Тайна пекарни мадам Моро - Иви Вудс

— А еще, если хотите, я могу играть здесь по выходным, просто чтобы создать атмосферу, — предложил Джонни. — А Эдит будет петь! Верно, Эди?

Я громко сглотнула. Улыбка застыла у меня на губах.

— Мх-мх…

Ради бога, во что я опять ввязываюсь?

На следующий день все были по уши в работе. Я начала с того, что еще раз забежала в типографию и вместе с ними разработала дизайн листовок, которые мы будем раздавать Джеффу, местным отелям и туристам. Мне удалось отыскать в интернете черно-белую фотографию Джанго Рейнхардта, где было хорошо видно, как он играет на гитаре покалеченной рукой (удивительное дело!). Он носил тонкие усики и зачесывал волосы назад. Кроме того, Джанго, как и рассказывала мадам Моро, имел весьма озорной вид; кажется, она была действительно рада, что ее давно почивший кузен будет привлекать новых клиентов в пекарню. Я нашла на рынке красивую антикварную рамку и распечатала еще одну фотографию, чтобы повесить ее прямо возле входной двери. Джонни раздобыл старинного вида гитару, и мы разместили ее на стене за прилавком, а прямо под ней — плакат с подробным рассказом о том вечере, когда Джанго Рейнхардт давал концерт в пекарне Компьеня.

Из-за всей этой суеты я чувствовала небывалый прилив оптимизма и верила, что банк изменит свое решение. Ману помог мне перевести на французский язык сопроводительное письмо, и вместе мы доработали бизнес-план по шаблону от мсье Леграна. И хотя надежды мне было не занимать, я понятия не имела, что будет дальше, как местное сообщество отреагирует на наши нововведения. Я лишь знала, что нельзя выгонять мадам Моро из родного дома и лишать ее призрачного присутствия отца. А еще от успеха нашего плана зависело будущее Ману.

И все-таки существовала одна проблема, решить которую я не могла, — Хьюго. Было так неожиданно увидеть его в тот день в пекарне. На секунду я решила, что он захотел сделать мне сюрприз, приехав пораньше, что он позовет меня на ланч или даже на ужин. Мне и в голову не приходило, что он один из тех, кто хочет закрытия пекарни. И хотя я упорно не хотела сознаваться, я втихаря настроила планов и надежд по поводу него. Ни к кому раньше я не испытывала ничего подобного, и пусть мы совсем мало были знакомы, я смогла открыться ему, и это случилось так… естественно. Теперь я чувствовала себя преданной. Одного этого должно было быть достаточно, чтобы позабыть о парне, вот только почему-то никак не получалось.

Пошарив по сайту «Чедвик холдингс», я выяснила, что Хьюго Чедвик занимает должность главного операционного директора всего восемнадцать месяцев. Он говорил, что его брат умер пять лет назад, почему же прошло столько времени, прежде чем он занял место подле отца? Их сайт был во многом посвящен восхвалению зданий из хрома и стекла, которые именовались «международными портфельными инвестициями с высокой доходностью». Что-то не сходилось. Мужчина, с которым я познакомилась, которому пела, сидя на скамейке у реки, был обманчиво-застенчив, с жаром говорил о том, как любит фотографировать. Его мальчишеское обаяние убедило меня, что под сшитым на заказ костюмом прячется сердце тонко чувствующего художника.

На обратном пути в пекарню, вооруженная листовками, плакатами и маленькими черно-белыми открытками (которые, как надеялся Джонни, будут нарасхват), я практически столкнулась с Хьюго, завернув за угол.

— Хьюго, что ты здесь делаешь? — я изо всех сил старалась выглядеть недовольной его появлением.

— У тебя все из рук валится, давай я помогу тебе? — вместо ответа предложил он вежливо, но без улыбки.

— Спасибо, я справлюсь. К тому же тебе здесь не рады, помнишь?

— Эдит, дай мне шанс все объяснить. Хотя бы это я заслужил, как ты считаешь?

Я взвесила все и решила, что не будет никакого вреда в том, чтобы послушать, что он скажет.

— Секунду, я только занесу это в дом, — холодно кивнула я.

Мы зашли в кафе возле главной площади и сели за столик на улице. День выдался погожий, хотя и немного прохладный. Когда официант принес нам кофе, я вопросительно посмотрела на Хьюго.

— Как поживаешь? — с вымученной вежливостью осведомился он.

— Как я? Ты просил дать тебе шанс объясниться, так объясняй!

— Ладно. Сразу к делу?

— Если тебя не затруднит.

— Эдит… как я и говорил, мой брат умер несколько лет назад. Его место в семейном бизнесе занял мой дядя, и под его руководством компания стала такой, какой ты видишь ее сегодня.

— Ты, должно быть, очень горд, — заметила я, одарив его приторной улыбкой.

— Знаю, ты думаешь, что мы плохие парни, но, Эдит, это совсем не так.

— О, так значит, я ошиблась? — Я вскочила, чтобы уйти, но Хьюго схватил меня за руку.

— Пожалуйста, позволь, я закончу!

Пришлось сесть на место. Я кивнула, чтобы он продолжал.

— Когда дядя заболел, отец решил, что в его кресло должен сесть я. Я никогда не хотел иметь ничего общего с бизнесом. Отец видел преемником Стефана, а вовсе не меня, потому что я не был таким сыном, какого ему хотелось. Самим фактом своего существования я разочаровывал его. В общем, я сбежал и… ну, скажем так, наши разногласия остались нерешенными.

Все это время Хьюго помешивал кофе ложечкой, но на этих словах выпил его залпом, как будто это была порция виски.

— Эдит, если бы ты только знала, какая ответственность лежит на моих плечах… Я просто не могу подвести отца… снова.

Я очень много хотела сказать ему, но на самом деле единственное, что никак не давало мне покоя — это то, что с самого начала он скрывал от меня правду.

— Зачем ты лгал мне? И что насчет твоих фотографий, всех этих снимков витрин? А твои слова о том, что ты пытаешься спасти то, что на самом деле сам же и уничтожаешь?.. Это все просто смешно! Ты знал, что я работаю в пекарне, что я живу здесь. Неужели это была какая-то шутка? Как ты мог врать мне в лицо? — внезапно я поняла, что