Всё как всегда - Клэр Ломбардо

– Я все рассказал… то есть от Брейди у меня секретов нет, Джулс; думаю, он поделился с Фрэнни, а она всего лишь порекомендовала свою знакомую; она хотела как лучше.

Это, конечно, было несравнимо с теми разговорами, которые она вела о Марке с Хелен. Правда ведь? Марк даже не знал о существовании Хелен, ему не приходилось сидеть за столом напротив Хелен на утомительных званых ужинах, зная, что та в курсе всех его недостатков. Сейчас Джулия словно бы воспарила над кухней, удерживаемая лишь пульсирующим, стыдливым гневом.

– И что ты ей выложил? Как прикажешь понимать «все»?

– Всего лишь то, что в последнее время, дорогая, ты ходишь как в воду опущенная. Это не секрет. Я не интриговал за твоей спиной, я просто… растерялся, Джулия, понимаешь? Не знаю, как быть дальше.

– А тебе не приходило в голову, – завелась она, – что наши проблемы, возможно, коренятся в другом? Что каждый раз, когда что-нибудь случается, ты бежишь к гребаному Дейву Мэтьюзу и к председательнице родительского комитета, вместо того чтобы просто поговорить со мной?

Лицо Марка ожесточилось.

– И в какое же время ты предлагаешь мне это делать? Когда я дома, ты вечно спишь, хотя я только и слышу, что ты совсем не спишь.

– Я только притворяюсь спящей, – сказала она, – чтобы не находиться рядом с тобой.

– Это понятно. Мы с тобой женаты, Джулия; неужели ты думаешь, что я, как последний идиот, не замечаю, чем ты занимаешься в постели у меня под боком?

Она выдержала его взгляд – взгляд новоявленного врага; у него в глазах была ожесточенность, непривычная и пугающая.

– Конечно, я так не думаю, – сказала она. – Мы оба знаем, что ты самый умный.

– Ох, умоляю тебя!

– Ты знал, что я никогда ничего этого не хотела.

– Чего именно? Как, дьявольщина, это понимать? И какая, к чертям собачьим, разница, чего ты хотела, Джулия; мы уже тут, мы уже это сделали, просто-напросто такие вещи задним числом решить невозможно.

– И просто-напросто невозможно решить, что сделан неправильный выбор.

Она осторожно, бесшумно поднялась с пола, смахивая крошки с пижамных штанов. Ему следовало выбрать ту, которая лучше следила бы за чистотой в доме; ему следовало выбрать ту, которая превосходит ее по всем статьям.

– Не понимаю, чего ты от меня хочешь. – В его голосе звучала опустошенность, но не было злости. – Не понимаю, чего ждать дальше.

– А ты у нее спроси, – сказала она, хотя и знала, что это несправедливо. – Почему ты до сих пор не обратился с этим к своей Франсин, Марк, ума не приложу.

18

На подъездной дорожке Руссо она уже плакала. Отчаяние имело свойство множиться, словно кроличья ДНК: внезапно все сделалось тоскливым, а то, что и прежде виделось тоскливым, усугублялось в геометрической прогрессии. Марк ушел, не прощаясь. Бен снисходительно разрешил ей подвезти его до «Светлых улыбок», хотя она знала, что ее спокойствие внушает ему тревогу. Утирая глаза рукавом пальто, Джулия нажала на дверной звонок.

Она никогда прежде не заходила к Хелен без приглашения и теперь, ожидая под дверью, начала беспокоиться, что перегнула палку; вспомнив, как Хелен забраковала ее вино, Джулия представила, как та прячется за шторами в гостиной, смотрит в щель и ждет не дождется ее ухода. Но тут отворилась дверь и появилась Хелен, которая пригласила ее войти.

– Дорогуша, сдается мне, кое у кого критические дни.

Ту же фразу она выдала при их первой встрече – хотя, если Джулия не ошибалась, нынче Хелен как-то сникла, будто кухонная перепалка на Супериор-стрит тяжким грузом давила на все вокруг.

– Что стряслось, дорогуша? Устраивайся поудобней.

Джулию насторожил усталый голос Хелен: раньше та при ней никогда не выдавала своей усталости, разве что в разговорах о репродуктивном законодательстве или о своих невестках.

– Извини, – сказала Джулия. – Я не вовремя?

– Ох уж. – Хелен просветлела лицом и заулыбалась. – Как раз вовремя. Просто у меня день слегка не задался.

Джулии стало даже неловко за свое удивление: оказалось, что у Хелен тоже бывает плохое утро.

– Извини, – снова сказала она. – Это не… Ты хочешь об этом поговорить?

Хелен поставила чайник.

– Нет-нет-нет, – сказала она. – Ничего катастрофического. Эрик порвал переднюю крестообразную связку, упав с ховерборда… уж не знаю, что это за штука. У Фрэнсиса проблемы с финансами. А у Нэйти, даже не знаю… – Хелен на миг встретилась с ней взглядом, прежде чем отвернуться, и Джулия почувствовала, как на нее повеяло холодком. – Кофе будешь? Я лично предпочитаю мартини, но… – Она сделала короткий витиеватый жест и начала засыпать молотый кофе во френч-пресс. – А с тобой-то что сегодня? Вселенная плетет заговор против нас?

– Я… мы с Марком поссорились. – У нее вновь застрял ком в горле, но теперь от смущения. Вот оно – то, чего она боялась: это осторожничанье, перемены в их взаимоотношениях. Неизбежное умирание.

– Ссоры полезны для здоровья, – сказала Хелен. – Честно скажу, дорогуша: возможно, вам обоим именно это и требуется: как следует выпустить пар. А из-за чего повздорили?

– Он трепался обо мне со своими друзьями, – сказала она. – С богатенькими. О наших… делах, о наших личных… проблемах. Его подруга Франсин предложила показать меня психотерапевту. – Не получив немедленной реакции, она подсказала: – Разве это не смахивает на… предательство?

Хелен выдержала паузу.

– Ничего экстраординарного, – сказала она, – бывает хуже.

Джулия боялась, как бы не заплакать снова.

– Я что хочу сказать: из всех… Господи, из всех возможных способов уязвить близкого человека этот по крайней мере выделяется тем, что основывается на заботе, пусть даже бестолковой. Марк о тебе заботится. У тебя есть родная душа, которая тебя любит, Джулия. На твоем месте я бы благодарила судьбу. Или же, по крайней мере, попыталась убедить себя, что сама этого хочешь.

– Я этого хочу. – (Ой ли?) – Я пытаюсь этого захотеть.

– Честно?

– Я… конечно, да; или ты не об этом?

– Создается впечатление, – осторожно выговорила Хелен, – что ты, насколько можно судить, одержима разрушением.

Джулия замерла.

– Что-что?

Хелен со вздохом на миг опустила лоб в излучину между большим и указательным пальцами.

– Ты же знаешь, Джулия: мне ненавистно притворство.

Сердцем, которое рвалось из груди, Джулия все поняла раньше, чем умом.

– Я знаю о вас с Нэйти, дорогуша. Ты… Естественно, тебя это не должно удивлять.

Естественно, она не удивилась, но, разумеется, вместе с тем и удивилась тоже. Ведь Хелен всегда умела застать ее врасплох, вот так, с первой встречи: «У тебя депрессия?»

– Но… откуда?

– От него, – легко ответила