Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

Последующие несколько месяцев Стася жила будто на автопилоте: делала домашние дела, ходила в супермаркет, созванивалась с Сашей и Ульяной, гуляла по парку у дома с Вадиком, с ним же посещала местные музеи и рестораны, даже в кино выбирались пару раз. Но чувствовала свою жизнь странно, как будто смотрела на все через дверь с мутным зеленоватым стеклом. Вроде бы что-то видно, но лишь силуэтами. Будто бы все это она, все происходит с ней, но в то же время и нет. И вроде бы все идет своим чередом, дома чисто и всегда есть свежеприготовленная еда, а растормоши ее, потряси за плечи, Стася и не вспомнит, что было вчера и что она делала. Казалось бы, вывод очевиден, с ней происходило что-то нехорошее, и самое время звонить Елене Андреевне, но Стася все откладывала и откладывала. Боялась. Снова в ее голове зазвучал стройный сильный хор противных голосов из прошлого. Снова она была во всем виновата, все делала не так. «Вот поэтому и детей у вас нет, – нашептывал голосок, – какие тебе дети, ты свою жизнь построить не можешь».

Впервые за несколько лет брака они с Вадиком стали часто ссориться. Редкий день обходился без обид и придирок. В основном начинала Стася. Но иногда и он вступал первым. В выходные Вадик хотел выбраться из дома, изучать новый город, Стася же предпочитала закутаться в одеяло и смотреть старые советские фильмы на Ютубе. Муж звал ее на прогулки, приглашал на обед в рестораны, но Стася вяло отнекивалась. Не хотелось лишний раз выходить на улицы этого чуждого ей, нелюбимого города, где за каждым ее появлением следили десятки черных любопытных глаз. Нет, люди тут жили улыбчивые и в большинстве своем добродушные, но Стасе уже осточертели и их навязчивое дружелюбие, и неудержимое любопытство. Между ней и Вадиком начинался конфликт, потом ссора, ледяное молчание – затем неловкое примирение. Стасю тяготило и то, что муж совсем перестал говорить про детей, будто передумал или по-настоящему никогда их не хотел. Как-то в разгар очередной ссоры она крикнула Вадику в лицо:

– Зачем ты меня обманул? Зачем ты мне соврал?

– Где я обманул? – удивился муж.

– Что ты хочешь детей! Ты же их не хочешь на самом деле.

– Хочу, конечно, хочу, я тебя не обманывал.

– Тогда почему мы больше не говорим об этом? – расплакалась Стася.

– Потому что я не хочу… не хочу на тебя давить… не хочу тебя расстраивать, – растерялся Вадик, и вдруг она увидела блеск в его глазах – в них застыли слезы. Стася ужаснулась собственному равнодушию: почему-то она решила, что чувствовать боль имеет право только она. А Вадик для нее давно стал эдаким супермужчиной, рыцарем без страха и упрека, идеальным человеком, который знает, как нужно, и всегда поступает правильно. А ведь Вадик просто был человеком и, конечно, имел право злиться, расстраиваться, грустить и ошибаться. Стася обняла мужа:

– Прости меня, прости.

После той ссоры она дала себе слово стать лучше, прекратить срывать зло на Вадике, ведь он – это все, что у нее было, самое ценное, ее настоящая семья.

Потихоньку Стася начала приходить в себя. Нет, Кито по-прежнему удручал, но Стася старалась – нет, не полюбить город, насильно мил не будешь – поменять свою жизнь внутри предлагаемых обстоятельств. Чаще выходила из дома, открывала для себя интересные мероприятия: вроде концертов местных групп, ходила в музеи смотреть на предметы искусства доколумбовой эпохи (да, не «Прадо», но тоже любопытно), выискивала в интернете рецепты и готовила новые блюда ради разнообразия их с Вадиком питания. На какое-то время ей даже удалось почувствовать себя настолько лучше, что новая жизнь в новой стране перестала казаться в исключительно черном цвете. Стася набралась сил и энергии, поверила в то, что все сложности позади, все самое страшное пройдено, и записалась на прием к гинекологу. Ее давно мучило то, что вот уже год с лишним они с мужем не предохранялись, а беременность никак не наступала. Конечно, она читала саркастические отзывы про местную медицину, врачей сомнительной квалификации, но все же нашла одну клинику с хорошим рейтингом. В безвестности жить ей было сложнее, она хотела найти ответ на свой самый главный вопрос: почему у них с Вадиком до сих пор не получается завести детей.

После краткого осмотра, на удивление бережного, врач, женщина лет сорока пяти, улыбчивая и в целом приятная, сняла одноразовые перчатки и сказала:

– С вами все в порядке.

Стася неловко слезла с смотрового кресла и сперва подумала, что ей послышалось.

– Нет, с вами точно все в порядке, – повторила гинеколог, – вы можете забеременеть самостоятельно. Вы здоровая женщина.

– Может быть, все-таки сдать какие-то анализы? – спросила Стася.

– Никакие анализы вам не нужны, вы совершенно здоровы.

– Тогда почему у нас не получается? Я не могу забеременеть уже больше года.

Врач развела руками:

– Часто такое бывает, если что-то у вас в голове.

– Как это? – удивилась Стася.

– Что-то мешает вам в голове, что-то есть тут, – доктор постучала себе пальцем по лбу, – что не дает вам расслабиться и завести ребенка.

Всю дорогу домой Стася повторяла мысленно слова врача. Она могла бы рассердиться на некомпетентного гинеколога и пойти к другому, третьему (да и разве найдешь хорошего специалиста в этой глуши), настоять на сдаче всевозможных анализов и посвятить этому следующие несколько месяцев (а то и лет!) своей жизни. Но ничего этого Стася делать не стала, потому что знала: врач была права. У нее действительно было что-то в голове, что ей сильно мешало. Это были те самые противные голоса, голоса, которые вернулись и твердили ей с утра до поздней ночи, что она никто, что ничего у нее в жизни не выходит, что она не впечатляет и никогда, конечно же, не сможет впечатлить. Это и было самым сложным – избавиться от них, бороться с самой собой, заставить исчезнуть их из своей головы. Вечером Стася сказала Вадику, что хочет возобновить сеансы с Еленой Андре– евной.

– Гинеколог сказала, что я совершенно здорова, дело в моей голове.

– А может быть, дело во мне? Может быть, стоит пойти провериться? – предложил Вадик, и Стася была ему благодарна за это. Не каждый мужчина готов принять даже саму мысль о том, что это с ним может быть что-то не так в плане репродуктивного здоровья. Она не настаивала на обследовании, уверенная, что врач