Бесконечный дом - Джереми Бейтс

я тоже посмотрел на останки. Судя по самостоятельно украшенной кожаной куртке, жмурик был панком или скинхедом. Воротник и манжеты были отделаны стальными колпачками от зажигалок BIC, а с множества застежек карманов на «молниях» свисала крошечные серебристые черепушки. Логотип группы «Рэмоунз», пародирующий президентскую печать, вырезан из футболки и приколот английской булавкой к рукаву. Под ним красовались пуговицы с надписями, а еще фетровый шеврон с британским флагом. Шея скелета была обмотана цепочкой и велосипедным замком.

– Прямо как мы… – негромко проронила Хелен.

Она беззвучно плакала. Слезы меня разозлили. Они показывают слабость, а нам нужно быть сильными. Чтобы осуществить то, что не удалось всем этим мертвецам – покинуть этот чертог, – мы должны быть практически несокрушимы.

– У него была семья, друзья, – продолжала она. – Он любил музыку. Никто и знать не знает, что с ним стряслось. Он просто однажды исчез без вести. В точности как мы. Никто никогда не узнает…

– Мы здесь не умрем, – оборвал я. А затем, чтобы сменить тему: – Ты заметила, что мы не видели останков никого из их противников?

Хелен утерла слезы со щек.

– Откуда ты знаешь? Может, они затерялись среди остальных игроков.

– Я не видел никого в облачении свирепого гладиатора. И уж точно ни одного нелюдя.

Мы снова побрели к оружейной стойке.

Через какое-то время Хелен подала голос:

– Как же нам одолеть минотавра, Джо? Как-то не представляю, чтобы мы уложили минотавра, даже располагая всем оружием на свете.

– А с чего ты взяла, что мы столкнемся с минотавром? – нахмурился я.

– Мне кажется, Дом… находится не только в Барселоне. Может, сейчас он тут. Но мне кажется, он появляется на планете где захочет. Погляди на игроков. Они из всех стран. Начав раздумывать над этим, я стала перебирать все другие места, где дом мог побывать, другие дворцы, которые он мог занимать на протяжении истории, и первым делом мне пришел на ум выстроенный на острове Крит в Греции. Ты же знаешь легенду.

– Я знаю, что там был лабиринт с минотавром, который жрал людей.

– У царицы Крита было соитие с быком, – поведала Хелен, – а у ребенка была голова зверя и тело человека. Когда минотавр вырос, царь выстроил в своем дворце лабиринт, чтобы заключить его туда, и отправлял туда греческих юношей и девушек, чтобы накормить минотавра.

– В толк не возьму, к чему ты ведешь, Хелен…

– Люди, вошедшие во дворец, но так и не вышедшие, – это типа описание этой халупы, не так ли?

– Думаешь, когда-то Дом был тем дворцом в Греции?

– А почему нет?

– Для начала потому, что во дворце провели раскопки, но лабиринта в нем так и не нашли.

– Потому что лабиринта в буквальном смысле и не было, Джо. Это просто метафора. Если человек выжил во всех девяти чертогах и смог поведать об этом впоследствии… именно так он и описал бы дворец и его невероятные чертоги – лабиринт. И, может быть, все они сражались в последнем чертоге с минотаврами. Все остальное – царь Минос, происхождение Минотавра, Тесей – сплошь легенда, но легенда, выросшая со временем от пересказа обрывочных сведений о том, что случилось на самом деле.

– И почему же это в последнем чертоге каждый должен сражаться именно с минотаврами?

– Чтобы поставить всех в равные условия. Представь, что Дом – видеоигра с открытым миром. Обычно игроки могут добраться до конца игры любым путем, каким пожелают, но чтобы завершить ее, все они должны одолеть одного и того же главного гада.

Я обдумывал это, пока мы не дошли до такого плотного скопления трупов, что нам не осталось ничего другого, как шагать прямо по ним. На черепа я старался не наступать, но не могу сказать того же о других костях, многие из которых ломались под моим весом.

По ту сторону я приостановился, поджидая Хелен. Когда она на цыпочках перебиралась через последние несколько трупов, я протянул ей руку.

– Как-то это не очень, – заметила она.

– Другой дороги не было, – отозвался я.

– И что же ты думаешь?

– О чем?

– О моей гипотезе. Что, если все эти участники должны были сразиться насмерть с минотаврами? Будь это он, она или оно? Минотавр – все это разом, в зависимости от того, покажется ли мужчина или женщина. Так что, может быть, каждый противник – минотавр. Может, мы должны сражаться с минотаврами до бесконечности, пока… ну пока не найдем способ вырваться…

– Не знаю, Хелен, – проговорил я осторожно, стараясь выразиться дипломатично. – Это все чуточку… за гранью…

– За гранью?!– вспылила она.– Дом по определению за гранью, Джо! Как ты это объяснишь?

– Мы не можем это объяснить, – я развел руками, – да и не должны. Мы должны лишь найти выход из этого последнего чертога. И, раз уж на то пошло, ты должна перестать думать о минотаврах, а то как раз накличешь.

– Но в том-то и дело, Джо! Если минотавры правда последнее испытание для каждого, тогда нам ничего другого не остается, как сразиться с ними…

– Хелен, прекрати! – приказал я со склизким и неприятным ощущением, что она слетает с катушек. – Нет никаких минотавров! Твоя гипотеза ни в какие ворота не лезет! Так что перестань думать о минотавре, потому что если ты его не вызовешь, мы с ним не столкнемся, а если вызовешь, считай, мы покойники!

Изо всех сил сдерживаясь, чтобы снова не залиться слезами, Хелен протиснулась мимо меня и двинулась первой. Я следовал за ней, пока мы не дошли до оружейной стойки, оказавшейся широченной деревянной конструкцией, покрытой черным лаком и вмещавшей видавший виды арсенал – мечи, сабли, рапиры, палицы, булавы, обоюдоострые мечи, копья, алебарды, секиры, боевые цепы, катаны, боевые молоты и даже грозный лук, изготовленный из рогов животного.

Выбрав ятаган, Хелен вроде бы удивилась его весу и поменяла на катану. Я же взял булаву с полудюжиной шипов, торчавших из металлического шара на конце древка, и взмахнул ею на пробу.

Хелен смотрела на катану с каким-то отвращением.

– Давай, – ободрил я, – взмахни-ка.

Крепко стиснув рукоять обеими руками под самой гардой, она неуклюже рубанула воздух, будто рыбак, закидывающий удочку.

– Держи руки пониже и…

– Это безумие, Джо! Я даже не представляю, как этой дурацкой штукой пользоваться!

– Ты можешь научиться, – заверил я. – Тебе лишь нужно немного попрактиковаться…

– Не хочу я это делать,– капризно буркнула она.– Я не могу этого сделать.

Я с досадой скрипнул зубами.

– Ты можешь и должна, Хелен. Других вариантов нет. Хочешь верь, хочешь не верь, махать булавой я