Хроники странствий петербургского художника - Наталья Александровна Веселова

побудило меня обратиться к теме трагического обрыва человеческой жизни в современном мире, охваченном мировым злом, где по-прежнему цена этой жизни сведена к нулю? К теме предопределения?.. Казалось бы, всеми признан неоспоримый факт, что весь мир после Второй Мировой войны необратимо изменился. Могло ли быть по-другому после десятков миллионов человеческих жертв, сгоревших в этом адском огне? Но человеческое зло никуда не исчезло… На моих потрясённых глазах рушились государства, такие огромные и мощные, как СССР, погибали, заживо сгорая от напалма, миллионы несчастных жителей юго-восточных государств – Вьетнама, Кореи, Лаоса… Афганистан и африканские государства… Ирак… Сирия… Несчастная Югославия, испепеленная современными европейскими варварами во главе с США… Но молох мирового зла не остановился и на этом, чудовищный маятник неостановимо крушит и крошит шаткие стены нашего общего мирового дома… И мы видим (и уже почти привыкли!) как на наших глазах гибнут самолеты, унося с собой в небытие сотни и сотни людей во всех странах… Вспомните корейский Боинг, сбитый советской ракетой, Иранский Боинг, сбитый Американской ракетой, пассажирские самолёты, сбитые украинцами, трагедию над Синаем, наконец, гибель нашего самолета, взлетевшего из Адлера и превратившегося в могилу для доктора Лизы и других несчастных пассажиров.

И вот теперь этот обреченный на гибель украинский аэробус и очередные 175 человеческих жизней… Что это? Можно ли закрыть на это глаза, найдя жалкие и преступные «объяснения» (слово «оправдание» здесь неуместно) этим ужасающим человеческим трагедиям?! И я в который раз жестко спрашиваю себя, мог ли я тогда не коснуться этой трагической темы? Отодвинуться от неё? Спрятаться от неё в умильные, расслабляющие душу и тело «цветочки и мотылечки», в трепетные переживания неразделенной (оскорбленной) любви, оставляющей на сердце незаживающие раны, и как соотнести эти раны изодранного в клочья сердца с нависающим злом всеобщей погибели? Возможен ли в принципе ответ на эти кровавые вопросы, кроме творческого безумного самоубийства?

…Эта внезапная, но, видимо, предрешенная свыше встреча, стала символической для меня. Она перевернула титульный лист моей послеинститутской биографии и, послав мне новое испытание, открыла ещё нетронутую ничьими письменами пока пустую страницу в книге моей беспокойной жизни. Что напишет на ней своим твёрдым почерком неумолимая судьба, мне не дано было знать, но, не задумываясь о последствиях, я с новыми, неведомыми мне самому чувствами, целиком доверяя судьбе, вступил в очередной бурный водоворот своей непредсказуемой кочевой жизни… Почему кочевой? Потому, что неожиданно возникло непреодолимое обстоятельство, исключавшее для меня по определению суетливо-спокойную, «законную» жизнь в родном Ленинграде, и изменить это тогда было не в моей власти…

Купив весной 1975 года свой первый новый автомобиль «Москвич-универсал» алого цвета, загрузив его всем необходимым для долгого путешествия и продолжительной оформительской работы, я вместе с предметом страсти, отныне моей спутницей, и её малолетним сыном от первого неудачного брака отправились на её родину, далекий Урал.

Дорога в славный город Пермь была непростой, стояло дождливое лето, за несколько дней пути с запада на восток, на средний Урал, погода менялась много раз, от палящего солнца до проливных дождей и гроз, но и награждала нас яркими впечатлениями. Калинин, Москва, Владимир, Нижний Новгород, Казань, Вятские поляны, Удмуртия… Я впервые двинулся в такой дальний путь на своих колёсах, один я бы никогда не решился. Но особенного страха не было, только привычные хлопоты, связанные со сменой проколотых колёс, но и это было не самым трудным. Впрочем, был один особенно проблемный участок пути, где пришлось серьёзно поволноваться. На стыке Удмуртской АССР и Пермской области, на крутом, скользком от прошедших многодневных дождей подъеме градусов под 30 тяжело гружённому моему «Москвичу» и мне стало не под силу подняться, и на середине длинного подъема колеса буксовали в жидкой грязи, машину увлекало в глубокий кювет, где уже находились несколько автомобилей… Все это происходило на лесном участке дороги, далеко от населенных пунктов. Приходилось крайне осторожно откатываться назад… Это было очень рискованно и опасно, в любую секунду тяжелую машину могло выбросить в придорожный ров вверх колёсами. Это стало настоящим испытанием для меня. Страшно даже представить, что могло с нами случиться! Но выручил нас попутчик, с которым мы познакомились на бензозаправке в маленьком удмуртском городке Вятские Поляны (упомянутом поэтом и скитальцем Е. Евтушенко в одном из ранних его стихов). Этот совсем ещё молодой парень-шофёр перегонял новый «ЗИЛ»-«бочку» из Владимира в Пермь, и мы договорились ехать вместе. Вот он буквально спас нас в этой критической ситуации… Попросив выйти из машины и стравив воздух до половины со всех четырёх колёс, на полуспущенных покрышках, он, сев за руль моего Москвича и бесстрашно разогнавшись, стал штурмовать ужасный подъем. Зигзагами, разбрызгивая жидкую грязь и мастерски уходя от заносов, он-таки достиг вершины жуткого подъема! Это был класс! Надо ли говорить, как мы, измазанные по уши грязью, были благодарны нашему спасителю. Ничто не позволит мне забыть этого красивого парня и наше чудесное в самом прямом смысле слова спасение. Мы расстались с ним в Перми, откуда он дальше поехал в Краснокамск. Пробыв несколько дней в родительском доме моей спутницы, мы в том же составе, втроём, выехали в соседнюю Челябинскую область с целью заработка…

Был конец августа 1975 года. Погода стояла чудесная: тепло, сухо – редкость для Урала. Однажды днём мы ехали глухой лесной дорогой, где-то по небольшому участку границы с Башкирией. Вплотную к дороге подступала пронизанная солнцем золотая березовая роща, колка по-здешнему. Тишину нарушал лишь рокот мотора моего «Москвича». Неожиданно, повернувшись в сторону обочины, я увидел в двадцати шагах от машины огромную медвежью голову. Темно-коричневый косматый зверь, стоя на задних лапах, с удивлением смотрел из-за кустов на нашу урчащую красную машину, я прочёл в его глазах изумление: а кто это нарушил мои владения?! Я остановился невдалеке, вышел, чтобы увидеть поближе, свистнул двумя пальцами. Хозяин леса мгновенно обратился в бегство. До сих пор у меня в памяти: жёлтый березовый лес, красная машина и стоящий в полный рост темно-коричневый медведь (медведица?)…

16 января 2020 года. Сестрорецк. Семь часов темного январского вечера. Нескончаемый дождь нудно и тоскливо барабанит по жести оконных откосов. Странный и несвоевременный январский дождь. Я лежу на диване, на котором проспал три часа с трех часов дня. Сегодня днем нас с матерью посетили прокурор Курортного района Сергей Виноградов и начальник Следственного отдела прокуратуры Сергей с шофёром. Они поздравляли маму с наступившим Новым годом её долгой жизни, а также с недавно прошедшим праздником, Днём работников Прокуратуры РФ. Целовали ей руки, припав на