Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май

– Em làm điếm, – произнесла она, показывая на последнее слова.

– Что?

– По-ти-ту, – попыталась выговорить Чанг. Потом ткнула себя в грудь и показала на слово «проститутка». – Я грязная. По-ти-ту. Мужчины платить деньги. Я идти с ними. Мой папа болеть. Нужны деньги. Я по-ти-ту. Слать деньги домой.

Она закрыла глаза. Будь она дома, в деревне, укрылась бы сейчас в тени клубничного дерева, как всегда делали они с Кюинь по пути с рисового поля. Встреть она Дэна в пору невинности, она была бы его достойна.

– Мне жаль, – сказал Дэн, – но ты просто делаешь все необходимое, чтобы поддержать семью.

Чанг отвернулась. Она не позволит себе расплакаться перед ним. Вдобавок она ведь не только проститутка, но и воровка. Но эта правда была слишком горькой, чтобы признавать ее вслух.

Дэн пытался что‐то сказать ей, но она не стала слушать, ушла из-за столика и разрыдалась в туалете, спрятав лицо в ладони. Вчера Дэн прикрыл ее своим телом, чтобы защитить от взрыва. Он готов был умереть за нее. И любимые книги, и мать твердили Чанг о достоинстве, но она недостойна внимания и заботы Дэна.

К тому времени, как Чанг вернулась в бар, пилот ушел, и она не сомневалась, что больше ноги его тут не будет. Однако почему‐то отказывалась от всех предложений пойти в заднюю комнату и говорила клиентам, что у нее женские дни.

В эту ночь, как и в предыдущие, Чанг толком не спала. В голову неотступно лезли мысли о Дэне, будто тот был светом, а ее глаза – выключателем: опустишь веки, и он тут как тут. Чанг скучала по его голосу, его смеху. С ним она могла расслабиться и почувствовать себя обычной девушкой. Стало понятно: ей просто необходимо, чтобы Дэн стал частью ее жизни. За него нужно бороться.

На следующее утро она пошла к мадам-тигрице, которая как раз пересчитывала деньги: и настоящие американские доллары, и красные, военные.

– Мадам, – сказала Чанг, когда хозяйка бара завершила подсчеты, – мои постоянные клиенты покупают теперь много выпивки. Мне больше не требуется ходить в заднюю комнату. И еще долго не потребуется.

– Почему? Я думала, тебе надо помогать родителям. – Мадам убрала деньги в кожаную сумочку и закурила сигарету.

– Да, я помогала. Отцу недавно сделали еще одну операцию. Доктор сказал, он поправляется и, возможно, опять будет ходить.

– И? – Мадам-тигрица выпустила густой клуб дыма.

– Я что хочу сказать… теперь, научившись зарабатывать, я не хочу больше оставаться с мужчинами наедине. Я подтянула английский и знаю, как их очаровывать.

– Это все из-за того блондинчика? Я же сказала тебе: хватит о нем мечтать.

– Нет, я просто больше не могу этим заниматься. Хотя бы какое‐то время…

– Привет, Ким, – перебил ее мужской голос.

Обернувшись, она увидела крупного детину, одного из своих постоянных клиентов.

– Привет, – автоматически улыбнулась ему Чанг.

– Поговорим позже, – сказала ей мадам и шлепнула здоровяка по ягодицам. – А ты, дорогуша, с каждым днем выглядишь все крепче и крепче. – Она подмигнула и удалилась.

Чанг не могла перестать ждать Дэна, и каждый миг этого ожидания был пыткой. Кажется, она совершила ошибку, сказав ему правду. И едва поверила своим глазам, когда в тот вечер ее друг пришел в бар, принеся с собой аромат чудесной несбыточной мечты.

Гремела музыка. Хотя в последние месяцы она и помогала Чанг отвлечься, сейчас девушке вдруг захотелось тишины. Пусть бы музыка исчезла, и все эти люди вокруг тоже. Чанг потащила Дэна за столик в самом дальнем углу.

– Я хочу говорить про кое-что. – Сердце билось так быстро, что ей пришлось прижать ладонь к груди.

– У меня тоже есть что тебе сказать, – улыбнулся Дэн.

Чанг развернула бумажный листок. На нем она написала с помощью словаря несколько предложений, а потом много-много раз прочла их вслух для практики. И сейчас очень надеялась, что поступает правильно.

– Дорогой Дэн… – Чанг подняла глаза, чтобы посмотреть на его реакцию. – Я сказала мадам, что больше не хочу ходить с другим мужчиной в отдельный кабинет. А хочу теперь только работать в баре.

Дэн потянулся к ее руке и спросил:

– Ты делаешь это ради меня?

Она кивнула. А потом помотала головой:

– Нет. Я делаю это ради себя.

– Я тоже хотел сказать тебе кое-что, – посмотрел ей в глаза Дэн. – Я тут думал… Я видел, как вокруг меня гибнут люди. Нападение на Таншоннят… тогда погибли трое моих друзей. Я адски перепугался… Так что, пока мы с тобой живы, мне нет дела, чем ты там занималась. – И он поцеловал Чанг в губы. На этот раз поцелуй был долгим и страстным.

– Ты сниться мне прошлой ночью, – выпалила девушка, когда Дэн отстранился. Ей самой не верилось, что она признается в своих чувствах. Мать не раз наставляла ее, что женщина должна скрывать эмоции и никогда не заговаривать о них первой. Если об этом узнают, ее станут высмеивать, дразнить привязью, которая ищет буйвола.

– Правда? И что случилось у тебя во сне?

– Это. – Она прижалась к нему.

В тот вечер Дэн расспрашивал ее о здоровье отца и о причинах, по которым они с Кюинь работают в баре. И даже попросил у нее прощения, хотя тут не было его вины.

Придя в следующий раз, Дэн рассказал, что его семья не из богатых; он должен помогать деньгами своей матери, но хочет поддержать и семью Чанг. Он вручил ей конверт. Вначале девушка попыталась отказаться, но Дэн возразил, что это для ее родителей. В ту ночь, сидя на кровати, Чанг открыла подаренный конверт и обнаружила там сотню красных долларов. На глаза ей навернулись слезы. Чанг отдала купюру сестре, которая лучше знала черный рынок и могла поменять деньги по более высокому курсу. А потом написала родителям, рассказав, какое замечательное место сайгонский зоопарк. На следующее утро, посылая домой письмо и деньги, она пожалела, что не может рассказать ба и ма про Дэна. Но ей было ясно, что это должно оставаться тайной.

Дэн вернулся на следующий вечер, и когда они целовались, Чанг изо всех сил прижималась к американцу, мечтая раствориться в нем, стать частичкой его тела.

– Я так хочу тебя! – Дэн запустил пальцы в ее волосы.

– А я – тебя. – Чанг почувствовала, что краснеет.

Все эти дни она мечтала предстать перед ним обнаженной, обнять Дэна еще крепче, чувствовать, как его сердце бьется рядом, ласкать каждый дюйм его тела. Страшившаяся секса раньше, она доверяла