Огни в Снежном - Николай Васильевич Угловский

Давай договоримся: ты позаботишься о закуске, я покупаю вино и достаю ёлку. Ёлку непременно устроим, а то какая же встреча без ёлки? Помнишь, какую ёлку устраивали мы дома? Все ребятишки завидовали нам с Таней. Подарки я выберу каждому по вкусу. Вадик и Коля Разгуловы будут — раз. Серёжка Панкратов, тёзка мой, — два, затем Витя Фалевский, Вова Попов… В общем, довольна останешься, хоровод получится шумный. А вечером и мы с гостями возле ёлки посидим, тост поднимем.

— Надю-то пригласишь? — улыбнулась лукаво мать.

— А это уж по твоей части. Я приглашаю только мужчин.

— Ну, и ладно, — кивнула она. — У меня хватит знакомых.

Пелевин вышел на улицу. Возле школы, стоявшей позади жилых домов, по ту сторону железнодорожной ветки, было многолюдно и шумно. Недавно ребята соорудили во дворе ледяную горку, и в перерывы между уроками она осаждалась говорливой детворой. Шагая по путям к конторе, Пелевин до тех пор слышал детский смех, пока огромный звонок, славившийся на весь посёлок, не позвал ребят в классы. «Вот, закончат они здесь семилетку, разъедутся, кто куда, а потом, этак лет через пять, будут приезжать на свою родину — в город Снежный», — подумал Сергей Павлович с улыбкой.

Он устроился в кабинете Разгулова и, достав из сумки документы, углубился в изучение старых наряд-заказов, которые составлял осенью. И первое ощущение, охватившее его, когда он взялся за расчёты, была досада. Досада на то, что в связи с предстоящим переходом мастерских участков на новые делянки работа каждой комплексной бригады неизбежно должна была прерваться на пять-шесть дней. Тогда нарушится ритмичность производства, лесопункт отстанет от графика, не додаст в январе не одну сотню кубометров. И хотя Пелевину было ещё далеко не ясно, каким образом можно избавиться от этой неприятности, всё его существо восстало против узаконенной, но явно устарелой практики, когда сами бригады готовили себе новое место работы. Казалось немыслимым, чтобы десятки людей занимались не своим прямым делом, а мощная техника простаивала, Надо было что-то придумать, во что бы то ни стало заново решить эту задачу.

Собственно, решение напрашивалось само собой: готовить делянки для бригад должен кто-то другой. Но кто? Можно было бы использовать для этой цели дорожноремонтную бригаду, но она и так сокращена до предела, ей такая задача не под силу. Хорошо, а почему бы тогда не создать специальную подготовительно-монтажную бригаду? И пусть она заблаговременно приступает к делу, расчищает лесосеки, разбивает их на секторы, готовит трелёвочные волоки, строит разделочные площадки. Тем временем дорожники проложат «усы», и когда всё будет готово, комплексная бригада с помощью тех же монтажников начнёт переброску механизмов и оборудования. Таким образом монтажники высвободят мастеров от не свойственных им хлопот, обеспечат непрерывную работу бригад в течение всего сезона.

Да, но где взять людей? В бригаду должны войти специалисты: опытный помощник мастера, тракторист, лебёдчик, строители. Придётся ускорить производственное обучение, поискать, нельзя ли на какой-нибудь операции без ущерба высвободить одного-двух человек. Несомненно, поточный метод ещё таит в себе немало неиспользованных возможностей. В том-то и задача, чтобы лесоруб, овладевая техникой, один справлялся там, где ещё вчера работало двое. Нелепо думать, будто перевод мастерских участков на две смены и есть тот предел, на котором можно остановиться. Нет, это только начало…

Пелевин долго сидел за столом, рассеянно рисуя на листе большую восьмёрку — предполагаемое число рабочих-монтажников. Наконец, карандаш, прорвав бумагу, царапнул по стеклу, и Пелевин, словно очнувшись, встал. Лист с жирной восьмёркой он сунул в карман и быстро оделся. Ему не терпелось сейчас же встретиться с мастерами, с Разгуловым, посоветоваться с ними. Он и не заметил, как просидел в конторе несколько часов. На дворе смеркалось.

XXII.

Дойдя до развилки, Пелевин замедлил шаг. На чью же делянку пойти? Где мог быть в этот час Разгулов? Ближе всех был участок Устиновой, туда и направился Сергей Павлович. Приблизившись к электростанции, он вынужден был сойти с колеи — ветка оказалась сплошь забитой гружёными платформами. Пелевин, на ходу считая платформы, радовался, что Надя сумела за неполную смену погрузить без малого полтораста кубометров. Однако, дойдя до разделочной площадки, он с удивлением обнаружил по крайней мере ещё десяток платформ, стоящих в тупике, в ожидании погрузки.

На площадке было оживлённо и, пожалуй, даже слишком многолюдно. Но, вглядевшись, Пелевин понял, что работа идёт здесь без суеты, согласованно и споро. С первой эстакады только что съехал трактор Дернова, а Кочергин уже подъезжал со следующим возом. Сучкорубы, коротко взмахивая топорами, делали своё дело. За ними шли Капа с шестом и Геня Чердынкин с жужжащей пилой. В стороне, весело потрескивая, горел огромный костёр. Два штабелёвщика откатывали брёвна, их было недостаточно.

Сергей Павлович увидел Устинову. Повидимому, она ещё раньше заметила его и, соскочив с эстакады, шла ему навстречу. Они сошлись на обычном месте — у Доски показателей.

— Что у вас тут происходит, Надежда Николаевна? — недоуменно спросил он, позабыв поздороваться. — Весь тупик забит порожняком, а в штабелях не наберётся и десятка кубометров. Если вы не надеялись обеспечить платформы лесом, для чего было столько их запрашивать?

Её лицо, оживлённое, раскрасневшееся, обрамлённое выбившимся из-под платка волнистыми волосами, мгновенно стало серьёзным.

— А я думала, вы объясните мне, почему сюда пригнали столько порожняка? — с обидой в голосе проговорила она. — Вчера меня никто даже не спросил, нужны ли мне дополнительные платформы, и я же, выходит, виновата?

Вспомнив, что заявку вчера давал Разгулов, Пелевин смущённо произнёс:

— Интересно, для чего это ему понадобилось?.. Ведь половина платформ обречена на простой. Или перепутал диспетчер? Ничего не понимаю.

— И я тоже, — пожала Надя плечами. — Только это не диспетчер. Разгулов приходил утром, я и спросить не успела, а он уже приказал: «К вечеру все вагоны загрузить и отправить…». Перед обедом опять явился и с места в карьер: плохо работаете, товарищ Устинова, у Панкратова, дескать, уже двенадцать платформ готово… А чем же плохо? Ведь и так мы около двухсот кубометров дали. Да как грузить-то пришлось! По брёвнышку собирали, прямо из-под пилы и — наверх. Даже будь запас, всё равно весь порожняк не смогли бы обеспечить.

Пелевин молча кивнул. «В конце концов, за простой порожнего состава я отвечаю так же, как и Разгулов, даже больше. Как это я не догадался проверить вчера заявку? Излишек платформ у диспетчера появился, что ли? А как же другие лесопункты? Наверно, сидят без порожняка и нас проклинают».

Все эти запоздалые вопросы ничуть не облегчали положения.

— Не знаете, куда Разгулов пошёл? — спросил Пелевин.