Хроники странствий петербургского художника - Наталья Александровна Веселова

толкало на дальние и, подчас, рискованные поездки по Союзу, в поисках заказов на художественные услуги. Это открывало жизнь с её деловой и материальной стороны, уча умению быть ответственным и брать на себя всевозможные риски… Иногда попадались большие заказы, и за месяц-полтора ударного труда я зарабатывал на полквартиры или к, примеру, на автомобиль. И это будучи студентом 23 лет… В этом смысле я был, может, первым предпринимателем в СССР, ибо весь цикл от поиска заказчика до реализации заказа я брал на себя… Надо понимать, что тогда, в 60-70-80 годы, не было компьютеров, с помощью которых любой неуч может транслировать изображение, все делалось вручную – от написания шрифта до сложных фигуративных композиций – что и ценилось.

Интересным был и преддипломный период. Я совершил две самостоятельные поездки на архангельский Север, давшие мне много ярких впечатлений и интересного материала для диплома. Я выпускался циклом гравюр «Суровый берег», отразившим суровый быт рыбаков и получившим хорошую оценку ВАК, которую в тот (1973) год возглавлял знаменитый Георгий Верейский.

В тот год я необдуманно, поддавшись глупому порыву, женился. Но скоропалительный этот брак не задался. Чуждая моим интересам жена не простила мне двухнедельное каботажное плавание на сухогрузе по Севморпути из Архангельска до Дудинки, которое я совершил в августе того же 1973 года с творческими целями. Не прошло и двух лет, как мы расстались. К моей великой боли, мой первый сын Андрей был отторгнут от меня озлобленными родственниками жены, вскоре увезен в другой город, и я навсегда потерял его… Впрочем, отсуженные у меня деньги обеспечили им вполне сносную жизнь. Довольно сказать, что сумма алиментов в пользу сына была самой крупной в Ленинграде на тот момент времени. Вот такой ценой я первый раз купил свою свободу…

1974 год был тяжелым. Затяжные суды за моё жалкое имущество, а, главное, за мои деньги… Теперь уже бывшая жена и её алчные родственники не мытьем, так катаньем обнулили все мои многолетние заработки, отсудив себе круглую по тем временам, не снившуюся им никогда сумму… Печально видеть, как деньги, жажда легкой наживы, затмевает в людях все самое святое… Печально было понять, что я был интересен людям (далеко не бедным) как источник невиданных доходов. Из меня хотели сделать своего рода Ихтиандра, героя известного романа, заставить нырять и доставлять со дна морского драгоценный жемчуг. Тот, кто не испытал подобного, никогда не поймёт это состояние… С тех пор я стал относиться к деньгам философски, презирая их, как отравленную приманку для алчной половины человечества, чем-то вроде крысиного яда… Я понял, что не они делают человека истинно свободным и счастливым.

Прошу прощения у читателя за это малоприятное «лирическое» отступление, но, увы, у всякого успеха есть и обратная сторона медали… Реверс. Видно, Господу надо было послать мне в молодости это раннее испытание, это предупреждение, чтобы я услышал Его… Но зачем он послал мне вскоре второе?

Каждый знает, как тяжело после института входить в новую жизнь, с её каверзами, неумолимостью её претензий, которые она предъявляет к человеку… Здесь в полный рост встаёт вопрос выбора.

Мне предложили преподавательскую работу в изостудии Политеха, тоже в детской художественной школе на Каменном острове. Зарплата – 70 рублей, меньше, чем размер моих алиментов. Это после того, как мне платили за мои подвиги по 3,5,7, тысяч полновесных советских рублей. Мог ли согласиться на такую работу? Невозможно представить… Тем более, для того, чтобы платить большие алименты в фиксированной огромной сумме, мне нужны были доходы на порядок выше самых «упакованных» граждан тогдашнего СССР. Так все это по роковой совокупности выталкивало меня из родного города, где каждый квадратный метр скудной земли был многократно изрыт хрюкающими конкурентами, моими собратьями-художниками, до крови боровшимися здесь за любой, самый ничтожный заказ (вспомните фильм «Господин оформитель»). Так я стал гастролировать по огромной стране сначала в одиночку, а потом… с ней.

Есть вещи, которые трудно описать… Для этого надо быть Флобером или, по крайней мере, таким виртуозом пера и человеческих душ, как моя сегодняшняя любимая жена и гениальный писатель Наталья Веселова. А то, о чем я не могу не сказать, чтобы быть честным перед собой, Богом и читателями, отзывается далекой, давно задушенной мной и временем болью. Я уже обмолвился, что Господь послал мне ещё одно испытание…

Я встретил её ранней весной, поздним вечером на грязном тротуаре, недалеко от Главпочтамта… Видимо, я был подшофе, иначе бы я не обратил на неё внимания и, тем более, не заговорил… Но я это сделал. Следствием этого стало то, что, взяв такси, уже через полчаса мы были в моей мастерской… Подробности я опущу, всю эту лакейскую малаховщину… Одним словом, мы стали жить вместе. Эта женщина с азиатской кровью ударила мне в мозг, как тысяча бутылок шампанского… Это было какое-то роковое библейское искушение. Чем? Прежде всего, красивой женской плотью, её неуправляемым буйством, парадоксально мощным интеллектом (как он может уживаться с крайней греховностью!) и, что, полностью подавило тогда мою волю, слепой готовностью к риску, к той неудержимой греховной свободе, без тормозов и всех мыслимых ограничений, которые ныне стали чёрной меткой времени… То, что со мной произошло, было больше, чем ослеплением. Это было прыжком в Бездну. Если б я только мог представить, что скоро эта всепобеждающая гибельная страсть превратит мою пассию в подобие советской Мессалины… Но жребий Судьбы был брошен, и я покорился ему…

2020 год. Январь. Сейчас, когда я пишу свою биографическую поэму (верили вы когда-нибудь в магию чисел?), весь мир в эти дни и часы говорит и пишет о новой человеческой трагедии, поставленной неумолимым роком на Ближнем Востоке… Я имею ввиду ошибочно сбитый иранской ракетой украинский авиалайнер, горящие обломки которого похоронили под собой 175 человеческих жизней… Все мы видели эти ужасные кадры не для слабонервных… Кто эти люди, обгоревшие останки которых запрятаны в ужасные черные полиэтиленовые мешки? Что мы знаем о них? Кто напишет о них и за них, наверняка, потрясающую историю их жизни? 175 историй, завершившихся таким ужасным фатальным концом… Отмотаем на 25 лет назад, в такой же холодный декабрь четверть века назад.

1995 год. Декабрь. Огромный выставочный павильон ЛЕНЭКСПО. Тогда, в такие же холодные дни конца очередного года, проводя свою вторую персональную выставку-ретроспективу под названием «Воскрешение», я впервые продемонстрировал публике свою огромную монументальную фреску углём длиной 19 метров, составленную из девяти отдельных модулей-фрагментов… Я назвал её: «Гибель аэробуса или Библия моей жизни». Что