

19:00–19:05. Пришла Мурка, стоит над душой, сверлит меня взглядом, чтобы консультация закончилась. Консультация закончилась.

19:06–19:23. Встреча Мурки с отцом

Если вам кажется, что психологу-то хорошо, что он может указать путь себе, то нет. Психолог знает, куда идти другим, но сам непременно свернет куда-нибудь не туда. Я, психолог, кандидат наук, могла бы догадаться, что суши-бар не место для… для того, что мы там устроили.

…Мурка говорила неестественным голосом, вертелась, кривлялась. Лицо у нее было такое, будто ей пять лет и рядом с ней не ее папа, а Дед Мороз. Когда я собралась уходить и Мурка, радостно подрагивающая от предвкушения удовольствий со своим отцом, со мной попрощалась, оказалось, что отец тоже хочет попрощаться.

– У тебя есть Мура, – прошипела я и пихнула Муриного отца ногой под столом.

Мурин отец тут же вспомнил – да, действительно, Мура у него есть. Но у него так много дел, он забежал только поздороваться… и попрощаться. Услышав «в другой раз обязательно», Мурка издала звук, похожий на рёв и хихиканье, и с равнодушным видом направилась в туалет, держа руку в кармане – я откуда-то знаю, в кармане у нее маленькая бутылочка «Кампари», – хлопнула дверью, и мы услышали плач.

Муркин отец бросил на меня испуганный взгляд: «Что делать, ломать дверь, вызывать скорую, пожарных, срочную психологическую помощь, звонить твоей маме?»

Неужели Муркиному отцу нужно объяснять, что Мурка подросток, что она его ждала, радовалась и теперь не знает, как скрыть растерянность и обиду? Да, и где хотя бы ее подарки, юбочка и кепочка? Нужно объяснять.

Вышли на Невский, стояли на Невском напротив Аничкова моста, чтобы Мурка из туалета не слышала, как мы орём друг на друга.

– И чтобы больше этого не было! Чтобы ребёнок больше не расстраивался! Если ты так, можешь навсегда исчезнуть из Муриной жизни!

– Куда мне исчезнуть? Что я такого сделал?! «Бенеттон» в соседнем доме на Невском. Мурка может сама купить юбку и кепку!

Мурка может сама купить юбочку и кепочку, совершенно не затрудняя своего отца?

– Даже идиоту понятно, – вкрадчиво сказала я, – ей важно, чтобы ты потратил время – время, а не деньги! – выбрал кепочку, представил, как она будет выглядеть в этой кепочке… И в юбочке. Даже такому идиоту, как ты, понятно, что юбочка и кепочка только на первый взгляд юбочка и кепочка, а на самом деле символ любви.

– Не надо меня лечить, я не псих, а ты не врач в сумасшедшем доме, – заметил Муркин отец.

– Ты псих, а я врач. – Это я из чувства противоречия.

Когда кто-то устанет кричать, можно начинать дружить. Не важно, что этот кто-то всегда я. У нас с ним есть кое-что общее – Мурка, юность.

Когда мы вернулись в суши-бар, Мурка сидела за столом. Рассказала, какой кошмар случился на школьной дискотеке, она не хотела рассказывать, но раз уж мы все вместе собрались в суши-баре… Отхлебнув из своей бутылочки, Мурка сказала, что один ценный для нее мальчик танцевал с другими девочками, со всеми, кроме нее.

– Это он назло тебе, – сказал Муркин отец, я кивнула.

– Ты ему нравишься, он просто стесняется, – сказала я, Муркин отец кивнул.

По очереди делали по глотку «Кампари» и смеялись. Когда мы повторили «ты ему нравишься» в разных вариациях раз десять, Мурка развеселилась, а может быть, уже немножко напилась. А когда ее отец, перед тем как попрощаться, преподнес ей подарок – пакет из «Бенеттона» с юбочкой и кепочкой, ее лицо было уже как новенькое, с предвкушением радости.

Повезло, что юбочка и кепочка были на манекене в витрине. Забежала в «Бенеттон» по дороге в суши-бар. Что бы я делала, если бы мне пришлось искать их в огромном магазине, я ведь не могла опоздать на консультацию. А что бы я делала, если бы Муркин отец принёс бы ей точно такой же пакет?.. Сказала бы, что у меня был неконтролируемый приступ сомнамбулического шопинга.

Если мама узнает, что Мурка вместе с нами пила «Кампари», она меня убьёт.

19:23. Новый план: мы с Муркой вместе идём к маме. Мурка довольна: у мамы в гостях Берта. Когда приезжает Берта, мы приходим каждый день, а Мурка как раз вчера не была. Купили суши «Филадельфия», скажем, что сами сделали.

19:29. У мамы и Берты

Почему через столько десятилетий они опять оказались на Владимирском, в своей квартире, той же, где девочками были в блокаду? Невероятный ход судьбы, череда событий, случайность. Конечно, это уже сто лет как не коммуналка, но стены те же. Это кажется слишком литературным, но это правда: на месте кухни, в которой мы сейчас едим суши, и была та самая блокадная комната с заклеенными окнами.

Сначала Берте позвонила Соня узнать, как она себя чувствует. Затем мы все вместе позвонили Соне и Марине и узнали, как они там.

Потом Соня и Марина позвонили нам