Первые грозы - Лана Кузьмина

— А если у нас не получится? — испугалась Аня.

— Ну, не прибьют же нас за это? Правда?

Девушка, приглашённая ставить танец, студентка хореографического училища, долго ворчала, поправляла руки Ани и Игоря, говорила, что ничего наверное не выйдет. После заявила, что вести в танце должна Аня, а где это видано, чтобы девушки в танце вели. Студентку звали Катя. Она вечно была недовольна. Зачем только согласилась на репетиции с таким настроением? Семья у неё, что ли, в заложниках?

Аня сразу испугалась, потому что понятия не имела, что значит это её «вести».

— Просто расслабься, — шепнул Игорь. — Представь, что мы одни, в огромном зале. Играет музыка, и на тебе длинное красивое платье.

В конечном итоге они не сильно опозорились. По крайней мере не больше остальных. Врезались пару раз в соседнюю пару, от души потоптались друг у друга по ногам. Потом на Аню будто что-то снизошло сверху, какая-то твёрдая уверенность, что ничего страшного не происходит, что они только вдвоём в огромном зале, что на ней длинное, расшитое жемчугом платье, и музыка такая прекрасная. Всё потому что он рядом, всё ближе и ближе. Аня прижалась к нему всем телом, запрокинула голову. Ну почему он такой высокий! Ей захотелось прижаться ещё ближе, прильнуть к губам. Но тут музыка закончилась.

— Все молодцы, — объявила Катя. — Увидимся в четверг.

Сегодня Аня танцевала с принцем. Не то, что Полякова. Разве похож на принца этот её Сенька Ермолаев?

— Я позвоню, — шепнул Игорь.

Аня заставила себя сказать «хорошо» и отвернуться. Ей хотелось важно пройти мимо усевшихся на краю сцены Поляковой с подругами. Пусть завидуют. Хоть раз в жизни.

— Нос задрала! — ухмыльнулась Кира, вечная прилипала Поляковой. — Было б из-за кого!

— Из-за урода! — добавила Полякова. — Кому она ещё нужна, эта психованная!

Внутри что-то оборвалось. Аня стояла перед ними, тяжело дыша. Она никак не могла успокоиться.

— Он не урод, — прошипела она. — Поняла? Это ты уродка!

— Ну, поплачь ещё! Давай! Плачь! — подначивала Кира.

Аня двинулась вперёд с чётким намерением выдрать Поляковой волосы, все до одного, долго и мучительно. На лице Поляковой отобразился ужас. Всё-таки она была ужасной трусихой.

— Идиотка психическая! — заорала она. — Лечиться надо!

И поспешила прочь из зала. Её подружки следом.

Аня огляделась. Ей было страшно от одной только мысли о том, что Игорь мог услышать Полякову. Нужно его найти, сказать, что она не думает о нём ничего плохого. Нужно объяснить. Но Игоря нигде не было.

Пришлось узнавать о нём у одной из учительниц гимназии.

— Да достал меня этот Елисеев! — возмутилась та. — Опять куда-то делся! Взял моду один ходить. Самостоятельный слишком. Случись что, мне отвечать! Следите, говорят! А за ним разве уследишь? Был и нету! Когда же он наконец выпустится! Все соки из меня выпил!

Аня поспешила удалиться, а учительница всё говорила и говорила, возмущаясь поведению Игоря.

Потом сидели и ждали хор. Лёша тоже остался. Сидел, не отлипая от Яны, и Ане сделалось совсем тоскливо. Почему Игорь ушёл? Почему не остался рядом? Вот бы сидеть вместе, держаться за руки. Внезапно её пронзила в общем-то очевидная мысль: зачем Игорю оставаться с ней, если они не встречаются? Не встречаются ведь? Но разве у них просто дружба?

— Вы чего здесь сидите? — снова директриса. — Хора не будет. Юлия Александровна уволилась. Я вам забыла сказать, завертелась.

— Странно, — удивилась Маринка Ковалёва. — Она нам ничего не говорила.

— Ну, вот я теперь говорю, — сказала Ирина Витальевна. — Идите по домам! А гимназисты идите к своим, потом в гимназию поедете.

И ушла, громко стуча каблуками.

— Не может быть, чтобы Юля сама уволилась, — не поверила Яна.

— Да это её директриса выгнала, — согласилась Маринка. — Помните, как Юля говорила?

Конечно они все помнили. О том, что музыка для неё превыше всего. О том, что она не получает денег за ведение хора. О том, что в хоре вся её жизнь, и если что они всегда будут репетировать и выступать. Даже после окончания школы, если им захочется.

— Нужно идти к Юлии Александровне, — странно, но предложила это Маша Коновалова. — Я знаю, где она живёт.

— А ты не такая уж дурочка, как я погляжу, — заметила Ира Смазнова.

Маша даже не заметила издёвки и разулыбалась. Ещё бы! Её наконец-то похвалили.

Всей толпой решили не идти. Выбрали Маринку, Иру и Машу в качестве провожатого. Аня сама навязалась. Интересно всё-таки. Юлия Александровна жила недалеко от школы. Девчонки даже договориться не успели, что следует сказать, как уже стояли под дверью её квартиры.

Они звонили минут пять. Наконец дверь приоткрылась, и в ней показалась голова Лизы, Юлиной дочки. Она уже давно закончила школу, но иногда приходила на репетиции, ждала мать, сидя в углу актового зала, уставившись в телефон.

— Вы чего пришли? — спросила она.

— Юлия Александровна дома? — Маша оказалась самой смелой.

— Она отдыхает.

— Скажи, что мы пришли, с хора, — сказала Маринка.

— Она знает. Видели мы из окна вашу делегацию.

— Так она не выйдет? — не поняла Маринка.

Лиза вздохнула:

— Она отдыхает.

— Передай ей, что мы хор не бросим! — снова Маша. — Мы будем везде ходить. Не в школе, а в другом месте. Мы её не бросим!

Лиза уставилась на Машу, посмотрела на грустные лица девчонок и засмеялась:

— Вы это что, серьёзно что ли? Короче, девки, ждите на улице! Поговорим.

Спустя пять минут Лиза популярно объяснила, что её мать работала за деньги, получала нормальную зарплату. С чего они решили, что это благотворительность с её стороны, непонятно. Просто так она мучиться с ними не станет. К тому же наклюнулась другая работа, более оплаченная. Не до хоров ей сейчас.

— Да и вам он нафиг? — спросила Лиза.

Аня подумала, что и в самом деле нет в этом хоре ничего особенного. Так, привычка. Просто обидно, что их даже за людей не посчитали.

— Могла бы заранее сказать! — буркнула она. — Строит из себя!

— Э, ты на мою мать не гони! — возмутилась Лиза. — Я тебе за неё глаза выцарапаю.

Аня хотелось ответить что-нибудь злое и ироничное, но в голову ничего не приходило. Остальные тоже молчали. На душе стало грустно и пусто, как бывает всегда, когда чувствуешь разочарование в людях. Маша заплакала.

— Детский сад, — заметила Лиза.

На обратном пути Аня наткнулась на Ирину Витальевну. Встретились, как назло, у самых ворот школы.

— О, Жвалевская! — удивилась директриса. — Ты чего тут круги наворачиваешь? Я же сказала, домой иди!

— Ничего я не наворачиваю, — настроение у Ани было паршивым. Ещё только отчитываться не хватало, куда и зачем она ходит.

— Всё у тебя не как у людей. Грубишь постоянно. Не стыдно? Ты