Осенняя почта - Юля Агапова

но куда именно – он себе не признавался. Все чаще он брался за гитару, все чаще пытался облечь то, что вызревало внутри, в слова и музыку, благо Александра Сергеевна перестала ломиться в дверь и ругаться, едва заслышав перебор струн. Она теперь заходила к нему по более приятным поводам: пирогом угостить, Величавого проведать, а то и просто «посидеть на концерте». На одних из таких посиделок призналась, что доставала Матвея просто потому, что он заселился в квартиру ее давней подруги. Та как-то забыла выключить духовку, и, хотя никаких последствий, кроме дыма и гари, не было, родственники испугались и определили ее в дом престарелых. У Александры Сергеевны все теплилась надежда, что они одумаются, а подруга вернется, как в квартиру вселился Матвей. Уже одним только своим присутствием он напоминал ей о произошедшей несправедливости, не говоря уже о музыке. Что ж, тоска и одиночество слишком хорошо были известны Матвею, чтобы не понять, что творилось на душе у соседки.

Заглядывала она ненадолго. Всегда ждала «особого приглашения», смеялась и только потом переступала порог. Слушала несколько песен, потом торопилась по делам. Так было и в этот день, двадцать девятого октября.

Добрый, верный вдруг с сердцем расстанется,

Бессердечный же солнцем мне станется…

У порога вновь кто-то…

Матвей перешел на легкий задумчивый перебор.

– Концовку никак не сочиню. Слова не идут – и все тут. – Он отложил инструмент.

Александра Сергеевна, как всегда, тихонечко похлопала ему, а потом заявила:

– А поехали, Матвей, завтра со мной на огород? Поможете мне собрать последнюю картошку, м-м? Воздухом подышите, развеетесь. У нас знаете какая веселая компания всегда собирается?

– Завтра пятница, я работаю. – Матвей почесал затылок, внутренне радуясь своей отговорке.

Соседка посверлила его взглядом поверх очков и добавила:

– А мы как раз вечером поедем. Так что приходите завтра на остановку «Лесная» к 20:00. Оттуда идет автобус на Лямзинку. Только не опаздывайте! – Она погрозила указательным пальцем и зашустрила в коридор.

– Александра Сергее… Это самое… Может, лучше на моей машине? Удобнее же.

– Я ж вам говорю: у нас целая компания!

– Да у меня даже лопаты нет, – попытался возразить Матвей.

– Гитару берите! Сыграете нам по пути! – И ушла.

Матвей взял на руки льнущего к ногам Величавого, поднял его на уровень своих глаз, развернул к себе мордой и спросил:

– Вот скажи мне, Велик: кто же это картошку ночью собирает, в конце октября? Огороднички, блин…

Матвей освободился только около семи вечера и по пути с работы составил в голове план отступления: он скажет Александре Сергеевне, что жутко устал и не успевает даже поужинать. Это даже было правдой. Ну и кому он там сдался? Он никогда не вписывался в большие компании. В одних его сторонились, в других случались конфликты на ровном месте. Однако по приезде домой оказалось, что соседка уже уехала, и ему не оставалось ничего иного, как быстро переодеться, сделать себе в дорогу бутерброд и чай в термосе, схватить гитару и помчаться на «Лесную». Не явиться без предупреждения ему не позволила совесть.

Когда он добрался до остановки, там уже толпились огородники с сельскохозяйственными инструментами, плотно закутанными в тряпки. Матвею тут же стало неудобно: все работать пришли, а он с гитарой как массовик-затейник какой-то. Он нашел глазами Александру Сергеевну. Та махнула ему рукой и поманила к себе. Пока Матвей пробирался сквозь толпу, к остановке подъехал автобус.

– Друзья, не торопимся, заходим спокойно, время у нас есть! Инструменты кладем на задние сиденья! – крикнула Александра Сергеевна. – Матвей, вы в середину куда-то садитесь, чтобы гитару всем хорошо было слышно.

Матвей судорожно сглотнул. Значит, соседка не шутила, говоря про музыкальный аккомпанемент в дороге. Он вздохнул и встал в очередь на посадку.

В салоне автобуса было тепло и шумно. Одни возились с сумками и хихикали, как школьники. Другие неуклюже шутили и размещали замотанные в тряпки лопаты и мотыги. Матвей обратил внимание, что все обращались с инвентарем очень осторожно – не бросали его, а аккуратно укладывали, даже фиксировали ремнями. Стоило пассажирам рассесться, как водитель автобуса выглянул в салон и спросил:

– Ну что, все в сборе? Высаживаю вас где обычно?

Под громкие «да-да» Матвей понял, что автобус явно не рейсовый. Здесь все были «свои». И водитель, и Александра Сергеевна, и остальные пассажиры общались друг с другом с легкостью, свойственной одноклассникам. Сходство со школьной поездкой усилилось, когда Александра Сергеевна крикнула через весь салон: «Матвей, заводите!»

И он – неожиданно для самого себя – и правда завел. Автобус подпевал ему, отбивал ритм ладонями, качал головами. Матвею от этого сделалось тепло и мягко, как будто Велик лапками обнял. Когда водитель вдруг остановился и объявил «Лысая гора! Приехали!», Матвей посмотрел на наручные часы и удивился: они были в пути целых два часа, а он и не заметил. Куда же это они так далеко отъехали от города?

Снаружи в нос ударили густые ароматы осенней ночи – сырая почва, опавшая листва. Вдалеке, на пригорке, оранжевым светом горели костры.

– Нам во-он туда, – показала на них Александра Сергеевна.

– Это специально огонь развели, чтобы нам картошку копать лучше видно было? – хмыкнул Матвей, все больше ощущая абсурдность их предприятия.

– Картошку? – задумалась соседка, как будто это не она позвала Матвея на сельскохозяйственную вечеринку, а потом поспешно добавила: – А, ну да, мы же картошечку потом в костре запечем.

На подъеме ветер дул в лицо. Дышалось удивительно легко.

– Зачем мы туда идем? Ну, на самом деле? – спросил Матвей.

– Наверное, чтобы побыть самими собой, – отозвалась Александра Сергеевна и посмотрела на него отстраненным, как будто чужим взглядом.

Матвею стало не по себе. Сердце зачастило, в висках запульсировало. Как хорошо он, собственно, успел узнать свою новую соседку? Куда они шли в ночи? Что скрывалось под тряпьем, в которое был замотан инвентарь? Матвей только сейчас заметил, что ноша некоторых огородников лишь отдаленно напоминала мотыги и лопаты. Ему захотелось остановиться, развернуться обратно, но ноги точно сами несли его дальше и дальше.

Верхушка пригорка оказалась плоской, почти круглой. Все остановились, чтобы отдышаться. От костров отделились несколько фигур и помахали руками. Видимо, часть компании приехала сюда заранее, чтобы подготовиться… Подготовиться к чему? Одна из фигур двинулась в их сторону.

– Ой здравствуйте, Александра Серге… – Приветствие вдруг оборвалось.

Однако Матвей успел услышать достаточно, чтобы его колени сделались предательски мягкими, а сердце ухнуло прямо в резиновые сапоги: