Возвращение в Вальбону - Йозеф Хабас Урбан

– Ты думаешь о Микуне, но он ждет Яну!

Она вцепилась в балку, как клещ, не поднимая головы. Ее собственное имя в этот момент показалось ей проклятием.

– Чтоб этого ребенка здесь не было! – нагло сказал капитан, бросив на голую Мирту простыню. – Как только закончится операция «Вальбона», мы уедем из этой дыры!

«Вальбона» – третье слово, которое поняла Яна, сложив из этих слов целое предложение: Лондон, Яна, Вальбона. Едва ли можно было сомневаться в том, что они значили.

Калимант склонился над младенцем, застегивая пиджак.

– Теперь твоим отцом буду я!

Он щелкнул по колыбельке, потом прошел к открытым дверям. Остановившись на пороге, он повернул голову:

– Ты знаешь, что должна сделать, когда здесь появится эта девушка!

Шаги загрохотали по ступенькам, их шум слабел, на первом этаже хлопнули тяжелые двери. Яна оставалась в укрытии за балками, пока Мирта неподвижно лежала на постели. Ее голое тело прикрывала лишь простыня.

– Get out! – Она открыла глаза, посмотрела наверх. – Get out, as long as is time![37]

Ее неумелый английский был совершенно понятен. Яна аккуратно спустилась по лестнице. Мирта встала, белая ткань сползла с нее на пол. Обе женщины стояли друг против друга: Яна в промоченных ботинках, босая Мирта – со шрамом на груди и красным от пощечины лицом.

* * *

Калимант энергично вышел за ворота, хотел закрыть их за собой, но заметил отца. Тот одиноко стоял на дороге, пристально на него глядя. Его морщинистые руки свободно висели вдоль тела. Из леса на безопасном расстоянии за ними наблюдал Йозеф.

– Что вы хотите, папочка? – В голосе Калиманта звучала явная ирония.

Они стояли там и, казалось, могли бы внезапно вытащить пистолеты. Глаза одинакового цвета ожесточенно смотрели друг на друга, но даже одна кровь – отца и сына – не сумела преодолеть глубокую пропасть.

– Так что? – начал Калимант спокойно, чувствуя внутри кипение вулкана.

– Оставь Мирту и ребенка. – Отец произносил эти слова с особым выражением. – Они не могут отвечать за ваши грязные гешефты.

Его морщинистое лицо казалось вытесанным из камня.

– Это все, что ты хотел мне сказать? – Сын дерзко поднял голову.

Отел прищурил глаза. Если бы он был помоложе, наверное, убил бы сына на месте. Но еще оставалось время – посмотрим, что будет через пару секунд. Калимант же осклабился и пошел к машине. Прежде чем он сел, старик вытащил из кармана пистолет.

Йозеф, не отводя глаз, смотрел на них сквозь ветви деревьев, думая, как эта сцена может быть связана с Яной, которая, скорее всего, наверху, в башне.

– Дай ей жить! – проговорил отец. Рука, держащая оружие, дрожала.

– Ну валяй. – Калимант подставил грудь, раздвинув обеими руками пиджак полицейской униформы. – Застрели меня!

Секунды бежали, отец опустил пистолет к земле. Йозеф не понимал, что между ними произошло. Капитан без промедления уселся в машину, юзом развернулся на пустыре между домами. Отец стоял посреди дороги, как жертвенный агнец. Калимант нажал на газ, приветственно отсалютовал и крутанул руль рядом с отцом в сторону. Металлический бампер пронесся в паре сантиметров от старика. На перекрестке тормоза завизжали, черный «мерседес» помчался назад к полицейскому участку. Старик минуту стоял неподвижно, очевидно ошеломленный тем, что все еще жив. Потом тяжело повернулся и заковылял прочь.

* * *

Когда Яна выглянула за ворота, улица была уже пуста. Протиснувшись спиной к стене возле латунного звонка, она испуганно смотрела на окружающие дома. Их окна были по-прежнему закрыты точно так же, как были закрыты, когда они сюда пришли. Глазами она отчаянно искала Йозефа, но сарай, как ей показалось, был пуст. И от ручья никто не двигался ей навстречу. Она поднесла ладонь ко рту, хотела позвать Йозефа, но в конце концов передумала.

Йозеф тоже не издал ни звука, хотя все время видел ее. Он тихо съехал на спине между деревьями по еловым иголкам. Инстинкт тянул Яну к их наблюдательному пункту. Она осторожно шла к сараю, стараясь оставаться незамеченной. Но потом, отдалившись от железных ворот, она запаниковала. Прибавила шаг, а потом побежала настолько быстро, насколько позволяли ее тяжелые ботинки. Она думала об одном: как можно быстрее убраться из этой деревни и из Албании.

В сарае она остановилась – ее ослепил свет, проникавший через дыру в крыше. Вдруг кто-то сзади зажал ей рот рукой.

– Это я!

Она узнала голос Йозефа. Как только он ослабил объятия, ее начало тошнить. Он держал ее за плечо, чувствуя, как ее бьет дрожь.

– Мы должны вернуться к нашим рюкзакам! – Он пытался выглядеть спокойно. – Пойдем назад через ручей.

Ей не надо было повторять дважды. Она крепко держала его за руку, и он тащил ее через разлившийся ручей, а потом по крутому берегу. Они, задыхаясь, лезли в гору, постоянно оглядываясь из леса на деревню. Увидев очертания полицейского участка, Йозеф замедлил шаг.

– Что хотел тот мужик? – Он указал сквозь стволы деревьев на припаркованный «мерседес».

У Яны на глазах заблестели слезы – все это было выше ее сил. Вместо ответа она понеслась наверх по нескончаемому склону.

– Скажи мне, бога ради, что произошло? – рванулся он за ней.

Яна без устали продиралась все дальше и дальше сквозь молодые поросли. Догнав ее, он ощутил запах ее тела. Он не успел повторить свой вопрос – она разрыдалась. Он схватил ее в объятия, предпочитая больше ни о чем не спрашивать.

– Они знают, что я здесь! – Она тоже его обняла, ее тело сотрясали неудержимые рыдания. – Письмо было ловушкой!

Они долго стояли, крепко обнявшись, и их мокрые волосы соприкасались, а колючие ветки елок баюкали их. Йозеф первым понял их послание.

– Мы в лесу! – Он протянул руки в обе стороны. – Здесь с нами ничего не случится!

Солнце стояло еще высоко над горами, когда они пришли к смотровой площадке. Кроме галдежа нескольких крикливых птичек вокруг простиралась почти священная тишина. Йозеф отбросил зеленую хвою и подал ей рюкзак.

– А вот сейчас начнется наш отпуск, – улыбнулся он ей, надевая на спину свою поклажу. – Посмотри, какая здесь красота!

Яна осторожно повернулась, лес за ее спиной был пуст.

– Ну вот же! – Он погладил ее по лицу. – Ты же видишь, что мы здесь совершенно одни!

Только теперь улыбнулась и она. Он легонько взял ее за плечо и показал на белый известняковый гребень.

– Завтра перейдем через горы и вечером мы у Юсуфа. – Он дотронулся лбом до ее волос. – Наша миссия окончена, начинается отдых.

XXIII