Пять дней в горах - Лори Лансенс

– Волф? – окликнула меня Вонн.

Что-то зацепилось за мою ногу, и, нагнувшись, я обнаружил остатки рюкзака Нолы. Койоты изрядно его подрали, и теперь он почти ни на что не годился. «Ты серьезно?» – подумал я, подняв голову к небу.

Вернувшись к пещере, я увидел тень Вонн, стоявшей на страже с большой шипастой веткой в руках.

– Они перепрыгнули через пропасть! – крикнул я. – Пятнадцать футов. Там не меньше пятнадцати футов.

– Они могут вернуться.

– Они не вернутся. Им незачем. С нами слишком много возни, – тут я подумал, долго ли еще это протянется. – Как же сюда перебирались кауила?

– Ты с кем разговариваешь? – спросила Вонн.

– Сам с собой. Не знаю. Кауила сюда не перепрыгивали. Слишком далеко.

Я встревожился, обернувшись и увидев, что Нола даже не проснулась, пока мы воевали с койотами.

– Она не просыпалась?

Вонн и Бриджет покачали головами.

– Пятнадцать футов, – заметила Бриджет. – Это много.

Я опустился на колени рядом с Нолой. Лоб был горячим, дыхание – затрудненным. У меня болело все тело, и я совсем пал духом. Про себя я помолился о Девайнах и о дожде.

* * *

Мне снилось, что у меня во рту пальцы Вонн. Но потом Вонн вдруг превратилась в Бриджет (сам знаешь, как это бывает во сне) и указала на руку Нолы, с которой сползла повязка из футболки и лифчика, и листья стеразота падали на землю, сверкая, словно крошечные изумруды. Я едва не психанул – это во сне-то! – при виде раны. Она чудесным образом полностью затянулась. Бриджет жестом отправила меня на поиски среди деревьев, и, взяв палку, я пошел вперед, готовый биться с койотами. Вместо этого я увидел ангела, пляшущего среди сосен и зовущего меня с собой. Это была моя мать в том самом белом платье с широкими рукавами. Я следовал за ней, даже когда она побежала.

– Глори! Глори! Глори!!! – звал я ее.

Она вела меня среди кустов и камней обратно к тому месту, где драные койоты перепрыгнули через пропасть. Там она остановилась, невероятным образом балансируя на верхушке одинокой красной сосны.

– Верь, – сказала она.

– Кому верить? – закричал я.

– Сделай мост, Волф! Сделай мост из этой замшелой сосны.

– Какой мост? – крикнул я в ответ.

– Ты еще здесь? – Берд со смехом плюхнулся на камень рядом со мной.

– Это сон, Берд. Ты видел мою маму? Где ты?

– В матрице, чувак. Среди камней.

– Класс.

– Вот и пролетел твой восемнадцатый день рождения.

– Знаю.

– Это ведь ты должен быть проводником.

– Знаю. Туда идти? – спросил я, указывая на склон за обрывом.

– Иди туда.

– И этот путь приведет нас обратно к тому месту, где мы упали.

– Иди туда, – повторил Берд.

– Там нас спасут?

– Вам нужно идти в ту сторону, – ответил Берд, пожав плечами.

Он вытащил из рюкзака желтую фляжку и сделал большой глоток, прежде чем передать ее мне.

Напиток во сне был прохладный и освежающий, и он смягчил мое пересохшее горло и подкрепил дух.

Берд указал на обрыв.

– Там была перемычка. Очень узкая. Как крыло на пике Ангела. Она обвалилась. Они переходили по небольшому канатному мостику.

– Они? – я посмотрел туда, куда указывал его палец, и увидел следы обрушившейся перемычки.

– Представляю себе, с каким шумом падал этот камень… – задумчиво протянул Берд.

– Думаешь, человек может здесь перепрыгнуть?

Берд покачал головой.

– Самоубийство. Проблема не в прыжке, а в приземлении. Тут нужно быть горным козлом.

– Или койотом.

Наклоненный валун на другой стороне, казалось, смыкался с гребнем, с которого мы упали.

– Значит, мне сделать мост? Потом подняться туда? Я подниму Девайн туда, а что дальше?

– Ты увидишь одинокую сосну.

– Одинокую сосну?

– И плоскогорье за ней. Туда и иди. Иди к одинокой сосне.

Потом во сне появилась Нола, поднимавшаяся со стороны гребня на другой стороне обрыва, с двумя большими псами на длинных поводках. Только это была не Нола, а моя мать в красном пончо Нолы вместо белого платья, а на поводках были не псы, а койоты.

– Послушай мать, Волф! – крикнула мне во сне Нола.

Больше я из того сна ничего не помню, да и по крайней мере часть я выдумал.

Я расскажу, что произошло, когда я проснулся в горах на следующее утро, на третий день наших злоключений, но сначала, чтобы остальной рассказ обрел смысл, я должен рассказать, что случилось с Бердом.

* * *

Обратно в горы и в итоге к семейству Девайн меня привела череда событий, начавшаяся с возвращения в мою жизнь Ларк перед самым моим семнадцатилетием.

Я думал о Ларк Диас каждый вечер, но не видел ее с того самого дня, когда схватил тепловой удар в то лето, когда мы переехали из Мичигана. Она уехала в закрытую школу, а потом в колледж в Нью-Йорке. Берд оказался прав, что его кузина никогда больше не вернется в Санта-Софию, даже на лето. А когда она изредка все же приезжала домой, то обычно привозила с собой парня – какого-нибудь очкастого щеголя, привлеченного культурой казино, или олуха-громилу, пожелавшего подняться на гору в сандалиях. Это по словам Берда, который встречал этих поклонников на семейных ужинах у Диасов, где был обязан присутствовать.

В пятницу я подменял Берда на заправке, потому что его позвали на ранчо Харли, чтобы обсудить планы на колледж, ведь ему исполнялось восемнадцать. Мне не хотелось, чтобы Берд уезжал. Я надеялся, что он ни на что не согласится. Я посмеивался над самой мыслью о его возможном отъезде. Без Берда я не просто оставался в одиночестве – без Берда я просто переставал быть самим собой.

На этот раз о ее приходе возвестил перезвон серебряных колокольчиков, которые Берд повесил на место ржавого коровьего колокольчика, когда тот сломался. На ее лице не было косметики, длинные волосы были распущены. Она была одета в джинсовые шорты и пустынные ботинки, но я понял, что она не местная. Увидев меня, она широко улыбнулась.

– Ты еще должен мне пару бутылок газировки, – сказала она.

Я уловил цитрусовый запах.

– Ничего себе… – других слов у меня не было, и я произнес их вслух. – Ты же… Ларк!

Она рассмеялась – какой прекрасный звук! Я с удивлением понял, что она нашла меня милым.

– Переезжаешь обратно? – спросил я предельно низким голосом.

– Мы приехали на выходные, – ответила она. – Добирались сюда аж из Нью-Йорка ради большого события.

Событием она назвала празднование дня рождения, которое Харли устраивал для нас с Бердом на ранчо в воскресенье.

Мы? Она что, с парнем приехала?

– Ты знаком с Жизелью Мишель? Мы вместе учимся в Нью-Йорке.

Я облегченно