Хранительница ароматов - Эрика Бауэрмайстер

Я волновалась, ждала, искала парня, который, собственно, не хотел, чтобы его нашли. Ошибалась все это время, поглощенная сказкой. Снова. В итоге оказалась сорняком, как в этом питомнике, который нужно вырвать и заменить кем-то лучше, красивее.

Я была половинкой «ничего».

«Ну и черт с тобой!» — подумала я, но слова звучали как-то неубедительно. Я даже не была уверена, говорю их Фишеру или себе.

Вернувшись в хостел, обнаружила, что у меня осталось только тридцать долларов. Этого не хватало даже на автобус до Тайной бухты. Фишер ушел — он исчез, когда дела пошли плохо, разорвал свои связи с прежней жизнью и начал новую, точно так же, как мой отец.

«Лососи всегда возвращаются в одну и ту же реку», — говорила его мать.

Я гордилась тем, что стала другой. Что выбрала лучшего. Но, возможно, не произошло ни того, ни другого.

Бросила рюкзак на деревянный пол возле кровати. Он перевернулся, и почти пустая банка из-под арахисового масла выкатилась вместе с моей картой. Бумага в местах складок порвалась, сорок девять отметок размазались по всей поверхности. Смотрела на них мгновение, потом схватила красную ручку. Нашла еще один адрес. Обвела его.

Inspire, Inc.

Inspire, Inc

Компания Виктории располагалась в зеленом стеклянном здании, окруженном кирпичными соседями, как река грязными берегами. Секретарь за стойкой бросила на меня скептический взгляд, смерив сверху донизу. Я вдруг остро осознала, как выгляжу в ее глазах. Старые джинсы, выцветший красный рюкзак с потертыми лямками. Немытые целую неделю волосы, поскольку я не могла себе позволить платить за душ. В автобусе никто и не обратил на это внимания, но тут был не автобус.

Женщина положила руку на телефон, но тут к ее столу подошел мужчина в строгом черном костюме. Она расцвела и забыла обо мне.

Улучив момент, я скользнула к кожаному дивану без спинки, скрытому от стойки ресепшена двумя ивами в высоких черных горшках. С этой позиции можно было наблюдать и за лифтом, и за входом. Прежде хотелось увидеть свою мать, а потом сказать ей, кто я.

Время близилось к обеду. Хорошо одетые мужчины и женщины текли через вестибюль. Наблюдая за ними, я вдыхала запахи. Аромат, витавший вокруг меня, был искусственным, но подобран прекрасно: смесь прохладной зелени, травы, воды и чего-то еще.

«Денег», — подумала я и чуть не рассмеялась, впервые со дня приезда в город.

«Нас заботит все, вплоть до мельчайших деталей», — говорилось в статье.

Через вращающуюся дверь вошел пожилой мужчина. Его джинсы и простая рубашка, седые волосы, собранные в короткий хвостик, резко контрастировали с окружающей обстановкой. Когда он проходил мимо, я уловила запах чего-то похожего на трубочный дым. Это так напомнило мне о хижине, что я едва удержалась, чтобы не последовать за ним, однако осталась на месте.

Будучи здесь, вдруг поняла: я вовсе не уверена, что произойдет именно то, о чем я думаю или на что надеюсь. Я искала женщину, которая с экрана телевизора умоляла вернуть ей дочь. Вместе с тем я искала женщину, которая перестала меня искать. Совершенно непонятно, которую из двоихх я найду. Если даже она признает меня.

После новости о Фишере, возможно, моей единственной реальной надеждой был шанс решить, нужна она мне или нет.

Наблюдение за вестибюлем длилось почти три часа. В животе урчало. В рюкзаке лежал последний сэндвич. Но мне не хотелось привлекать внимание секретаря.

Я почти сдалась, когда двери лифта снова открылись и оттуда вышли две женщины. Одна из них была молода, ее светлые волосы до плеч были аккуратно пострижены. Другая стояла спиной ко мне, но я могла видеть простой и вместе с тем изящный черно-белый костюм. Ее волосы были собраны, несколько темных локонов выбилось наружу. До меня донесся аромат меда и янтаря.

«Приди и найди меня», — казалось, шепчет он мне. Я встала и последовала за ними через вестибюль, избегая взгляда секретаря. У вращающейся входной двери женщина с черными вьющимися волосами повернулась к блондинке:

— Как думаешь, ты справишься с этим? — это был вопрос, на который можно было дать только один ответ.

— Конечно, мисс Уингейт. Я ценю ваше доверие ко мне.

Виктория положила руку на вращающуюся дверь.

— Хорошо, — кивнула она. — С нетерпением жду, что ты придумаешь.

И она вошла в вертушку, оставив блондинку в шлейфе своих духов.

Я поспешила за Викторией, неуклюже протискиваясь в стационарную дверь справа.

— Прошу прощения! — окликнула я ее.

Виктория повернулась, смерила меня с головы до ног.

— Да? — сказала она, растягивая гласную. Ее аромат окружал меня, мешая сосредоточиться.

— Меня зовут Эммелайн, — едва выговорила я. — Вероятно, вы моя мать.

Я услышала, как она резко втянула воздух. Покачала головой, но от гнева или разочарования — определить не получилось.

— Мою дочь зовут… звали Вайолет, — возразила Виктория. — Если ты заявляешь нечто подобное, то должна позаботиться о неоспоримых фактах.

«Твой день рождения — в первый день весны, Эммелайн. Пахнет фиалками».

«О, папа, — подумала я. — Что ты наделал?»

Она уже отворачивалась, собиралась уйти. Если она это сделает, я никогда не получу никаких ответов. И снова стану наполовину никем.

— Мой отец был ученым! — выпалила я. — Он ненавидел зиму и любил запахи. Он рассказывал мне истории о человеке по имени Джек — охотник за запахами.

Она остановилась, ее взгляд снова скользнул по мне. Смотреть на нее было все равно что смотреть в одно из этих зачарованных зеркал и видеть красивую, более взрослую и гораздо более уверенную версию себя. Похоже, Виктория тоже осознала это, и выражение ее лица изменилось от раздражения к замешательству.

— Как, ты сказала, тебя зовут?

— Эммелайн.

— Ну, конечно! Имя его матери, — невесело усмехнулась она. Лицо было спокойно. — Где же твой отец? — Она посмотрела мне за спину. — Где Джон?

Я покачала головой, не желая произносить это вслух. Что-то странное и личное промелькнуло на ее лице. Но она быстро взяла себя в руки.

— Ты здесь, — тихо сказала она. — Ты со мной.

Мы стояли там, глядя друг на друга, а мимо нас по тротуару шли люди. Виктория, казалось, не могла пошевелиться. Двигались только глаза, которые все смотрели и смотрели на меня.

Какой-то мужчина толкнул ее, она словно очнулась. Достала телефон и набрала номер.

— Отмени мои встречи на остаток дня. Да, именно так.

Убрала телефон и спросила:

— Пообедаем?

Она