Возвращение в Вальбону - Йозеф Хабас Урбан

– Куда тут ездить в горах на такой машине? – Йозеф недоуменно покачал головой.

– Может быть, к месту какого-нибудь ДТП. – Яна хотела оставить за собой последнее слово.

– Ну конечно, – возразил он, – если ты заметила, на этой машине вообще нет полицейских знаков.

XXII

Бой с вечностью

Каменная башня возвышалась над деревней, как замок, к ней вела извилистая дорожка. Их ожидания возрастали по мере того, как они двигались по ней. По волосам их стекал пот – скорее от нервозности, чем от полуденной жары. Дома с закрытыми окнами глядели на них своими слепыми глазами, и, кроме нескольких кур за заборами из штакетника, везде было пусто. Их промоченные ботинки размеренно топали, периодически спотыкаясь о белые камни, которые вынес на поверхность ночной дождь. Куллу со всех сторон обступала крепкая четырехметровая стена, именно она привела их к железным воротам. Они стояли напротив единственного входа на объект, сбоку от которого был укреплен латунный звонок. Яна хотела было дернуть замусоленную веревку, чтобы обратить чье-то внимание там, наверху, что здесь их ждут два любопытных человека из Чехии.

– Подожди. – Йозеф удержал ее руку, осторожно взялся за ручку, но было заперто. – Мне кажется, это не лучшая идея – просто так здесь позвонить в дверь!

– А что ты хочешь делать? – Она вытерла мокрую от пота шею.

Его взгляд блуждал в пространстве. Йозеф смотрел туда, где заканчивалась дорога.

– Там, – он указал на полупустой сарай на лугу между домами, – лучше всего можно наблюдать за входом!

Они прошли по широкой поляне, на которой сами по себе паслись несколько овец. Одиночество Тета давило на путников, как тяжелый камень. У них было чувство, что они тут одни, а несмотря на это, за каменными стенами жили люди.

В сарае они улеглись рядом под проломленной крышей. За ними шумел ручей, и это был единственный звук, дополнявший картину оцепеневшей деревни. Вид из их наблюдательного пункта на железные ворота не был безупречен: их пристанище имело один недостаток – солнце через дыру в потолке светило им прямо в лица. Время в этой ужасной жаре тянулось медленно. Через час у Яны слегка покраснело лицо, ее светлая кожа не была способна противостоять напору жгучих лучей. Напрасно Йозеф предупреждал ее, что лучше укрыться в тени. Она упрямо продолжала смотреть на запертые ворота, как будто бы вход в Куллу стал единственной точкой притяжения. Ей хотелось спать. Она была усталой после ночной пьянки, поэтому ей пришлось подпереть голову рукой. Прошел еще час, и их стала одолевать жажда. Они поняли, что ошиблись, оставив в рюкзаках фляги. «Может быть, надо было сразу позвонить в этот латунный звонок, – думала Яна в полудреме. – Может, тогда все уже было бы позади».

– Пойду за водой. – Его голос прервал мучительные размышления.

Яна устало кивнула, но до нее не совсем дошло, что Йозеф ушел к ручью. Он должен был там среди выброшенного водой мусора найти пластиковую бутылку, наполнить ее и вернуться. Ее сознание колебалось между сном и явью. Она еще пару минут следила за входом в Куллу, а потом голова ее упала. Ей привиделся сон: на лес около Тета опять изливаются потоки воды, ясно слышно и журчание ручья. Сестра Ленка откуда-то зовет ее следовать за ней. И она идет – сначала по широкой дороге. Она именно такая, по которой они с Йозефом шли пару часов назад. И поворот к Кулле точно такой же, и высокая стена, и железные ворота. Знакомый голос манит ее, зовет войти внутрь неизвестного строения. Яна дергает шнур латунного звонка, металлический его звук и во сне проникает до мозга ее костей. Между домами мелькает черный лимузин. Солнце через дыру в крыше светит ей прямо в глаза, кто-то выходит из машины, все расплывчато. Это только сон?

Она протерла глаза – перед входом в Куллу стоял черный «мерседес», точно такой же, как тот, что был перед полицейским участком. Железные ворота были открыты. Для полной уверенности Яна ущипнула себя за нос. Йозефа нигде не было видно – наверное, он задержался у ручья, ведь он пошел за водой. Она, согнувшись, выбежала из укрытия и рванула к воротам. Замедлила бег только у черной машины, стекло со стороны водителя было опущено. Она заглянула внутрь, желая убедиться, что машина пуста. Впервые она заколебалась у открытых дверей, оглянулась, но дорога, сарай и дома вокруг выглядели по-старому, а Йозефа нигде не было видно. Теперь она должна была полагаться только на себя – сейчас или никогда. Сердце ее бешено билось. Она пошла внутрь, оставив дверь открытой. Пробежала по небольшому двору, все время оглядываясь. Войдя в здание, она почувствовала, что ее охватил холод. Она поднималась по винтовой лестнице, предполагая, что та ведет наверх, в башню. Двигаться дальше ей помешали дубовые двери, открытые, как и железные ворота внизу. Она беспомощно смотрела на них, слыша в тишине звук собственного дыхания и издалека шум бегущего ручья. Оставив колебания, она спокойно вошла.

Воздух в просторном помещении был гораздо теплее, чем внизу, пахло свежеобструганным деревом и еловой смолой. Ее внимание привлекла супружеская кровать, расстеленная с одной стороны. Возле нее стояла детская колыбелька. Ей захотелось подойти к ней, как сделала бы каждая женщина. Но что-то мешало ей сделать последние несколько шагов. Может быть, это были два окна в стене наверху, на которых были решетки. В этот миг до нее дошло, что из башни нет другой дороги, кроме той, по которой она сюда пришла. Она подняла голову и увидела над собой прямоугольную систему балок, некоторые из них сияли новизной. С другой стороны комнаты к ним кто-то приставил деревянную лестницу.

Глубоко вздохнув, она на цыпочках прошла к колыбельке и заглянула в нее. Внутри в белой перинке спал младенец. Она инстинктивно поднесла руку к его губам, чтобы проверить, дышит ли он. К ее удивлению, ребенок открыл глаза и, увидев над собой незнакомую женщину, начал плакать.

– Тише, маленький!

Она пыталась его укачать, дважды качнув колыбельку, но стало еще хуже. Младенец кричал как резаный, просто заходился от крика. На лестнице внизу послышались грохот и чей-то голос. «Поздно, – замигала в ее мозгу красная лампочка. – Если я немедленно не исчезну, бог знает, что случится». Лестница была ее единственным спасением сейчас. Она моментально очутилась рядом с ней и забралась наверх, пролезла, не дыша, между балками, спрятавшись за ними. Сквозь балки