Коннемара - Николя Матье

ждет, пока автобус, пыхтя, остановится. Двери открываются, и она выпрыгивает наружу, оставляя их в дураках – они не решаются выйти вслед за ней и лишь смотрят, как она заходит в угловое кафе «Три мушкетера». Друзья выходят на следующей и возвращаются обратно к закусочной пешком. Тут Кристоф засомневался. По закону ни один из них не достиг возраста, когда пускают в пивные. К счастью, у Грега нет подобных заморочек. Он закуривает сигарету и толкает дверь, как домой к себе заходит. Кристоф волей-неволей следует за ним.

– Приветствую, господа! – говорит патрон.

Клиентов пока немного, и хозяин заведения не мог их пропустить. Это мужик лет за сорок в пуловере с треугольным вырезом, точь-в-точь из каталога одежды для всей семьи. Грег заказывает кофе и стакан воды, Кристоф тоже. Через передаточное окошко за спиной хозяина они видят игровой зал, там накурено, а клиенты, вооружившись киями, перемещаются взад-вперед вокруг бильярдных столов под перестукивание шаров и электрические вспышки автоматов. Грег слезает с барного стула.

– Пошли посмотрим, – говорит он.

– Куда? – спрашивает Кристоф, которому и так с трудом удается делать вид, что ему есть положенные шестнадцать.

Не дожидаясь его, Грег пересекает бар с верблюжьей невозмутимостью и проходит через распашные, как в салуне, дверцы в игровой зал. Кристоф улыбается хозяину, сглатывает слюну и тоже поднимается.

– Эй, молодой человек…

Парень напрягается, воображая самые жуткие последствия, но владелец лишь указывает ему на бумажник, забытый на стойке, и Кристоф берет его с неловким покашливанием.

– Спасибо.

Конечно, хозяину с одного взгляда ясно, что новые посетители не имеют права здесь находиться. Но его бар расположен ровно посередине между двумя лицеями, государственным и частным, и он годами наблюдает эту публику, все они что-то из себя строят, выделываются. Время от времени, для острастки, он просит показать удостоверение личности, но не может же он заниматься этим целыми днями, кроме того, излишняя придирчивость просто разорила бы его. Чтобы бизнес держался на плаву, в этих краях нельзя рассчитывать на пропойц. Приходилось «работать» с залетной молодежью – коктейли «Монако», кофе, два автомата-флиппера и сигареты без счета, трепотня, заигрывания, длинные волосы и бархатные резинки, пальтишки-дафлкоты. Он наблюдает этот контингент лет двадцать с полной невозмутимостью: подростки все так же, от поколения к поколению, втихаря обжимаются, зубрят уроки, собачатся и прикалываются. Один напиток, растянутый на три часа, рассуждения о переделке мира. Впрочем, глядя с его насеста, этот мир особо не меняется. Семнадцать лет, и школа позади. Так что хозяин «Мушкетеров» включает телевизор и закуривает сигариллу, всего вторую за день.

Кристоф тем временем открывает для себя в соседнем зале мини Лас-Вегас: три бильярдных стола, электронная мишень для дартса, что вся переливается и сияет огнями, и два не уступающих ей в яркости пинбольных автомата. Кучка школьников и несколько мужчин постарше непринужденно передвигаются по залу с киями в руках, непрерывно куря и говоря приглушенными голосами – их скрадывает зеленое сукно, которым обиты стены. Столы ломятся от стаканов с красным и желтым содержимым, брусочков белого мела и чудовищно уродливых пепельниц «Джонни Уокер».

Кристоф подходит к Грегу. А тот с заправским видом уже уложил двухцветные шары в треугольник для «восьмерки» и собирается разбить. С первого же удара он загоняет красный шар в центральную лузу и забивает еще два, прежде чем передает кий Кристофу. Но тут же подает другу знак: появилась Чарли в компании с блондиночкой, хорошенькой, как куколка. Очень длинные волосы, черная косуха, руки-в-брюки. Девушки пересекают зал, ни на кого не глядя, словно в замедленной съемке. Эта сцена навсегда отпечаталась в памяти юноши: профиль Чарли, ее челка, безупречные черты лица и его равнодушие, сверканье огоньков пинбола за ее спиной и веселый звон мишеней, в которые с размаху вонзаются дротики.

– Сигареты нет? – спрашивает он.

– Ты куришь? – Грег изумлен.

С этой минуты – да.

Подруги проходят сквозь распашные дверцы и подваливают к бару. Блондиночка заказывает у владельца – он, кстати, ее отец – два лимонадных напитка, и девушки начинают болтать с неимоверно утомленным видом, при этом демонстративно даже не прикасаются к своим бокалам. Чарли так красива, и с виду ей настолько на это плевать, что Кристоф готов броситься с третьего этажа, только бы привлечь ее внимание. Но пока он затягивается сигаретой – для начала.

– Ну что, играешь?

– Ага.

Но Кристоф не играет. Он делает пару шагов, чтобы полюбоваться ею через раздаточное окошко. Между ними – сколько, метра три от силы. Как до Луны. И тут они встречаются глазами. В глазах Чарли вспыхивает озорной огонек. Она как будто улыбается ему, хотя на ее лице не дрогнул ни один мускул. Кристоф заливается краской. Вроде подумаешь – глаза сверкнули. Однако он попался в эту ловушку на двадцать лет, а то и дольше.

* * *

Тот самый эпизод в бильярдной скажется на будущем парня разнообразными последствиями – в основном довольно приятными. Но для начала учеба окончательно отойдет для него на второй план. Не то чтобы он раньше слишком утруждался.

А еще отныне он начнет жить в своем внутреннем мире – то есть там, где хранятся самые тайные мысли и задумки, в которые он не посвящает никого, даже Грега с Марко. Ведь этот мир полностью занимает Чарли, особенно по вечерам, когда он лежит, надев наушники, в кровати.

И наконец, хоккей становится для него абсолютной потребностью – пространством очищения, эмоциональной разрядки, великих замыслов. До этого его в основном привлекало скольжение как таковое, скорость, дружеская тусовка, способ убежать от семьи. Но с появлением Чарли все резко изменилось. Кристоф должен блистать – а поскольку ему нечем особенно похвастаться в плане учебы (впрочем, это ей глубоко фиолетово), да и с гитарой как-то не складывается, то его самым очевидным преимуществом становится спорт. Да, Кристоф решил стать спортсменом высочайшего класса. Он метит в сборную Франции и мечтает однажды, почему бы нет, отправиться за границу, чтобы играть за Германию или Канаду.

Его мечта стать чемпионом захватывает всю семью. В глубине гаража они с Жюльеном устанавливают ворота. Там Кристоф отрабатывает броски в те дни, когда у него нет тренировок на арене Пуассомпрé. Шайбы часто врезаются в дальнюю стену, оставляя вмятины в изоляционных панелях. Время от времени туда спускается отец, чтобы оценить причиненный ущерб, тыкая пальцем в дырки с лохматыми краями.

– Ай-ай-ай! Нет, так не пойдет. Ты так весь дом разнесешь.

Но играть не запрещает.

Однажды Жюльен придумал прикрепить крышки от кастрюль на окошки гаража – Кристоф начал