Сложные люди. Все время кто-нибудь подросток - Елена Колина

даже если его нужно в цирк вести и в цирке верблюды. Но варианта пожалеть не было: дверь в комнату, где спала Мура, распахнулась словно от пинка ногой, ворвались люди, крича и отталкивая друг друга. Полный комплект бабушек и дедушек хотел проводить ребёнка в детский сад и с семи утра поджидал под дверью, когда можно будет начать провожать. Ситуация была щекотливая – как раз накануне состоялся развод, все были расстроены, одни больше, другие меньше… Что думали о разводе деды, никого не интересовало, в то время считалось: мужчина так важен и велик, что ему не до мелочей. Поэтому всё решали женщины. Женщины решили: мы интеллигентные люди, о плохом не говорим, вот наша Мура, а больше нас ничего не касается. Но все как один чувствовали себя неловко… до тех пор, пока не посмотрели на часы, – 6:59, пора! Ворвались с криком «Что здесь происходит?!» и с порога начали кричать – почему ребёнок еще не причёсан, не одет, не кормлен? Вторая угрожающе сказала: «Вы что, хотите опоздать в первый же день?! Бе-зо-бразие!», Второй дед строго заметил: «Мура-то знает, что за опоздание выговор?», он привык строго спрашивать с подчинённых.

От общего смущения Муру провожали в детский сад так торжественно, словно Мура уходила на воинскую службу во флоте, на три года. Сидели за накрытым столом, – Клара решила на всякий случай на дорожку накормить Муру обедом, ведь в детском саду Мура наверняка будет пить один кисель, – говорили тосты, чокались чаем. Вспоминали случаи из Муриной жизни.

– А помните, как в прошлом году в День Победы были на даче? …Хорошее было время, все были вместе… – сказала Вторая, намекая на то, что сейчас они не все вместе: они с мужем себя переломили ради Муры, сидят рядом с Лялей, а сын нет… для сына это не только Мурин, но и Лялин дом.

Все вспомнили Девятое мая, особенно Мура. У Муры об этом дне были важные воспоминания. Девятое мая, в День Победы, все поехали на дачу, в Комарово. Обе бабушки были совершенно не дачные люди, Ляля не любила дачу, а любила Невский, оба деда были дачные люди, любили комаровские сосны, не возражали против мух и пауков. Мура была не дачный человек, побаивалась природы: природа ползала, жужжала, махала крыльями, залетала в окно и пачкала белые гольфы. Тот День Победы был для Муры знаменательный день: Клара разрешила ей впервые после зимы надеть гольфы. Белые гольфы красиво оттеняли синие коленки, это была одна из самых больших Муриных радостей в жизни. Тем более Мура была влюблена в одного мальчика с соседнего участка, Лялиного друга детства по имени ДядяСашка, и надеялась, что он увидит ее в белых гольфах.

Ляля говорила, у ДядиСашки необыкновенное обаяние, он пользуется бешеным успехом, в него влюблены все, кроме нее, но он сам не способен любить – как сломанные часы, которые не показывают время. Ну, если совсем честно, Мура это подслушала. Но одна лишь Мура знала, что ДядяСашка показывает время, пусть и неточное, – между ней и ДядейСашкой что-то особенное, больше чем просто симпатия. К примеру, ДядяСашка спросил Лялю, будет ли ребёнок рад кукольной мебели, и подарил Муре кукольную мебель для пупсика: диванчик, столик и стульчики. И между ними даже шла речь о шкафчике в недалёком будущем: так поступить может только любящий человек.

Не надо думать, что если Муре было пять, то ее любовь была неполноценная, «детская». Мурина любовь ничем не отличалась от всех других любовей в мире: когда ДядяСашка приходил к Ляле, что-то внутри Муры начинало петь и приплясывать, когда не приходил, это что-то сидело тихо, а всё в целом ощущалось как секретик в конце участка под соснами. Секретики Мура делала вместе с Лялей: серебряная конфетная бумажка – цветочек – стёклышко – присыпать землёй – положить сверху памятную шишку. Вот что такое была Мурина любовь. Муру приятно щекотало внутри оттого, что у нее появился отдельный от Ляли секретик: Ляля не догадывается, что Мура влюблена и ей отвечают взаимностью.

…В тот день ДядяСашка принёс Муре жестяную коробочку с леденцами. Мура решила, что первым делом она как разумный человек съест жёлтые, самые невкусные, потом средние по вкусу красные, потом зелёные, самые вкусные. Интересно, если все больше любят зелёные леденцы, зачем тогда красные и жёлтые? Чтобы у человека была мечта? Чтобы сначала мечтать о красных, потом о зелёных?.. Строго говоря, красные не назовёшь невкусными, они просто не самые вкусные… Так они с ДядейСашкой рассуждали, а потом Мура открыла рот и коробочку. В коробочке сидел паук.

В коробочке сидел паук. Она думала, там леденцы, а там паук, собственной персоной. Сначала Мура онемела, потом закричала. Она думала, на помощь примчатся все, но все ушли гулять на залив, дома была Ляля, поэтому она примчалась одна.

– Ты не знаешь, почему ребёнок орёт, будто ее режут? – спросила Ляля.

– Знаю. Я положил в коробочку паука, – объяснил ДядяСашка и поднёс паука к Муриному лицу. – Смотри, какой он не страшный, у него длинные ноги… Посмотри, есть ли у паука усы…

– Ты дурак, что ли? У тебя есть ум? Ты вообще думаешь?

– Я как раз подумал. Она боится пауков, ну я и подумал, что это пойдет ей на пользу.

– О-о, какой мозг! Я, например, боюсь летучих мышей, больших собак, боюсь ездить в лифте. Ты меня запрёшь в лифте вместе с летучими мышами и собаками большого размера? …Мог бы подумать, прежде чем совать человеку в лицо паука. Если бы еще котёнка или белку, а паука, фу… Паук сухой, – брезгливо скривилась Ляля.

– А я сухой или пушистый?.. Несправедливо любить только пушистых, сухим тоже нужна любовь, – заметил ДядяСашка.

– Да, но разве сердцу прикажешь? Сердцу не прикажешь, – уклончиво сказала Ляля.

Муре стало обидно, что ДядяСашка расстроился, будто хотел быть пушистым, а он сухой… сухой паук. Она вскочила на стул и деловито полезла дальше: со стула на стол, со стола на буфет… устроившись на буфете, опять принялась кричать на одной ноте «О-О-О-О-О!», чтобы напомнить, кто тут главный пострадавший.

– Песталоцци, убери паука в коробку к чёртовой матери, – велела Ляля.

– А паука нет, – доложил ДядяСашка. – Уполз по своим делам: сплести паутину или просто осмотреться. …А-а, вот он! За занавеской спрятался!

Ляля презрительно посмотрела – с пауком не можешь справиться? ДядяСашка засуетился, поймал паука в коробку. А Мура не перестала кричать и дополнительно начала икать. Икала, не могла остановиться. Замолкала на миг, чтобы передохнуть от крика, и снова начинала кричать. Но зато икала всё время, без перерыва.

Клара вернулась