Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май

– Брось, Кюинь! Забыла, что ли, с каким количеством мужчин я уже имела дело? Дэн ни на кого из них не похож. И мне с ним очень хорошо. – Она подтащила сестру ближе. – Он только что показывал мне квартиру, которую хочет для нас снять.

– С ума сошла? Хочешь с ним съехаться?

– Ни разу не думала, что когда‐нибудь смогу так поступить, но да.

– Он разобьет тебе сердце, ти хай.

– Нет, не разобьет.

– С чего ты взяла?

– С того, что он меня любит.

– Он сказал тебе это?

– Незачем, и так ясно.

– Ну, раз он так тебе нравится, вперед, съезжайтесь, – поджала губы Кюинь. – Только проследи, чтобы он ежемесячно выплачивал тебе содержание.

– Он же мне на днях сотню красными дал, забыла?

– Он должен каждый месяц тебе по столько давать, и даже больше. И пусть свозит тебя закупиться в гарнизонный магазин, будешь перепродавать тамошние товары. Если не напоминать ему об оплате, он мигом позабудет.

– Не хочу я с ним о деньгах говорить, эм.

– Чего ему от тебя надо? Ах да, знаю, твое тело. А взамен ты должна тоже кое-что получить от него. Деньги.

Чанг обиделась и почувствовала отвращение. Почему и мадам-тигрица, и сестра отказываются верить, что она нравится Дэну как человек? У нее не было сомнений, что он не просто интересуется ее телом, но и хочет быть с ней. Не зря же он так о ней заботится: денег для ее родителей передал, в зоопарк сводил, цветов купил, а еще разговаривает с ней о жизни. Он не такой, как другие американцы.

Кюинь вздохнула.

– Ти хай, мы с тобой как водяные гиацинты в реке. Не позволяй течению унести тебя. И береги себя, потому что никто другой этого делать не будет. А еще ни при каких обстоятельствах не допусти беременности.

– Беременности? – фыркнула от смеха Чанг. – Совсем дурочкой меня считаешь? Я уж точно не залечу. Мы очень осторожны, и Дэн знает, что я не хочу ребенка. – Она видела на улицах детей американских солдат – брошенных родителями бездомных бродяжек. Из-за непривычных черт они выделялись в толпе вьетнамцев, как бельмо на глазу.

Чанг знала об опасности беременности, как птица знает, прочна ли ветка, на которую она села. Ее товарки в баре часто говорили про аборты, которые им приходилось делать, рассказывали, куда идти, сколько платить, сколько времени потом воздерживаться от секса и сколько денег на этом теряется. Все здесь знали о двух девушках, которые умерли после подпольных абортов, и еще о шести, у которых за последние три года появились дети. Из этих шести четыре отказались от новорожденных и вернулись в бар, одной повезло улететь со своим дружком в Америку, а что случилось еще с одной, никто не знал. Так что беременности Чанг не допустит ни за что.

– Ты же говорила, что не заведешь американского дружка, и только посмотри теперь на себя, – покачала головой Кюинь. – Помни: он тут ненадолго и в Америку тебя не заберет.

– Не хочу я ни в какую Америку. Я собираюсь жить неподалеку от ма и ба.

К этому времени Чанг уже знала, что американских солдат присылают во Вьетнам на год или на тринадцать месяцев, а потом большинство из них возвращается на родину. Дэна ждет то же самое, но она надеялась, что он пробудет в Сайгоне дольше, раз уж они влюблены друг в друга, а может, даже останется насовсем. Раньше она не позволяла себе мечтать, но теперь, с появлением Дэна, все казалось возможным.

– Я слышала, что влюбленные совершают всякие сумасшедшие поступки, – ухмыльнулась Кюинь. – Не забывай, ти хай, что наши родители нуждаются в деньгах. И не порадуются внучатам от американского солдата.

Чанг пожала плечами:

– И кто тут теперь изображает старшую сестру, а? Если хочешь знать, Дэн пилот. Это значит, что он не какой‐то там простой солдат, а важный офицер.

– Ах, так ты думаешь, он слишком важная шишка, чтобы тебя бросить? Чем выше он сидит, тем больнее тебе будет падать. Подожди, и сама увидишь.

В груди у Чанг будто вспыхнуло пламя и разгорелось так, что жар добрался до языка. Она сама чувствовала, каким ядом наполнены слова, слетевшие с ее губ:

– О, теперь я поняла, чего ты так расстраиваешься. У меня появился парень, молодой и красивый, а у тебя нет. Впервые я тебя переплюнула, вот ты и не можешь этого вынести.

– Сгинь с глаз моих! – И Кюинь ушла.

Цена надежды

Хошимин, 2016 год

Фонг стоял в здании почтового отделения, ожидая, пока господин Лыонг отправит его мазки. Он надеялся, что образцы его ДНК для скорости можно переслать в Америку по почте, но господин Лыонг сказал, что посылку можно только передать с кем‐то из тех, кто направляется в США: по вьетнамским правилам наборы для теста ДНК считались медицинской продукцией и не принимались местными службами. Фонгу хотелось продолжить разговор с господином Лыонгом, чтобы узнать об анализе побольше. У него накопилось множество вопросов. Что может пойти не так? Сколько приблизительно времени займет процедура? Что еще можно узнать по результатам теста, кроме предполагаемой родни?

В этот час в почтовом отделении было людно, и Фонг заметил двух пожилых белых иностранцев, которые стояли неподалеку. Одетый в джинсы и голубую футболку мужчина был высоким, а светлые волосы его пухленькой спутницы отливали золотом и серебром. Их сопровождал вьетнамец со шрамом во всю левую щеку. Он что‐то рассказывал, кивая на большой портрет Хо Ши Мина, который висел на стене. Иностранка хихикнула, но ее спутник нахмурился и отвел глаза. И тут неведомо откуда взявшийся господин Лыонг устремился к ним с другого конца холла.

– Тхиен! Давненько мы с тобой не встречались! – воскликнул он, пожимая вьетнамцу руку.

Тхиен? Имя показалось знакомым. Тхиен. Да, теперь Фонг вспомнил: так зовут посредника, к которому надо обращаться, чтобы связаться с человеком по имени Том Со-Мит. Значит, белый, наверное, этот Со-Мит и есть, поэтому Фонг принялся его разглядывать. По возрасту он вполне мог тут воевать.

Иностранец тоже перевел глаза на Фонга, их взгляды встретились. Фонг почувствовал в лице этого мужчины какую‐то напряженность, которая бывает у тех, кому приходится волочь на себе непосильную ношу.

Потом иностранец было отвернулся, но опять посмотрел на него, и тут словно кто‐то шепнул Фонгу на ухо, что с этим человеком обязательно нужно поговорить. Если он и в самом деле Том Со-Мит, можно будет расспросить его