Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

все равно не принесет ему нужных денег. Аламы вон так богаты, что не знают, куда девать свое богатство. Но обещанные ему деньги не отдадут ни в жизнь. Лаллу понял, что подходил к проблеме с неправильной стороны. Он уже заработал деньги – выполнил порученную работу, и теперь ему просто обязаны заплатить. Настоящая проблема заключалась в том, чтобы определить, где и когда получить эту плату.

Перебирая идею снова и снова, рассматривая ее со всех сторон, он изучал каждую деталь, пока не продумал все до конца. Да, именно так и нужно сделать. Решение помогло успокоить яростное пламя внутри, превратив в устойчивое свечение. План был рискованным, но, если он сможет его осуществить, это решит все его проблемы. И, что еще лучше, он сможет сделать это завтра же утром.

На улице залаяла бездомная собака, заставив завыть всех соседских собак, но Лаллу не дрогнул. Он услышал, как подъехала машина Салмана, приближающиеся шаги, и тихонько снова поднял ставни.

Салман сумел прокрасться в его комнату в квартале и свалил скудные пожитки в три пластиковых пакета. И даже забрал постель Лаллу, чтобы тому не пришлось спать на жестком полу.

– Тебя никто не видел? – спросил Лаллу. Ярость все еще тлела, но была под контролем.

Салман покачал головой. Лаллу принялся рыться в пакетах, пока его пальцы не сомкнулись вокруг крикетного мяча. Из всех вещей мяч единственный оставался незаменим.

– Это все?

Лаллу кивнул, остановив Салмана, когда тот собирался уходить.

– У меня нет… – прохрипел он при виде друга, которого не надо было даже просить спрятать беглеца и проскользнуть мимо полиции. Гнев на мгновение перестал клубиться в голове. Лаллу откашлялся. – Спасибо за все.

Салман взял его за руку и вложил в нее ключи от машины.

– Завтра поезжай на машине искать работу подальше. Аламов ведь не весь город знает, а полиция ленива. Уверен, через месяц-другой все утихнет. – Друг похлопал его по плечу. – Все будет хорошо.

Лаллу кивнул Салману, но не стал разочаровывать. Он не собирался искать работу, однако машина пригодится.

Снова оставшись один, Лаллу раскатал матрас на пыльном полу за прилавком и достал свой крикетный мяч. Исчезло последнее подобие стабильности, та крошечная комната, которую он называл домом, но у него еще оставался этот мяч. Тот самый, который Джугну дал ему, когда они в последний раз играли в крикет. Который был у Лаллу в кармане, когда той же ночью Абу забрал его из бхатти и оставил у Ризвана, той ночью, когда Джугну хотел сбежать и спрятаться. Но теперь беглецом был Лаллу, теперь прятаться нужно было ему. Может, это наказание за то, что он тогда умолял Джугну остаться?

У Лаллу не было никаких фотографий Джугну. Единственным напоминанием о брате, о семье был этот мяч. И теперь он сделал то, чего не делал с детства. Лег и крепко прижал мяч к груди, вдыхая затхлый запах кожи, пока наконец не уснул.

Глава двадцать первая

– Сегодня воскресенье, брат, ты же обещал. – Лаллу капризничал, потому что устал – от всей этой глины, от кирпичей, от постоянной, изнурительной работы. Он скучал по Махану, по беготне в полях вокруг их прежнего деревенского дома под бескрайним голубым небом, но больше всего скучал по времени, которое проводил за крикетом с братом, каждую свободную минуту, каждый день после школы, тренируясь подавать мячи, брать калитки, набирать очки за пробежки.

В бхатти играть в крикет они могли только в воскресенье, в единственный свой выходной, а нынче Джугну пытался отвертеться и от этого.

– Да ладно, ладно тебе, в это воскресенье поиграем. Кстати, у меня для тебя сюрприз.

И наотрез отказывался показывать, что это, как Лаллу ни упрашивал. Он держал брата в неведении, и по мере того, как шла неделя, предположения у того становились все более и более экстравагантными.

– Ты же не что-то скучное мне приготовил, вроде одежды, правда? Может, сандалии, потому что эти совсем порвались. Или новый дом, чтобы мы могли уехать подальше из бхатти?

На последний вопрос Джугну поднял взгляд, внимательно изучая лицо брата.

– Пока нет, мой каале бхут, но я над этим работаю.

А потом, чтобы рассмешить Джугну, потому что ему не нравилось его задумчивое выражение, Лаллу сказал:

– Это коза. Ты купил мне козу, чтобы мы кормили ее остатками роти, а потом зарезали и съели на ужин на Ид!

Джугну только улыбнулся.

Но до конца той недели Джугну почти каждую ночь уходил из дома, а днем в невозмутимом молчании лепил кирпичи, больше не напевая Шабнам глупых выдуманных песен и не подкладывая свои кирпичи в кучу ами, чтобы она пораньше доделала свою норму. Не стало никаких розыгрышей, никаких нелепых планов. Лаллу не знал, что делать, как пробиться к брату и вернуть его.

В ту субботнюю ночь он пришел домой насквозь промокший. Назавтра, в день обещанного крикета, Джугну вернулся аж на рассвете, опять промокший, и убежал с мокрой одеждой в руках, оставив Лаллу притворяться, будто все в порядке, пока ами, абу и Шабнам не уйдут на рынок за продуктами. Рынок был далеко, и они точно проведут там большую часть дня. Оставшись один, Лаллу попытался обследовать поля вокруг, как делал это дома, но в бхатти это было не то же самое. Только пробегав почти весь день в поисках чего-нибудь живого, хоть мыши, и вернувшись домой, он услышал шум.

Инстинктивно Лаллу понял, что бояться нечего. Он думал, что обнаружит напуганного мелкого зверька, попавшего в ловушку, но нашел нечто другое. Между хижинами прятался Джугну. Брат сидел, скрючившись, судорожно обхватив себя руками, его колотила отчаянная дрожь. Лицо было грязным, словно от слез. Он что-то бормотал себе под нос. Лаллу молча сел рядом на землю и наклонился, чтобы расслышать.

– Это не моя вина… Я не знал, что так случится…

Лаллу положил руку ему на плечо, пока дрожь не утихла.

– Что произошло, брат? – прошептал Лаллу, почти боясь спросить.

Джугну покачал головой и вытер лицо руками.

– Ничего. Ничего.

Лаллу покрутил головой, ища, чем бы отвлечь брата.

– Ты слышал, Раны переехали в другое бхатти?

Джугну так резко повернул голову, что Лаллу удивился.

– Что? Откуда ты знаешь?

– Ами мне сказала. В их хижине никого нет – они уехали сегодня рано утром, и никто не успел с ними даже словечком перекинуться перед отъездом. Ну и ладно, по крайней мере, мы больше не будем просыпаться от жуткого воя этого сумасшедшего мальчишки!

– Да ты понятия не имеешь, о чем