Онесто - Франческо Видотто

Вот они рядышком: Онесто и Челесте.

Два имени, которые – даже если просто произнести их вместе – стоят целой книги.

Двадцать девять

Но есть еще одна, последняя вещь.

В папке, которую мне оставил Гвидо Контин по прозвищу Коньяк, помимо писем, лежала еще тоненькая тетрадка в линейку.

Никогда прежде я ее там не видел.

На обложке у нее была изображена корзина из ивовых прутьев, полная овощей и зелени.

Я перелистал тетрадку.

На каждой ее странице была четким правильным почерком написана дата и список продуктов, которые нужно купить, и рядом указана цена. Затем, ближе к середине тетради, между страницами был вложен согнутый пополам листок, с двух сторон густо исписанный словами.

Я долго раздумывал, приводить ли эти слова в завершение этой книги или все же не стоит.

Поначалу мне казалось, что это будет проявлением неуважения. Как если бы я без спросу выставил напоказ то, что хранилось у человека глубоко в сердце.

Но потом я подумал, что, когда человек пишет, он делает это, чтобы оставить после себя след.

Тропинку для кого-то, кто придет позже.

И поэтому вот он – текст, который я нашел в этой тетрадке, воспроизведенный с точностью до последнего слова.

Дорогой Онесто,

прости меня.

Мне следовало тебе написать.

Найти тебя.

Любить тебя.

Прожить тебя.

Однако же нет.

Вместо этого я хранила молчание.

Из-за Санто, говорила я себе.

Из-за того, что вы были братьями-близнецами.

Из-за Джозуэ.

Из-за того, что я была вдовой.

Из-за моих принципов.

Из-за Бога.

Но все это полная ложь.

Я сделала это из эгоизма.

Из-за того, что ты был самой моей прекрасной мечтой, волшебным сном, а сны, когда ты просыпаешься, рассеиваются.

Я бережно хранила в сердце тот наш поцелуй.

Наши взгляды.

Прикосновение твоих рук к моим во время мессы в Страстную пятницу.

Мы были еще совсем детьми, но ведь у любви нет возраста.

Я обменяла свою душу на твое одиночество.

Еще есть время – так я думала.

День для нас настанет!

И наконец он настал.

Но теперь, когда ты здесь, ухожу я.

Я чувствую, как я угасаю.

Это происходит все чаще и чаще.

Случается, что я не узнаю́ тебя, но потом память внезапно возвращается, и я вижу, как ты держишь меня за руку и говоришь мне: «Это я».

И тогда у меня перехватывает горло.

Я слегка приоткрываю губы.

– А вот и я, – хочется мне сказать.

Однако нет.

Вместо этого я молчу.

Потому что это было бы ложью.

Ведь я покидаю тебя снова.

Тогда я смотрю на тебя и ласково к тебе прикасаюсь.

Но знай, что в глубине моих глаз – даже когда они теряют ясность сознания, в глубине моих мыслей – даже когда они не отражаются, я по-прежнему есть.

А когда меня не станет, пойди на кладбище в Тай-ди-Кадоре и прочитай надпись на кенотафе.

Ее попросила написать я – вскоре после того, как Санто меня покинул.

Эти слова обращены не к Богу.

Они обращены к тебе.

Спасибо тебе, Онесто, за то, что благодаря тебе я узнала, что такое горы.

Мои горы – это ты.

Челесте

* * *

Я начал писать эту историю первого ноября 2021 года,

когда за окном шел дождь и леса были охвачены

зажженными осенью красно-желтыми всполохами,

и закончил второго декабря 2023-го,

сидя в кабинете у себя дома в Тай-ди-Кадоре,

в девять двадцать девять вечера.

Только-только перестал идти снег,

и теперь я пойду разожгу огонь: наконец пришли

холода и мне нужно согреть себе косточки и сердце.

Слова благодарности

Мне хочется поблагодарить всех тех, кто мне дорог, потому что из-за этой книги мне пришлось от них отдалиться: ведь и сердце, и голова, когда пишешь, – наполовину там, на бумаге.

Разумеется, папу Джанни и маму Анджелу – за то, что они ее прочитали, и за их прекрасные советы.

Лучию, которая поддерживает все мои самые безумные идеи и выносит, когда вместе с нами также присутствуют и мои персонажи.

Стефано Дель Фаверо – за две чудесные веселые истории, приведенные на этих страницах.

Фабрицио Бенчини – за замечательную цитату.

Маттео Говера и его дедушку Джино – за то, что они подсказали мне одну восхитительную фразу.

Ичо далл’Омо – за самое крутое в истории определение скалолазания.

Массимилиано Оссини – за то, что он описал нашу встречу на Адамелло в своей книге «Калипе́».

Джулию Икино, изумительную маму детей и книг.

А в заключение, конечно, Гвидо Контина по прозвищу Коньяк.

Он научил меня, что благодаря иронии улучшаются даже самые трагические судьбы.

И, наконец, всех вас, моих читателей, дочитавших до этой последней строки: вы позволяете мне писать, жить и быть самим собой.

Спасибо вам.

Франческо Видотто

Примечания

1

В Италии, как и в ряде других стран, смена времен года приурочена к дням равноденствия и солнцестояния, поэтому первым днем лета считается 21 июня. (Здесь и далее прим. пер.)

2

Среди итальянских имен много «говорящих»: так, имена героев, будучи переведенными дословно, значат «честный, порядочный» (Онесто), «небесная» (Челесте) и «святой» (Санто).

3

Вайя – ураган, бушевавший в Европе (Франции, Италии, Хорватии, Швейцарии и Австрии) в октябре-ноябре 2018 года. В Доломитах и, в частности, в провинции Беллуно, где разворачивается место действия романа, он прошел с 26 по 30 октября, оставив после себя сильнейшие разрушения и погубив миллионы деревьев.

4

Я перевел письма на итальянский, стараясь, насколько это возможно, сохранять верность оригиналу. (Прим. авт.)

5

Дословный перевод названия улицы: «Над холмом».

6

Дословно: «коричневый» (итал.); Бруно – и распространенное человеческое имя (или фамилия), и популярная кличка животных бурой или коричневой масти.

7

Дословно: