Первые грозы - Лана Кузьмина

— Почему вы всё время гадите? — слова вырвались сами, и Аня сразу испугалась, но отступать было поздно. — Говорите, что нужно быть добрыми, честными, справедливыми, вежливыми, а сами…

Она почувствовала, как у неё затряслись руки и возвратилось нестерпимое волнение внутри, чего уже давно не бывало.

— Ты говори, но не заговаривайся, — Ирина Витальевна казалось спокойной, но Аня понимала, что это ненадолго, и буря может разразиться с минуты на минуту.

— В общем так. На танцы больше не приходи. Готовься к ЕГЭ. Оценки у тебя так себе. Ещё завалишь. К тому же танцуешь ты тоже не очень. Вот смотрю я на тебя и думаю, а что из тебя выйдет, а, Жвалевская? За что не возьмёшься, ничего толком не выходит. Кавалер твой и то лучше танцевал, несмотря на то, что он…

— Какой? — закричала Аня, боясь, что директриса снова всё испортит, произнеся очередное грубое слово. Кажется, ещё чуть-чуть и она взорвётся. — Какой он?

— Скажи спасибо, дорогая моя, что я добрая и устала как собака, — произнесла Ирина Витальевна. — Другая на моём месте давно бы тебя взашей выгнала, а я терплю. Иди домой, готовься к экзаменам. Ты мне ничего не говорила. Я ничего не слышала. Ещё слово произнесёшь, приму меры. Ну!

Аня повернулась и побежала. Стало так гадко, как никогда прежде. Зачем она схлестнулась с директрисой? Разве есть от этого толк? Только хуже стало. Теперь и танцевать нельзя. Не очень-то и хотелось на самом деле.

Глава 43

В выходные Игорь поехал к Даше. Она вызвала его на разговор. Так и сказала «вызываю». Могла бы и сама приехать, но как всегда сослалась на плохое здоровье, а поговорить надо срочно. Пришлось ехать.

Накануне Ольга снова внушала Игорю, что он несовершеннолетний и непременно нужен сопровождающий. Он слушал её вполуха, а на следующий день встал пораньше, вылез через окно и уехал один. Потом позвонил, чтобы не беспокоилась, а то решит ненароком, что с ним что-то произошло.

— У меня нет сил ругаться, — призналась Ольга.

— Ну и не ругайтесь, — ответил он.

В электричке он думал про Аню. Снова всё пошло наперекосяк. Он позвонил ей вчера и спросил про танцы.

— Да ну их, — ответила Аня, и сердце его замерло.

Откровенно говоря, танцевать Игорь не хотел. При иных обстоятельствах он бы даже обрадовался такому ответу, но не сегодня.

— Почему? — осторожно спросил он, боясь услышать ответ.

— Не хочу этой радости доставлять! Достала!

Под «этой» она наверняка имела в виду директрису, но Игорь ей не поверил. Он сам слышал, как какая-то девчонка назвала его уродом. Нужно было ответить, но он стоял слишком далеко и в какой стороне находится эта девчонка не понял. Игорь предпочёл ретироваться.

Не то чтобы его беспокоили слова незнакомой грубиянки. Он и не такое слышал в свой адрес. Но ведь и Аня это услышала. Нет, она конечно же не думает о нём так, но чужое мнение для неё наверняка важно. Ей просто стыдно танцевать с ним, она боится насмешек. Так может ли он её винить?

— Допрыгался? — спросила его Даша, едва он переступил порог квартиры. — Ольга звонила. Ты зачем сбежал? Ещё и через окно.

— Ты меня позвала, чтобы прочитать нотации? — удивился Игорь. — По телефону не могла высказать?

— Я в лицо твоё хотела посмотреть наглое. Игорь, ну, ты чего? Связался с этим… Германом, что ли. Чего вы там в туалете делали?

— Ничего особенного. Германа, между прочим, в больницу после всего положили, кажется. Или не положили, так лечат. Его уже месяц нет. Так что не волнуйся! Тлетворного влияния он на меня не оказывает. Ты о нём хотела поговорить?

Даша промолчала. Кряхтя вышла из комнаты, загремела в кухне посудой, зашумела водой. Чайник ставит? Наконец вернулась, вздохнула пару раз.

— Говори уже! — не выдержал Игорь. — Что случилось?

— Эта девочка, — начала Даша. Игорь замер. Кого она имеет в виду? Аню? — Эта девочка… не нужно тебе с ней встречаться.

В его голове промелькнула шальная мысль, что речь идёт о Вале, но Даша продолжила:

— Аня, кажется. Не ломай девчонке жизнь.

Игоря словно холодной водой окатили.

— Откуда ты знаешь про Аню? — спросил он.

— Ольга рассказала.

— Что ещё она рассказала?

Оказалось, многое, практически всё. Мысль, что Ольга за ним шпионит, сбила Игоря с ног. Ему показалось подлым даже не то, что она всё о нём знает, а то, что докладывает об этом Даше. Возникло ощущение, что он стоял голый в центре комнаты уже несколько часов, и только сейчас узнал, что кроме него в ней были и другие люди.

— Она несёт за тебя ответственность, — сказала Даша. — Ей положено знать.

— Тебе тоже?

— И мне.

Игорь попытался успокоиться. Получилось плохо.

— Ладно, а Аня какое имеет ко всему этому отношение? — зло спросил он, стараясь не сорваться на крик.

— Мне её жалко, вот и всё, — Даша вздохнула. — Она же совсем молоденькая, не понимает, что ты из себя представляешь. Мы-то уже привыкли к твоим закидонам и всё равно тебя любим, а она… не порть жизнь девочке.

— Значит я плохой, да? — Игорь всё-таки не выдержал и закричал. — Если я такой гад, так не любите! Я разрешаю вам всем меня не любить! Только тогда и в дела мои лезть не надо! Я уж как-нибудь сам разберусь. Или мне всю жизнь одному быть?

— Зачем? Просто девушка должна быть опытней, закалённей в жизни, — Даша помолчала. — Знаю я, что ты к Вальке бегаешь. Вот и бегай! Этой всё по барабану. Она непробиваемая. К тому же у тебя диагноз…

Вот тебе и Даша! С чего только Игорь решил, что она глупая и ничего непонимающая. Оказывается, всё она знает. Только молчит. Злость пропала, будто её и не было, накатила усталость.

— А какой у тебя диагноз? — равнодушно спросил он. — А, Даш? Я когда первый раз с тобой встретился, подумал, что ты старая бабка. Стоишь одной ногой в могиле и пытаешься в неё не свалиться. Я только сейчас понял, что тебе и сорока не было. Ты чего себя старишь?

— Нет у меня никакого диагноза, — ответила Даша. — Уже и вздохнуть нельзя лишний раз!

— И мужика нет, — подытожил Игорь.

— Откуда ты знаешь? Следишь за мной?

— О, нет! Это твоё увлечение.

В кухне засвистел чайник. Даша не шевелилась.

— Чайник кипит, — сказал Игорь.

Даша молчала.

— Ты со мной не разговариваешь? Отлично. Только чайник выключить надо. Нет?

— У меня есть мужчина, — процедила она сквозь зубы. — Просто я не обязана тебе докладывать. Ещё не хватало, чтобы ты всё испортил.

Злость вернулась, дикая, необузданная. Игорь направил её на невинный чайник, выскочил в кухню,