Огни в Снежном - Николай Васильевич Угловский

главное — ты сидишь рядом, да ещё в этом халатике, который надевают только дома. А вот, шёл я сейчас из лесу и вдруг подумал: явлюсь я, и вдруг моей Гали и след простыл. Придёт же в голову такая нелепость… Нет, правда, не скучно тебе здесь?

— У меня такое чувство, словно я уже давным-давно в Снежном. Теперь только бы поскорей познакомиться с людьми.

— Познакомишься — и вовсе почувствуешь себя дома. Подожди, после Нового года я тебя в лес возьму с собой, поглядишь, как мы работаем. Может, и самой захочется электропилой поработать. Извини, опять я не то говорю… Значит, так: Устинова и Пелевин непременно придут, затем Куканов с Женей. Девчат ты уже знаешь, а о ребятах и говорить много нечего. Чудесный народ. Куканов с баяном явится, заиграет, — ноги сами в пляс пойдут. Разгулов наверняка первый выскочит — любит лихость свою показать. А уж Зиночка и подавно… — Володя осекся и быстро взглянул на Галю; она задумчиво перебирала пальцами передник и, повидимому, тщетно пыталась представить себе людей, которых перечислял Володя. При слове «Зиночка» Галя вопросительно и чуть удивлённо подняла брови.

— Все её так называют — не Зина, а Зиночка. Зин у нас много, а Зиночка одна. Она весёлая очень. Частушки любит петь и вообще — славная девушка…

Володя снова умолк, раздумывая, говорить ли Гале о своей дружбе с Зиночкой. «Нет, скажу в другой раз», — решил он, вставая.

— Так, значит, сюда ёлку поставим? Эх, забыл Куканову про аккумулятор сказать! Ну, ничего, успеем. Да, вот что, Галочка, в семь часов в клубе состоится торжественное собрание. Разгулов поздравительный приказ написал. Наверно, из леспромхоза поздравлять будут. Годовой план мы перевыполнили, да и сезонное обязательство решили завершить до срока. И завершим, раз дали слово.

Володя подошёл к окну: видны были две улицы одна уходила к лесу, другая — к станции. Землю обволокли синие зимние сумерки. Кое-где на путях уже зажглись огни, и там сумерки были бессильны в борьбе со светом: чем темнее ночь, тем ярче и веселее светятся электрические лампочки на столбах, указывая дорогу; уходящим и прибывающим поездам. В лесу сейчас тоже, наверно, зажглись огни, и люди только тогда вспомнят, что на дворе ночь, когда увидят над головой усеянное: звёздами небо. Володя невольно поднял глаза к небу: оно сегодня совершенно чистое, но звёзд на нём пока ещё мало — лишь Полярная, мерцая, торжественно сияет над посёлком. Хотя окна домов ещё не озарились светом, Володя знал: в каждом доме, в любой квартире идёт предпраздничная суета. Женщины застилают столы новыми скатертями, возятся у плит, развёртывают покупки и ежеминутно поглядывают на дверь: не идёт ли хозяин. Дети украшают ёлки и с замиранием сердца гадают, что принесёт им Дед-Мороз. Сколько тостов будет произнесено сегодня в Снежном! Да и только ли в Снежном?

Внезапно Володя приник лицом к стеклу и радостно улыбнулся. С улицы отчётливо донеслись знакомый перестук мотовоза и долгий пронзительный звук сирены. Это лесорубы дневной смены возвращались в посёлок, и то в одном окне, то в другом загорался свет. Володя то же бросился к выключателю. И вскоре весь Снежный озарился огнями, и ночь, только что надвигавшаяся на посёлок, отступила далеко в лес.