Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

— Нет, Ваня, теперь тебе строить дом. А мы вросли в эту землю, как чукчи. Мечтами живем о внуках, поездками к морю. Деньги копим, хотя непонятно — зачем? Видать по привычке, от прежней бескормицы. А еще я работу люблю старательскую, что кому-то кажется странным, а я вот люблю и — баста! Бери командировку, приезжай на участок, все расскажу, покажу золотниковое наше дело.

За пятнадцать лет много всего накопилось в памяти, в душе, разговор тянулся и тянулся сумбурный и нелепый для постороннего слуха.

С утра пораньше Аркадий съездил на участок, переговорил с Журавлевым и Никишовым, пояснил, что уедет в райцентр.

За завтраком Аркадий не удержался, сказал:

— Ваня, ну что ты все выкаешь. Ты же взрослый мужик. Понимать должен, что я бы не выжил тут в одного… Маша славная женщина.

— Да нет, я понимаю, отец. Извини… — Он замялся, наливаясь краснотой, словно его уличили в чем-то постыдном.

Иван хотел ехать на попутках, но Аркадий заставил его усесться в «москвич». В последний момент Иван приоткрыл дверцу.

— Маша, извините, спасибо за все. Я исправлюсь, — сказал он, подразумевая что-то такое, что не выговорилось в этот момент. Как и то, что он думал: какая красивая женщина, словно бы слегка завидуя отцу. Потому что ему не везло с женщинами. По дороге к Усть-Омчугу рассказал, что намеревался жениться на журналистке из Хабаровска. Она приехала в редакцию по распределению, и вот закрутилась любовь…

Работали на участке с перебоями в одну смену почти до середины октября. Как ни странно, намыли за сто пять дней сезонной работы без выходных 742 килограмма. Когда Мария подбила итог работы за четыре неполных месяца, он обрадовался. Для маленькой артели — это отличный результат. Вроде и припекать по ночам перестало.

После всех выплат, расчетов за ГСМ и материалы, осталась приличная сумма. Цукан тут же пустил ее в оборот, скупая технику и оборудование.

— На что жить будем? — негодовала Мария. — Зима впереди. И кредит же у тебя.

— Кубышку твою вскроем. Сберкнижку раскулачим. А кредит подождет.

— Но мы хотели поехать к морю?

— Вот и поедем на курорт Талая, южный берег колымского края, дешево и сердито.

Впервые за несколько лет вспыхнула серьезная ссора, никакие шутки-прибаутки Цукана не помогали. Спали врозь.

Поездка на знаменитый магаданский курорт с минеральной водой, грязелечебницей и непередаваемой Дальстроевской помпезностью, которая ярко проявилась в купольном, словно бы церковном зале столовой с длинной анфиладой, а более всего в каменной широкой лестнице с массивными львами на постаментах, озирающими по-царски их обоих во время прогулок на ледяное озеро, — зашлифовала конфликт. Обида угасла, но угольки тлели, готовые вспыхнуть вновь при любом упоминании о потраченных на технику тысячах. «Лучше бы джип японский купили», — вырвалось во время прогулки и тут же ушло.

В январе, когда появился указ о денежной реформе, они встали в длинную очередь возле сберкассы и обменяли по тысяче рублей из той полусотни, что лежали на сбережении у государства. Всеобщая тревога расползалась, выплескивалась в перебранках, но большинство верило, что месяц-другой — и эта глупость премьер-министра Павлова сойдет на нет, трудовые деньги северянам вернут, а отберут только у цеховиков и бандитов незаконно нажитое…

Когда стало ясно, что сбережения пропали полностью и окончательно, Мария разбила об пол хрустальную вазу и разрыдалась, выплескивая накопившееся негодование в своем бабском вопле: «Обдурили, суки! А ты, Аркаша, хитрюган. Трактора купил. А мне каково. Тридцать лет вкалывала, дура старорежимная, квартирку хотела купить в Краснодаре… На-ка вот, выкуси, Мария Сергеевна». Она совала своему отражению в зеркале дулю и снова начинала плакать, ругаться на всех, в том числе на Аркадия, который, видимо, знал о реформе, а ей не сказал. А то бы она тоже купила трактор или грузовик, а лучше два или драгу, что стоит на прииске «Гастелло» второй год без движения.

Цукан успокаивал, не переставая осторожно шутить, налил жене полстакана водки, заставил выпить, выпил сам, заел мороженой брусникой, слегка присыпанной сахаром. После чего сказал строго:

— Хватит, Маша! Деньги — дело наживное. У меня такой клад имеется, что дал бы бог здоровья, не то, что квартиру, теплоход можно купить.

После этих слов глаза у Марии просохли, лицо вновь порозовело.

— Расскажи, Аркашечка, ну, расскажи, — ластилась она, как это бывало не раз, когда она хотела переломить ход событий в свою пользу.

Он принес коленкоровую папку с отчетом геолога Алонина. Осторожно вытащил сморщенный и пожухлый, будто осенний лист, план местности и месторождения у Шайтан-горы. Стал показывать, объяснять про верховья реки Зеи, ручей Удачливый.

— Здесь геолог обнаружил выход рудного золота — столбом его горняки называют. Мой напарник Федот такой выход кварца с вкраплениями рудного золота обнаружил случайно на Хатанахе рядом с Наталкой. Геологи, у них мы работали в сорок девятом году, получили за то месторождение большущие деньги.

— А вы?

— А мы кто? Мы — зэки, нас подкормили, куревом снабдили и то благодать, что добрый начальник попался. А вот про золото у Шайтан-горы никто не знает. Геолог Алонин, судя по записям в полевой книжке, раз их не унесли, не украли, скорее всего, погиб. Знаю только я один и вот теперь ты. Раньше нельзя было, ты же знаешь, я с давних пор под колпаком у гэбистов.

— Да откуда я знаю, ты же шифруешься…

— Помнишь щеголеватого штатского, что приезжал, когда мне в райкоме удостоверение ветерана ВОВ вручали? Так вот он тогда передал привет от майора Ахметшахова, в гости напросился. Пока ты на кухне крутилась, он настойчиво нудил про сотрудничество, что надо бы отблагодарить, все же старался майор с этой чертовой реабилитацией. Я не мог его грубо послать, отмыкивался, как бычок на веревочке.

— Надо же! Потчевала его, улыбалась, думала симпатичный знакомый.

— Правильно думала. Среди них — разные. А без кнута мы не могем…

Начальник прииска Назаров давно маялся из-за того, что пробирная лаборатория при шлихообогатительной фабрике занижает сданное шлиховое золото процентов на пять-шесть, из-за чего прииск теряет ежегодно около ста килограммов.

— А сто тысяч граммов золота — это несколько новеньких бульдозеров, которых хронически не хватает на прииске.

Назаров приехал к начальнику райотдела милиции, а тот сразу в штыки: это твои домыслы, а мне факты нужны. А