И снова в бой! - Владимир Николаевич Макарычев

выдавали неслужебные отношения. По звонкам за соседним столиком хорошо знали семейное положение каждого сослуживца: Женя Каленик с двумя детьми-старшеклассниками, Тамара и Карина одиноки, начальник склада семейный, начальник службы безопасности из московского офиса, Филиппов – алиментщик. Все они были местные, за исключением безопасника и руководителя филиала.

Единственной, кому удавалось за три месяца существования филиала скрывать личную жизнь, являлась Карина. Она знала техническую особенность передачи звука по телефону от одного абонента другому. Громкость говорящего в том процессе не имела значения. Общалась по мобильнику только шепотом. Оттого маленький коллектив безуспешно пытался разгадать простую загадку о том, с кем живет красивая женщина. Несмотря на скудность информации, коллектив твердо верил в ее греховность. Потому как в «тихом омуте черти водятся».

На следующий день после происшествия все внимательно наблюдали за поведением Тамары.

Казалось, женщина сумела пережить личную трагедию. Лишь темные круги под глазами говорили о проведенной в переживаниях бессонной ночи. От предложенного выходного отказалась, отшутившись, – «на миру и смерть красна».

Сергей вспомнил про общежитие, где она проживала в комнате с тремя такими же «погорельцами». Успокоения там точно не найти.

Тамара не приняла неравнодушное отношение сослуживцев и не пожелала идти на откровенность, высказав, как отрезав:

– Только не нужно меня жалеть!

Ее обиженное лицо сморщилось, покрывшись мелкими капельками пота. Она допивала третий стакан чая в течение часа, нервно закусывая второй плиткой шоколада.

Сергей решил применить испытанный способ психологической реабилитации в виде физической деятельности.

– Кто у нас инженер производственно-технического отдела? – осторожно, стараясь ненароком не обидеть Тамару, вполне серьезно произнес заместитель генерального.

Не дождавшись реакции, уже сурово потребовал:

– Тамара, собирайтесь на обход объектов. Вместе проверим ход работ по устранению прорывов тепла в домах. В первую очередь в твоем дворике.

Она будто ожидала приглашения. Отодвинула недопитую чашку с чаем, застегнула безразмерную куртку, направилась к выходу. В этот момент раздался звонок телефона. У Тамары была привычка прекращать любые дела и откликаться на звонки. Даже на внутренних совещаниях ничего с ней нельзя было поделать. Создавалось впечатление, что ожидает какого-то важного сообщения. Однажды объяснила странную «зависимость от телефона» увиденным во сне пророчеством: муж обязательно найдется и сам ей позвонит!

По доносившимся обрывкам разговора, и в этот раз пророчество не сбывалось. Хотя сегодня ответы были необычны, похожие на доклад старшему начальнику, – ночью аварийная бригада не работала, тепло в проблемные дома не поступило, сход жителей определен на завтра.

Тамара, не стесняясь посторонних, со знанием дела чеканила каждое слово демонстративно, словно шаги часового перед мавзолеем Ленина.

Первым не выдержал Каленик:

– Тамарочка, золотце, будь ласка, якому такому уряду доповидаеш?

Несколько не смущаясь, просто ответила:

– Голови району, я ж старша по дому и зобовязана видповисти.

После услышанного Сергей заревновал, но в то же время проникся уважением к Колобку, сумевшему наладить систему информации со старшими домами всего района. Здесь требовался реальный, а не показной авторитет.

Тамара, заметив тревогу Сергея, по обыкновению доступно объяснилась:

– Глава района Козловский Сергей Иосифович, заслуженный человек. Все время боев пробыл с нами в подвале. Нашел частный дом с артезианским колодцем и договорился с хозяйкой о раздаче населению бесплатно воды. Вода тогда стоила на вес золота. Болеет за людей, за Россию!

Больше всего Сергея заинтриговала информация из телефонного разговора о намечающемся на завтра сходе. Явно касался его компании, выглядевшей не лучшим образом.

На крыльце офисного здания, ежась от холода, давился сигаретой безопасник. В прошлом офицер-общевойсковик, не расставался с армейскими привычками: прятать сигаретный огонек в кулаке, носить полувоенные куртки и песочного цвета «сирийские» берцы, пожирать начальство глазами. «Пожирал» так, что, казалось, глазное яблоко вот-вот выпадет из глазницы. В целом был безобидным и хорошим человеком, но бесполезным специалистом.

– Александр, посмотри, где ты куришь, – сдерживая раздражение от того, что безопасник не выполнил его указание оборудовать место для курения, – на общем проходе, рядом с баками для хранения топлива. Повесь хотя бы пожарный щит и огнетушитель. Сожжешь всех, главный пожарник! Хотя так всегда бывает: сапожник без сапог!

На улице крепчал морозец, стояло безветрие. Приятно от того, что постоянно досаждающая слякоть под ногами скрылась под корочкой льда. От чего ботинки сильно скользили. Вместе с Тамарой пару раз прокатились по ледянке, поймав секундную радость от безобидной шалости.

Сергей неожиданно спросил:

– Расскажите про сход жителей, кто инициировал и зачем проводят без приглашения строителей? Наверное, глава администрации…

Тамара не дала договорить, торопливо перебив:

– Зря вы на главу. Из всех нас он самый лучший. То, что городских начальников пригласил посмотреть на нашу работу, ничего зазорного нет. Не о себе, а о жильцах заботится. Поживите, как мы, в холоде и без воды. Думали, россияне пришли, и сразу жизнь наладится. С такой властью, как наш Сергей Иосифович, надежда остается. Он пошел навстречу, собрал и выслушал жителей левобережного района. А кого от нашей компании было приглашать, пьющего Филиппова? Думаете, население ничего не видит? Зайдемте к Марине, организатору схода. В нашем же дворике живет, только ее дом одноподъездный. В дальнем углу, за гаражами. У нее так же тепла с месяц нет, да еще разбитая снарядом пристройка не вошла в план ремонта. Отчего бы ей не обижаться!

Проходя мимо гаражей, Тамара вдруг забеспокоилась. Замедляя шаг, предложила подождать, пока зайдет в гаражный проем. Простояв пару минут перед могилкой котенка, вернулась в спокойное уравновешенное состояние.

Справа от подъезда женщина в домашнем халате тяпкой колотила по стенке дома. Не сильно, больше для виду, будто царапая. Хотя кусок фасадной штукатурки сантиметров тридцать отколоть удалось.

– Бабушка Кристина, зачем крошите дом? – укоризненно обратилась к знакомой старушке Тамара.

Не оборачиваясь, пожилая женщина, сильно заикаясь, ответила с обидой:

– Двери в кимнату не поставили, а сусидци поставили. Каждое утро по сантиметру отбиваю, привлекаю таким образом внимание начальников к ремонту моей квартиры.

Продолжая наносить легкие удары железной тяпкой, не обращая внимания на прохожих, словно заговоренная, повторяла одно и тоже:

– Гади будивельники, гади будивельники, гади…

Увлеклась своим разрушительным занятием, демонстративно никого вокруг не замечая.

– Ба, старушка-сердечница, которой выдали одеяло! – от неожиданного открытия воскликнул Сергей.

– Верно, соседка Марины, – подтвердила Тамара, – угодить всем невозможно. Соседке двери поставят, весь подъезд захочет того же. Тут не до справедливости, кто урвал, тот и прав.

Постучав в занавешенную одеялом дверь, услышали легкий шорох и невнятный окрик-приглашение. Тамара первой толкнула никогда не запирающуюся дверь.

За квадратным кухонным столом возле красного электрообогревателя куталась в подаренное одеяло Марина. Не покрытое макияжем лицо создавало сходство с высохшим абрикосом.

Женщина грелась, обхватив худющими ладонями